Авалон: Хроники Бессмертных (СИ) - Ермаков Антон - Страница 49

     – Как старый дед ворчит! – Настасья несильно толкнула Женю в плечо. – Пошли уже.

     Друзья стали спускаться в долину.

     – Доброго вам всем утра! – беззаботно приветствовала их Сильфида, когда они подошли к воротам. – Не замерзли? Сегодня довольно прохладно. Ну что же – как мудро заметил Евгений – тренировки в этот раз не будет.

     Евген ничуть не смутился, собираясь что-то ответить, но Настасья ущипнула его за локоть, и он промолчал, просто насуплено глядя на Сильфиду.

     – Наступил особенный день, – сказал им Флавиус, – потому что именно сегодня будет подведен некий своеобразный итог всему. Всему, чему вы научились. Вы полностью освоили базовый уровень, назовем его так, и теперь перейдете к высшим разделам магии. Вы получите свободу во всем. Свободу, о которой многие из вас так давно мечтали (при этих словах Евген хмыкнул, чуть улыбнувшись). Способы и стиль вашего обучения разойдутся, потому что ваши способности, имея общую основу, корень всего, тем не менее очень сильно различаются по сути. Вы по-прежнему будете вместе, просто тренировки будут проходить в разных местах. Но, разумеется, в пределах этого мира. А теперь, для того, чтобы вы смогли беспрепятственно бродить в любых уголках замка и его окрестностях, мы должны организовать вашу встречу с Ивонном.

     – Это ещё кто такой? – с некоторой опаской поинтересовался Слава, который всегда крайне настороженно относился ко всяким новшествам.

     – Ивонн – Король Дварфов, – ответил ему Флавиус. – Вы обязательно должны познакомиться с ним, а он должен познакомиться с вами. И это, пожалуй, последнее из посвящений, которое вам предстоит.

     – А не ходить к этому Ивонну нельзя? – недовольно осведомился Евген. – Я бы предпочел лишний раз потренироваться, совершенствуя свои способности, чем… – он позволил своему голосу мягко сойти на нет, как бы показывая, с каким презрением он относится к данной затее.

     – Боюсь, что нельзя, – с легким нажимом ответила ему Сильфида.

     Евген обернулся к Настасье: – Ну вот, а ты говорила, что мы вроде как не в тюрьме.

     – Женя, прекрати! Что ты несешь! – Настино лицо начал заливать румянец смущения. – Простите его, ради бога! Иногда он сам не понимает, что говорит, – обратилась она к Бессмертным.

     – Ничего страшного, – так же спокойно и невозмутимо, как и всегда, ответила Сильфида. – Вспыльчивость – не самое ужасное в человеке. Важно лишь вовремя остановиться, – она внимательно посмотрела на Женю. – Пойдемте.

     Пончика снова пришлось оставить у порога, потому что им предстояло подниматься в горы, и совершенно глупо было бы тащить её туда. Медведица словно понимала, что не может их сопровождать, со смирением улегшись у ворот и лишь тихонько фыркнув Маше в лицо, когда она погладила её по голове.

     И тогда друзья направились в Нифльхейм, следуя за своими проводниками, как и прежде, нескончаемое число дней до этого, навстречу новым, неизведанным тайнам и неразгаданным загадкам. На этот раз они практически сразу стали подниматься очень высоко через полые цилиндры примыкающих башен, отмеривая ногами бесконечные ступени, оставляя позади лестницы и галереи, коим не было числа. Маша с удивлением обнаружила, что она уже немного привыкла к внутреннему расположению комнат, к архитектуре замка, и, возможно, даже смогла бы найти отсюда выход без посторонней помощи. Каменные кружева коридоров теперь не казались ей невероятно запутанными, и, если уж не забираться в совсем дальние уголки, то вокруг было светло, уютно и не страшно.

