Авалон: Хроники Бессмертных (СИ) - Ермаков Антон - Страница 69

     Сейчас Марии на самом-то деле хотелось только одного – чтобы поскорее наступила суббота, потому что тогда она снова отправится в чудесный мир, где всегда интересно, увлекательно и, самое главное – тепло! А также поют птицы, зеленеют леса и стоит огромный замок, вросший в основание гор, где у неё, кроме всего прочего, даже имеется своя собственная комната и множество дварфов, которые её обожают и готовы выполнить любую её просьбу. Хотя она этим и не злоупотребляет.

     Увидав подъезжающий из-за поворота автобус, Маша поблагодарила небо, что ей не дали умереть на улице от переохлаждения, и полезла в салон.

     * * *

     Утром субботы они отправились в Нифльхейм вчетвером: Маша и Настя (уже успевшие помириться), а также Слава и Семён. Все остальные в предстоящие выходные оказались заняты личными делами. Оно, может, даже и к лучшему – у Машиной мамы сегодня не было дежурства, поэтому ей в любом случае пришлось бы возвращаться на ночь домой. А так как сегодня – из-за малочисленности их компании – ночевать в замке никто не планировал, покидать Нифльхейм было не так обидно, как если бы ей пришлось отправляться в дорогу в одиночестве.

     Настасья, радуясь солнечной, хоть и морозной погоде, как ребёнок, и пребывая в совершенно распрекрасном расположении духа, что в последнее время случалось с нею довольно редко, веселилась и скакала вокруг Малиновской, точно коза на поле:

     – Прямо поправилась за один день, – щебетала она. – Это, должно быть, любовные чары так на меня действуют!

     Маша натянуто улыбнулась и сдержалась из последних сил, чтобы не ляпнуть какую-нибудь гадость. В начале дня ни к чему было портить настроение ни себе, ни окружающим.

     Пройдя сквозь Портал и вернувшись из предзимья в вечное лето, парни, скинув свои куртки и свитера, побросали их прямо тут, на кучи сухой опавшей листвы – в Кленовом лесу её всегда было очень много. Девушки же, проявив присущую им аккуратность, развесили свои вещи на древесные сучки – чтобы не испачкались. На Машино замечание по поводу того, что куртки потом придётся стирать, Славик беззаботно махнул рукой:

     – Да ладно, чего ей сделается? Все равно она старая уже.

     – Главное, чтобы её какой-нибудь лесной зверь не сжевал, – пошутил Семён.

     Четверо друзей двинулись дальше по тракту сквозь лес, болтая обо всём на свете, и только тут Маша обратила внимание на голые руки Семёна – до этого он ведь был в куртке, а теперь, сняв её, оказался в белой футболке с короткими рукавами. Кожа на его руках была частично содрана, но большей частью, почти до самых локтей – обожжена, причем местами достаточно сильно. Часть особенно видных красных ожогов уже начала затягиваться по краям свежей тканью.

     – Что с тобой? – Маша схватила его за руку.

     – Ай-яй, осторожно! – Семён, отдернув руку, поморщился от боли. – Это я с магией в прошлый раз немного переборщил.

     – Как так? – не поняла Маша.

     – Когда тренировался с жидким оловом, – объяснил Семён. – Дварфы притащили специально для меня медный котёл, а в нем было полно всяких оловянных штук – что-то типа остатков от их производства. В тот раз Флавиус за мною не следил, и я практиковался сам по себе, превращая олово из твёрдого состояния в жидкое, и наоборот. Пытался из него создавать правильные геометрические фигуры – это бывает очень полезным для получения навыков при работе с любыми веществами. С оловом легче всего: из всех металлов у него одна из самых низких температур для плавления, что-то около двухсот тридцати градусов по Цельсию. Короче говоря, расплывается моментально. Но я, по-видимому, слишком увлёкся и довел его буквально до кипения – в итоге расплавился даже сам медный котел. А ведь у меди температура плавления куда больше – более тысячи градусов! Конечно, котел не выдержал и развалился на части, все его содержимое выплеснулось, ну и немного попало на меня.

     – Ужас какой! Хорошо хоть, что ты не покалечился! – сказала Настасья, забираясь на древесный корень, выдвинутый прямо на тропу, чтобы перелезть его. – И вообще, тебе нужно быть поосторожнее – у тебя всё-таки очень опасная магия.

