Дранг нах остен по-русски. Тетралогия (СИ) - Зайцев Виктор Борисович - Страница 260

   Город стал оплотом антирусской партии со всей Европы. Евреи, католики, протестанты, герцоги и менялы, купцы и отставные военные, все они считали виновниками своих бед русов. Причём, даже изгнанные королём Филиппом мараны, поддались на массовое безумие своих единоверцев и сородичей, начав активно проклинать русов. Доставалось, конечно, испанцам и шведам, но, главным врагом всех времён и народов, оказались именно русы из Новороссии. И заявиться в Льеж в одежде русов, не скрывая своего русского подданства, было верхом наглости и самоуверенности со стороны Кожина и его команды. Впрочем, у парней сложился определённый план по этому поводу, да и скрываться под чужими именами было едва ли не опаснее, чем открыто ходить по улицам с револьверами на поясе. Переодетых мужчин, в случае опознания, как русов, могли просто зарезать в переулке. А с оружием была возможность дорого продать свою жизнь, европейцы, как и в двадцать первом веке, весьма ценили свои жизни. Предпочитая пресмыкаться и унижаться, терпеть оскорбления, но, жить и помалкивать. При таких обстоятельствах вооружённым русам особой опасности в городах не грозило.

   Свою привилегию ходить с оружием, хоть и только револьверами, русы отстояли в Европе давным-давно. Через десятки дуэлей, перестрелок и драк, через дипломатические скандалы и прочие передряги. Однако, Новороссия и Западный Магадан добились того, что их граждане могли открыто носить огнестрельное личное оружие в городах, независимо от происхождения. В отличие от старой Европы, где оружие рисковали открыто носить только дворяне и военные. Так, что первыми законами новоиспечённых республик -- Лангедока, Прованса, Бретани, Нормандии, Правобережной Венгрии, становились акты об уравнивании в правах дворян и простолюдинов, что выражалось, как правило, в демонстративном не снимании шляп перед дворянами, и открытое ношение не только огнестрельного, но и холодного оружия, особенно люмпенами и подростками.

   Так, что реальная опасность угрожала русам лишь в тёмное время суток и на городских окраинах. Но, туда Кожин не собирался, переодеваясь в чистую одежду для визита к русскому резиденту. Конечно же, в каждом крупном городе Европы, как во многих столицах стран Азии и Африки, у русов давно были налажены резидентуры. Сначала были общие резиденты Западного Магадана и Новороссии, благо, безопасники обеих стран были давними приятелями и не имели противоречий в своих действиях. С годами, каждая страна обзавелась своей агентурой, и, своими агентами влияния. На государственном уровне, конечно, общие действия согласовывались, чтобы вести одну международную политику. Но, на этом уровне, имена агентов и резидентов никто, как известно, не обнародовал.

   У капитана Кожина были несколько адресов, по которым ему могли оказать помощь в розыске таинственного Поляка, полмесяца назад спешно покинувшего Петербург, якобы направлявшегося в Льеж из Булонского порта. Несколько дней назад именно в Булони высадились пятеро безопасников, им повезло быстро "встать на след" разыскиваемого Вацлава. Теперь предстояло продолжение поиска, время утекало сквозь пальцы, это физически чувствовали все пятеро. Потому, быстро переодевшись, капитан инструктировал своих подчинённых, предварительно убедившись, что никто их не подслушивает.

  -- Егор, ты с Демидом остаёшься в гостинице, контролируешь возможные пути отступления. Заодно, пощупайте прислугу и хозяина, чем чёрт не шутит, может и слышали о Вацлаве. - Сергей задумался и добавил, - рацию держите на связи.

  -- Вы оба со мной, одну рацию беру я, другая у вас, - капитан пощёлкал тумблерами, проверяя работу малогабаритных переговорных устройств, с радиусом действия не более трёх километров. - Разбежались! Время не ждёт.

   Быстрым шагом трое мужчин отправились на первую встречу по ближайшему адресу. Теперь в них никто бы не узнал магаданцев, все трое переоделись в стандартные костюмы небогатых испанских дворян, а загорелые лица южан вполне соответствовали одежде. Лёгкие плащи покрывали силуэты сабель в ножнах, со стороны оружие не отличалось от шпаг. Надвинутые на глаза широкополые шляпы и мрачный вид мужчин не способствовали излишнему любопытству прохожих. Выходили из номера все трое по пустому коридору, пока Егор отвлекал гостиничных служек. Покинув гостиницу через проходной двор, безопасники быстрым шагом направились к новороссийскому резиденту. Вполне ожидаемо через десять минут все остановились у ворот еврейского гетто, а Кожин на арабском языке попросил пригласить Моисея ибн Дауда, уважаемого купца из Праги. Мойша Давидович появился через считанные секунды, словно стоял за створкой ворот, отделявших гетто от остального Льежа.