     Наконец они добрались до того места, где верхние уровни Нифльхейма вплотную примыкали к Зеркальным горам, соединенные небольшими, крытыми сверху мостами, с горными утесами. Малиновская раз или два глянула вниз, через перила, но тут же отшатнулась назад – она ужасно боялась высоты и совсем не думала, что они уже поднялись настолько высоко – далеко внизу виднелась огромная полусфера, будто пронизанная изнутри острыми иглами – купол Зала Судеб даже с такой высоты все ещё казался достаточно внушительным. Перейдя с вырезанных в живой породе ступеней на выдвинутое вперёд каменистое плечо горы, ребята какое-то время продолжали подниматься, виляя среди скальных уступов и осыпей щебня по узкому карнизу. С одной стороны от них была отвесная стена, а с другой – пропасть. Тропа была совсем неширокой, рассчитанной лишь на одного человека в ряд, и они, растянувшись длинной цепочкой, с осторожностью продвигались вперёд – на этот раз во главе отряда шла только Сильфида, а Флавиус замыкал шествие – на всякий случай. На самых опасных участках и извивах дороги по краю пропасти появлялись хлипкие парапеты, но они вряд ли могли считаться надежной защитой.

     В итоге они забрались в горы так высоко, что достигли вершин черепичных крыш самых высоких из башен Нифльхейма – путники оказались на одном уровне с окнами и бойницами, и отсюда можно было без труда рассмотреть, что делается во внутренних комнатах. Окна были узкими и пыльными, и Маша успела только различить какую-то домашнюю утварь, а также кресла и шкафы, обернутые белыми полотнищами (так обычно делали в квартирах, когда куда-нибудь уезжали надолго, чтобы мебель не выгорала на солнце), прежде чем они двинулись дальше.

     Несмотря на большую высоту и прохладный ветер, было достаточно жарко, потому что солнце на такой высоте палило нещадно. Все прочие вершины Зеркальных гор находились приблизительно на одном уровне и были теперь совсем недалеко – можно даже было увидеть тающие многослойные пласты белого снега, оставшегося здесь с многих прошедших зим, – от них во все стороны разбегались ледяные горные родники и ручьи, падающие со скалистых уступов в долину, – и только одинокий, седоглавый пик Расстегайны, все ещё достаточно высокий даже отсюда, гордо возвышался над туманами и тревогами этого мира.

     – Нам ещё долго идти? – спросила уже явно утомленная Татьяна.

     – Придётся немного потерпеть, – Сильфида вернулась к ней по тропе и обняла за плечи её и Бирюка. – «Не бойся дороги, что лежит у тебя под ногами, ибо дивным будет исход её!» – так говорят великие легенды древности. Глядите-ка – а вот и вход!

     Высокогорная тропа уперлась в огромные открытые каменные двери, испещрённые неизвестными символами и рунами, – они предстали пред ними неожиданно, будто материализовались из воздуха сами собой. Могучие гранитные балки, сложенные в перекрестьях входа, тоже казались переплетёнными рунами – здесь прямо-таки ощущалась магия дварфов – древняя, как и сами корни земли, она охраняла створы каменных ворот от любых непрошенных гостей. Дальше глаза различали некий сумрачный коридор, уходящий глубоко, в самые недра гор.

     – Лишь недругам нужно опасаться того, что скрывают Кости Земли, – сказала Сильфида. – Мы же войдем бесстрашно! – и с этими словами, все ещё обнимая Татьяну и Бирюка, они втроем первыми зашли во врата. Остальной Авалон медленно последовал за ними, скрывшись из глаз Наземного Мира.

     Какое-то время они шли по длинному тоннелю: на всем протяжении пути ноги отчётливо ощущали заметный спуск. Подгорный коридор, вырубленный в незапамятные времена прародителями дварфов, до сих пор сохранился в отличном состоянии – пол был идеально ровным, без внезапных порогов и трещин, и споткнуться было нельзя. Стены тоннеля тускло мерцали в неверном, колеблющемся свете великого множества горящих факелов, которые встречались здесь через каждые несколько метров – их основания были вмурованы прямо в пологие, неровные стены. Какого-то жутковатого полумрака, который обычно присутствует в таких подземельях, тут не наблюдалось, но, тем не менее, ощущение таинственности и некой негостеприимности этого места не покидало путников. Воздух вокруг был горяч и сух, но его нельзя было назвать душным – в потолке пещеры время от времени появлялись узкие вентиляционные колодцы, ведущие на поверхность – Маша даже успела разглядеть один из них, когда сверху её неожиданно обдало потоком холодного воздуха.