Авалон: Хроники Бессмертных (СИ) - Ермаков Антон - Страница 80

     В любом случае, если Евгений осмелиться причинить ей вред, – в порыве ярости его и Настасья не удержит – за Машу тут же вступится Антон, и конфликт может выйти далеко за рамки обычной ссоры. Разумеется, от греха подальше, лучше не провоцировать никого – твердо решила для себя Малиновская. Поэтому, когда Настя была занята, она тренировалась с Антоном и остальными, либо не шла на тренировку вообще. К тому же у них начиналась зачетная неделя в институте, а сразу после продолжительных выходных в январе – зимняя сессия, и к ней тоже надо было бы хоть немного подготовиться.

     Среди всех тревог и волнений, свалившихся на Авалон в последнее время, только и утешало, что предстоящая вечеринка у Бирюка – хотя бы Новый год они должны встретить весело и можно будет на малость забыть обо всем, не думая о последствиях.

     * * *

     Свечи в канделябрах тускло горели, оставляя в медных блюдцах остатки своих желто-розоватых восковых слезинок. Причудливые тени колыхались по стенам Румынского зала, превращаясь то в силуэты диковинных животных, а то и вовсе во что-то непонятное. Сквозь вытянутые, похожие на наконечники копий окна в чертог падал мягкий лунный свет, расчерчивая каменный пол на правильные серебристые многоугольники.

     За длинным столом из массива сосны продолжалась неторопливая трапеза – сегодня Авалон в последний раз в этом году всё-таки собрался в полном составе – на этом, как ни странно, настоял Евгений. Так как в следующий четверг уже наступало тридцать первое декабря, то, следовательно, и следующие выходные принадлежали уже году грядущему, поэтому Евген (не совсем, правда, понятно, почему) был крайне настойчив на полном сборе всех именно сегодня, и его просьба-приказ была исполнена.

     Он сам и Антон сидели в этот раз во главе стола – каждый по разные его стороны. Сам же стол несколько уменьшился в размерах: его собрали и сократили, а ненужные более лишние секции по приказу Евгения дварфы вынесли куда-то в свои складские помещения – всё равно стол такого размера им был сейчас не нужен, и в зале действительно стало немного попросторнее и поаккуратнее.

     Антон тоже не бездействовал – благодаря его чуткому руководству нижние ярусы замка оделись строительными лесами; уже по его распоряжениям дварфы взялись менять старые рамы и потускневшие цветные витражи из разноцветного стекла, а также заменяли отсутствующие детали в старинных глазурованных панно и мозаиках.

     Хотя, в общем-то, дварфы обязаны были исполнять приказы любого из Авалона, отдавали распоряжения пока что только Антон и Евгений (мелкие поручения вроде перестановки мебели в спальне Марии и Настасьи не в счёт). У остальных начало создаваться стойкое впечатление, что эти двое как будто стараются перещеголять друг друга во всем, чего только могут, но возражать им никто не решался, по крайней мере хотя бы и потому, что их бурная деятельность пока что не приносила никому вреда.

     Сегодняшний ужин был невероятно вкусным – дварфы-повара постарались на славу – и друзья ели по большей части в молчании, изредка перекидываясь друг с другом парой ничего не значащих фраз. Малиновская была поглощена собственными мыслями, вспоминая свою недавнюю беседу со Старым Клёном – когда у неё было время, чтобы навестить его, он частенько рассказывал ей огромное количество самые невероятных, крайне увлекательных историй, начиная от того, как растут горицвет и сон-трава, до каких-нибудь забавных повадок семейства барсуков, обитающих на солнечных лесных полянах.

     Задумчиво размазывая пюре из овощей по тарелке, Мария изредка поглядывала то на Антона, то на Евгения. Сам Женя как бы вскользь иногда бросал косые взгляды на противоположный конец стола, где восседал Антон, и в них читалось то ли недовольство, то ли некоторая зависть. Настасья, Татьяна и остальные друзья тоже нет-нет, да и переглядывались между собой, кидая улыбки в сторону Антона, и Маша прекрасно знала, почему.