  -- Вы Моисей ибн Дауд из Праги? - Присмотрелся к старому еврею Кожин, сверяя оригинал со словесным портретом. После утвердительного кивка, капитан произнёс пароль, - Вам привет от племянника Ёси из Конотопа.

  -- В Конотопе у меня никого нет, а Ёся живёт в Острожке, - последовал правильный отзыв, после чего капитан и резидент отошли в сторону, продолжая негромко переговариваться. Руслан и Николай отошли в сторону, ждать им пришлось недолго. Вскоре капитан вернулся и кивнул, направляясь к следующему адресу. По пути Кожин негромко сообщил, что резидент обещал навести справки до завтрашнего утра. Следующим на пути был личный агент Николая Кожина, о котором тот сообщил сыну по радиосвязи, шифровкой, конечно. Семейство сапожников-маранов, проживало за городской стеной, в гетто их собратья-евреи не пустили. Так и получилось, евреи с маранами не общались, считая их гоями, а католики их обходили стороной, считая иудеями.

   Едва русы вышли за городскую стену через южные ворота, как услышали невнятный шум, вызвавший, однако, тревогу у всех мужчин. Где-то впереди толпа избивала людей, этот страшный многоголосый шум безумствующей толпы не спутать ни с чем. Казалось, эманации страха исходили из переулка, по которому уверенно шёл капитан. Случайные прохожие прижимались к стенам, стремясь выбраться подальше, напуганные безумствующими оборванцами. Капитан скрипнул зубами, так не вовремя всё случилось, интуиция подсказывала ему, что громят именно семейство маранов, в которое они направлялись. Так и вышло, повернув в очередной переулок, Сергей увидел, что толпа из полутора десятков люмпенов пытается выбить двери именно в доме отцовского агента.

  -- По возможности работаем холодным оружием, придётся вытаскивать всю семью, - Кожин обернулся к своим парням, поясняя, - люди моего отца, надо помочь.

   Николай и Руслан молча кивнули, подвязывая полы плащей вокруг пояса, чтобы не мешали в драке. Сергей аналогично закрепил плащ, обнажая свой клинок. По опыту он не надеялся решить вопрос миром, в чужой стране никто их не послушает. Придётся действовать жёстко и быстро, после чего уходить, пока не раскачалась городская стража. Чёрт возьми, как всё не вовремя, успел подумать Кожин, вызывая на связь Егора в гостинице.

  -- Срочно сворачивайтесь, и двигайтесь к южным воротам, будем выходить слева по ходу дороги, с грузом. Получиться, возьми пару коней или повозку. Всё, как понял?

  -- Понял хорошо, уже идём. - Быстро ответил Егор.

  -- В чём дело, господа? - Закричал Кожин ещё на подходе к агрессивной толпе. - Что вы хотите от моего друга Христофора? Неужели он не платит по долгам? Я его знакомый из Малаги, уверяю вас, смогу за него расплатиться!

   Последняя фраза была обращена к укрывшемуся в доме Христофору, она содержала пароль, Сергей надеялся, что маран сообразит, кто за него заступается. Воспользовавшись удивлением банды, выбивавшей двери в доме Христофора, три офицера пробрались на крыльцо. Став спиной к входной двери, мужчины развернулись лицом к растерявшейся толпе. Кожин, стоявший в центре, поднял руку вверх, и по-испански крикнул в толпу,

   - Этот маран мне нужен, именем короля Филиппа мы его забираем! Прочь от дома!

   Повинуясь жесту капитана, Руслан и Николай с лёгкостью опытных фехтовальщиков обнажили свои клинки и приняли позицию нападения, хищно оскалившись в белозубых улыбках. Эта улыбка и спокойная уверенность чужаков, не проявлявших тени испуга перед разъярённой толпой, озадачили бандитов. Кожин, продолжал говорить, неторопливо и уверенно успокаивая толпу, демонстрируя свои пустые ладони. Капитан имел немалый опыт по работе с подобными беспорядками, и, надеялся за полчаса-час успокоить или запугать люмпенов, чтобы поговорить с Христофором. Несколько минут Кожин говорил в тишине, и, возбуждённые бандиты начали опускать руки с палками и ножами, прислушиваясь к словам чужака. Капитан внимательно смотрел на стоящих перед ним оборванцев, выискивая среди них вожаков и организаторов, чтобы перевести свою речь в диалог. Пусть диалог будет враждебный, но, как известно, любой разговор между врагами затрудняет нападение.