Портрет незнакомца. Сочинения - Вахтин Борис Борисович - Страница 171

Гапоновское общество распалось. Но оно показало, насколько велика тяга рабочих к объединению, к сотовариществу, к участию в делах как микромира своего завода, так и макромира — государства. И тяга не только рабочих.

По всей России стали возникать выборные организации рабочих. Назывались они «рабочие комиссии», «депутации», «делегатские собрания», «комиссии выборных», «советы уполномоченных». Из последних наиболее известен сейчас Иваново-Вознесенский — известен лишь потому, что в нем около трети уполномоченных составляли большевики.

В октябре 1905 года появились первые советы в Воронеже, Екатеринославе, Киеве, Орехово-Зуеве, Петербурге, Перми, Ревеле, Нижнем Тагиле; в ноябре — в Баку, Владикавказе, Екатеринбурге, Енакиеве, Ижевске, Иркутске, Москве, Николаеве, Ростове, Ставрополе, Смоленске; в декабре — в новых местах. Было их в тот год не меньше шестидесяти, а если учесть все их зародыши, все неразвившиеся формы, то многократно больше.

Как же они возникали?

Большей частью — стихийно. На заводах проходили выборы депутатов, выбирали разными способами — и открыто, и тайно, выбирали по разным нормам представительства — 1 от 500, и 1 от 200, и 1 от 30. Избранные депутаты собирались и приступали к практической деятельности — обсуждали интересующие их избирателей дела, решали их и создавали практические средства для осуществления их решений. Собрания депутатов проходили открыто. И что особенно важно — советы создавали свою печать. Выходили газеты советов, называвшиеся «Известиями». «Известия Совета рабочих депутатов» в Петербурге, «Известия Московского совета рабочих депутатов», «Известия Одесского Совета рабочих депутатов», «Известия Советов рабочих депутатов г. Баку»… В этих газетах печатались документы, принятые советами, открыто обсуждались дела.

Депутаты, выдвинутые из народной толщи, отлично и из первых рук знали положение на заводах, знали нужды этой самой толщи. Московские «Известия» писали о депутатах: «Они близко знают рабочие нужды, они умеют разобраться, куда нужно идти рабочим; их решения есть голос всей рабочей Москвы». Д. Трепов писал в докладе Николаю II о причинах силы советов: «способ комплектования Совета выборными из среды рабочих служит… одним из главных оснований его авторитета». Этот самый «способ комплектования», действительно, был очень и очень удачным — и депутат обязательно докладывал своим избирателям о всех вопросах, решаемых советом; и он знал их мнение и обязан был это мнение защищать. Избиратели могли отозвать своего депутата, если находили это нужным. Депутатов систематически переизбирали.

Избранные депутаты в свою очередь сообща выбирали исполнительные комитеты, комиссии или бюро (и здесь мы встречаем разнообразие названий). Лишь кое-где в состав этих выборных второй ступени входили представители политических партий. Из состава исполнительных комитетов выбирался еще и президиум — выборные третьей ступени.

Деятельность советов основывалась на уставах — своеобразных зародышах конституции, богатых идеями о государственном устройстве, о власти трудящихся.

Народное самоуправление не ограничивалось только городами, оно пробивало себе дорогу и в деревнях.

В Старо-Буяновской волости Самарской губернии 13 ноября 1905 года состоялся съезд «всех крестьян» волости. На съезде приняли устав, этот устав высшим законодательным органом власти провозгласил Народный съезд, а исполнительную власть передал народному правлению. Народный съезд управлялся большинством голосов. Он устанавливал налоги, судил, ведал устройством банка, волостной кассы, школами, библиотеками. Очертания границ этой власти еще неясны, расплывчаты; но очевидно, что жизнь быстро заставила бы эти границы уточнить, уже взяты были под контроль этого волостного самоуправления — «до созыва Учредительного собрания» — все «земли, леса и угодья», признано бесплатным и светским образование, создавалась милиция. Но через 14 дней карательные казачьи отряды арестовали представителей — и прикончили самоуправление.