     Сегодня лоб Антона украшал прекрасный серебряный обруч с одним-единственным темно-синим, как недра океана, сапфиром посередине – смотрелось немного необычно, но, надо сказать, очень красиво. Украшение изящно охватывало его голову и очень шло его темным, смоляным волосам.

     Вообще-то получилось довольно странно и даже немного забавно: в прошлые выходные, когда почти все они вот точно также ужинали в этом самом зале, явившиеся сюда дварфы с поклонами вручили этот обруч Антону с величественной и немного туманной формулировкой «от народа Дварфов Владыке Вод и Главе Светлых Сил». Сам Антон, разумеется, очень растерялся, но с благодарностью принял столь великолепный подарок. Когда Малиновская поинтересовалась у него, знал ли он об этом заранее, Антон заверил всех в том, что ни о чем подобном не догадывался и, конечно, никого из дварфов он об этом специально не просил. Для него это стало точно такой же неожиданностью, как и для всех остальных.

     После этого случая Евгений, громко выразив своё недовольство по данному поводу, в негодовании покинул Румынский зал, а следом за ним – с немного виноватым видом – последовала и Настя, и, таким образом, прошедший ужин оказался слегка омрачён. После Антон справедливо интересовался о том, почему же он постоянно должен «вести себя в рамках приличия и сглаживать острые углы», когда некоторые даже не пытаются этого делать. В любом случае – как резонно заметил молодой человек – он не вправе кому бы то ни было запрещать ему делать подарки, и некоторым людям лучше попридержать свое негодование и иные личные обиды по этому поводу.

     Малиновская радовалась хотя бы уже тому, что Евгений не слышал этих слов, а также при его известной склонности к ссорам и манере тянуть застарелые обиды до бесконечности все закончилось тем, что никто из них не подрался и не покалечился.

     С другой стороны, однако, у Маши, как и у многих других из Авалона, этот неожиданный «презент» вызвал многочисленные вопросы. Нет, она, конечно, вовсе не расстроилась из-за того, что не получила в дар нечто подобное, но, поскольку Флавиус и Сильфида, уходя, оставили за главных двоих, возникал логичный вопрос: почему дварфы преподнесли сие творение одному только Антону, совершенно проигнорировав при этом Евгена, да ещё и назвали его «Главой Светлых Сил»? Нет, опять же, Маша, как и все остальные, была вовсе не против того, чтобы Антон занимал место их, так сказать, «идейного лидера» и даже Главы, но, при всем своем не слишком хорошем отношении к Жене, он, надо признать, ничуть не меньше был достоин звания Великого мага. Особенно эту теорию поддерживала Настасья.

     – Не подумай, Тош, что я настраиваю коллектив против тебя, – говорила она Антону. – Но я заявляю это тебе вот так, лицом к лицу, а не шушукаясь за чьей-либо спиной: по моему мнению, Евгений тоже заслуживает какого-нибудь титула.

     Антон, в общем-то, не возражал, но полагал, что разрешение таких странных ситуаций находится не в его компетенции.

     – Мы здесь не при королевском дворе живём, чтобы раздавать друг другу звания и презенты, – как-то заметил он.

     Малиновская попыталась окольными путями выяснить мнение дварфов по этому поводу, но изо всех их путаных объяснений в данном вопросе смогла понять только то, что «почтенные никоим образом не хотели вносить смуты в их важные дела», а дар сей они сделали лишь потому, что «Водяной Господин очень добр, и любви в его сердце хватает на весь народ дварфов».

     Что ж, малый народец определенно симпатизировал Антону. Ну а, кроме того, если вспомнить, как Евген их постоянно гонял и шпынял, вечно громко выражая свое недовольство по поводу того, будто дварфы путаются у него под ногами, такая позиция проливала хоть немного света на мотивы и последствия всего произошедшего.

     Пока Мария размышляла надо всем этим, двери зала неожиданно распахнулись, открывая взору странную процессию. В открытые двери вошло множество дварфов в изумрудных и желтых камзолах, а самый первый из них медленно и торжественно нёс на своих слегка вытянутых руках довольно-таки большой, обитый чернёным железом ларец.