     – А у кого из нас она не опасная? – пропыхтел Слава, перелезая через корни вслед за остальными.

     – Да он ведь вообще мог в своем металле свариться заживо, как курица! – Настя выдохнула, спрыгивая обратно на землю. – Мне даже подумать обо всем этом страшно. Ты только руки обжёг? – снова обратилась она к Семёну.

     – Ещё ноги немного. – честно признался он. – Оно же разлилось повсюду…

     – А Флавиус что сказал?

     – Он отругал, конечно. Но Сильфиде мы об этом говорить не стали. И вы тоже не говорите, – попросил Сеня. – Флавиус мне сказал, что Сильфида и так его долго пилила из-за того случая с Танькой – ну, помните, когда она сознание потеряла. Так что смотрите, не проболтайтесь.

     – Этот Флавиус совершенно не соблюдает технику безопасности. Как вообще можно в таких опасных ситуациях предоставлять нас самим себе?! – возмутилась Малиновская. – Посудите сами – у него уже второй ученик пострадал!

     – Да ладно тебе, не начинай, – Сеня похлопал Машку по плечу. – Он отличный парень.

     Мария строго и немного скептически посмотрела на Настасью, – ведь Флавиус обучал и её тоже.

     – Да, он очень-очень хороший, – быстро проговорила Настя, закивав головой.

     – Вам виднее, – пожала плечами Маша. – Как по мне, так я Сильфидой как преподавателем более чем довольна.

     Они прошли мимо Старого Клёна, естественно, задержавшись около него на некоторое время, чтобы рассказать ему о своих делах. Клён каждый раз очень внимательно выслушивал их и искренне радовался за успехи каждого – с таким добросердечным и умным собеседником, как он, всегда было приятно пообщаться. Продолжая путь, друзья снова вернулись к обсуждению магии.

     – А у тебя как продвигаются дела, Слав? – спросила Малиновская. – Получается что-нибудь эдакое, из особо серьёзного?

     – Ага! – с энтузиазмом ответил Славик. – Мои каменные взрывы – это нечто! Вам всем обязательно нужно это увидеть – они получаются такими мощными, как будто самые настоящие бомбы взрываются.

     – А каким образом они могут пригодиться на практике? – не поняла Настасья.

     – Ты что, при обезвреживании противника это самое верное средство – лучше не придумаешь. Такими штуками целую армию можно завалить. А давайте-ка я прямо сейчас вам кое-что покажу?

     – Ой, может быть не надо? – забеспокоилась Малиновская.

     – Да перестань! – поддержал Славика Семён. – Мы же в лесу, а значит, точно никого не заденем и не покалечим. Давай, Славян, покажи им!

     – Ага. Сейчас, – Слава остановился, сосредоточился, сфокусировал свой взгляд на какой-то дальней точке. Потом размахнулся и со всей силы ударил обоими кулаками по земле. Словно тонкие струны, проложенные под слоем травы и мелкой поросли, напряглись и зазвенели сами корни земли, пошла цепная реакция, все дальше, дальше, и вдруг метрах в двадцати от них вспух огромный земляной пузырь, и с оглушительным грохотом лопнул, разнося во все стороны комья почвы, песка и грунта. Пошел даже небольшой дым. Было похоже, как будто под поверхностью земли разорвался гигантский воздушный шар. Все произошло так быстро и так громко, что девчонки аж подпрыгнули от испуга. Даже Семён, и тот слегка вздрогнул от такой внезапности. Грохоту было на весь лес. Ветви деревьев, роняя листву, недовольно зашумели, точно внезапно разбуженные и оттого недовольные; несколько птиц с громкими криками сорвались с верхушек кленов, разлетаясь в разные стороны. Когда дым рассеялся, на месте сотворенной магии можно было наблюдать оставленный Славой кратер.

     – Нас не обязательно было засыпать, – недовольно сказал Семён, смахивая с плечей кусочки земли.

     – Ничего себе! – воскликнула Маша, подходя ближе к большой воронке, оставленной взрывом.

     – Ну, Славик, ты даёшь! – сказала подошедшая следом Настасья, разглядывая яму. – Так и весь лес можно в щепки разнести.