Две недели — срок для истории пустяковый. Парижская коммуна существовала гораздо дольше — целых десять недель, с 18 марта по 28 мая 1871 года. А сколько написано об опыте этого первого в истории правительства рабочих!

Крестьянская республика в Марковской волости Волоколамского уезда Московской губернии просуществовала без малого девять месяцев, а написано о ней поразительно мало: тоненькая книжечка в 1926 году и тоненькая книжечка в 1975 году. Не пытайтесь найти что-нибудь о ней в нашей энциклопедии — нет ничего.

31 октября 1905 года в небольшом селе Марково собрался сход всех его жителей, а также крестьян нескольких окрестных деревень. Сход принял «Приговор» (мы бы сейчас сказали — постановление), объявил село Марково республикой, а староста П. А. Буршин стал ее президентом. Республика просуществовала до лета 1906 года и только тогда была разогнана — было арестовано так много крестьян, что в некоторых деревнях некому стало убирать урожай…

«Приговор» крестьянского схода, подписанный 60 участниками и старостой, — документ замечательный. Готовили его, конечно, люди интеллигентные, но, во-первых, приняли-то и осуществляли крестьяне, а, во-вторых, тогда в России (думаю, что сейчас мы снова близки к такому же положению) повсеместно, даже в самых глухих местах, находились образованные люди, готовые служить своему народу, а не самим себе. Приведу несколько цитат из «Приговора» — он в современном издании стал доступен только в 1975 году, да и то, кажется, в неполном виде.

«Царь Александр II даровал начала крестьянской свободы; нужно было развить их, расширить права народа, ввести его в круг управления государством. На деле же вышло как раз наоборот: освобожденные от произвола помещиков, трудящиеся классы очутились во власти чиновников. Чиновник забрал в свои руки все: и власть, и суд, и имущество, и честь, и жизнь людей, и, наконец, святая святых русского народа — его веру. Ни о каких правах крестьянину до сего времени не позволялось и думать: распоряжались им, судили его, отнимали его имущество, надругались над ним кто как хотел, а с введением земских начальников он уж целиком отдан в рабство чиновников-дворян. Ни в своих общественных, ни в семейных, ни в личных, ни в имущественных делах крестьянин не смел ступить шага без разрешения этого крестьянского царя и бога, как сами себя величали земские начальники. Далее, чиновникам выгодно было народное невежество, поэтому они тормозили всякие пути к просвещению, не допускали в народные библиотеки и читальни никаких сколько-нибудь обстоятельных книг, газет, могущих пробудить крестьянское самосознание.

Таким образом, все переживаемые нашей родиной несчастья произошли от того, что над русским народом все время властвовала небольшая кучка дворян, купцов и чиновников…

…Народ хочет не только повиноваться, но и приказывать, народ хочет сам вести государственное и общественное хозяйство, народ хочет зорко следить, как будут выполнять его волю министры и другие чиновники».

Неплохой анализ — прямо хоть сегодня повтори с небольшими терминологическими изменениями.

В перечне необходимых, по мнению марковцев, реформ, хочется отметить два пункта — шестой и одиннадцатый. Шестой гласил: «В состав волости должны входить все, живущие в ее пределах. Волости должно быть предоставлено право облагать сборами для своих надобностей всех жителей, сообразно их доходам. Население волости должно пользоваться полной свободой как по выбору должностных лиц, так и ведению всех своих общественных дел. Должность земского начальства следует немедленно отменить».

Недурно сформулированы основные конституционные принципы народного самоуправления! Напомню, что волость была наименьшей единицей крестьянского управления после реформы 1861 года и насчитывала по закону примерно от 300 «ревизских душ мужского пола» до 2000, причем на практике бывали волости и до 20 тысяч этих самых «ревизских душ». Расстояние от центра управления волости и до наиотдаленнейших селений не должно было превышать 12 верст — тоже по закону, а на деле бывало и до сорока. Размеры для самоуправления и тогда удобные, а при нынешних средствах связи — едва ли не идеальные.