Дранг нах остен по-русски. Тетралогия (СИ) - Зайцев Виктор Борисович - Страница 229

   - Люча, прими мой род под защиту от хунгузов, - староста прибрежного селения айнов стоял с шапкой в руке, ожидая решения атамана Кольцо. У ног атамана айны спешно выкладывали свои немудрёные богатства, в которых преобладали меха и моржовый клык. К солидной куче даров несмело приблизились два десятка девушек в лучших своих одеждах, с надеждой поглядывавших на казаков.

   За полгода казаки заложили в устье Амура острог и взяли под свою руку три десятка селений дауров и айнов, на добрую сотню вёрст округ. Поначалу казакам местные жители верили слабо, несмотря на грозный вид бородатых пришельцев, их было мало. Но, когда казаки без потерь отбили нападение японских пиратов, уничтожив больше сотни и пленив вдвое больше морских разбойников, считавших морское побережье своим владением, отношение начало меняться. Выгнанные с позором сборщики дани из Маньчжурии, зимой обиравшие селения нивхов, дауров, айнов и прочих народов Приамурья, произвели достойное впечатление. Разбросанные вдоль рек селения сами стали проситься под руку грозных пришельцев "люча", как называли казаков в Сибири. С практичной смёткой аборигены старались закрепить свой вассалитет брачными узами, благо больше сотни казаков были холостяками. Так, что в остроге жили больше двадцати молодушек из разных селений, азартно перенимая образ жизни русских казаков.

   Иван Кольцо посмотрел на хитрую физиономию айна, уверенного, что люча не откажут "богатым дарам", уныло махнул рукой в знак согласия и отправился на берег океана. Не так представлял себе авантюрист, прошедший десятки тысяч вёрст от родного Дона до Тихого океана, покорение новых земель. Не так. Столько вёрст необъятной тайги, такие лесные, речные, земельные богатства, которые не приносят людям никакого счастья. Всюду беднота, которую обирают власти, сами недалеко ушедшие от своих подданных. Грязь, вонь, лень и жадность. Те же сибирские племена, живут на своих стойбищах, пока не завалят объедками, рыбьими костями и собственным дерьмом все окрестности. Потом просто снимаются с места и переходят на другое, ещё чистое место, чтобы снова начать гадить под себя. Нет, чтобы выкопать ямы для отхожих мест, навести чистоту, обглоданные кости не выкидывать, а перетирать на костную муку. Жить в чистоте и удобстве, как магаданцы живут.

   Одна надежда у атамана на корабли из Петербурга, что должны сегодня подойти к острогу. Радист баял, что им немного осталось, и найдут они острог по радиолучу. Почему-то атаман верил, что унылое привычное житьё с приходом кораблей изменится навсегда. Иван Кольцо четыре года назад поверил магаданскому наместнику Петру и отправился открывать для Руси берег Дальний, о чём сейчас не жалел. Позади столько пройдено, огромные земли взяты под руку Москвы, владения православного царя Ивана Ивановича трудами Ермака и Ивана Кольцо в десять раз выросли против того, что имел его отец, молодой Иоанн Васильевич под своей властью. Понимал свои достижения атаман, знал, что в русских церквах ему, и Ермаку со товарищи, многая лета каждый месяц желают, молят во здравие казачества русского.

   Чувствовал Кольцо, что свершение его потомки не забудут в веках, но, на душе было пусто. Гордость хороша для молодых, горячих. Им она согревает сердца, будоражит кровь, даёт возможность прихвастнуть и порисоваться перед друзьями и девицами. А когда тебе за полвека перевалило, все прежние потуги кажутся нелепыми и детскими. Хочется не пустой славы, пусть и заслуженной потом и кровью, хочется несбыточного, да чтобы это руками потрогать, детям и внукам оставить. Чтобы потомки твои жили также богато и справедливо, как те же магаданцы живут. Вроде русские православные люди, а, поди, ж ты, в городах чистота и порядок, пьяные морды у кабаков не валяются. Царские мытари народ не кабалят, а денег у державы больше, чем в Кремле. Почему так?

   Извечные размышления русского человека "Кто виноват, и что делать?", были прерваны далёким гудком со стороны моря. Тут же разросшееся до трёх сотен жителей население острога высыпало на берег, совершенно не беспокоясь о возможном нападении. Ну да, улыбнулся атаман, кто рискнёт на казаков теперь нападать? Да и поблизости никого чужаков нет, местные жители, добровольно принявшие русскую власть, лучше любого дозора. Сообщают не только о врагах или купцах из Китая и Маньчжурии, даже о своих соседях докладывают, если те большим числом к острогу идут. О тех же новых данниках, сегодня пришедших, Кольцо узнал три дня назад, сразу от трёх соседних стойбищ гонцы прибежали.

   Иван потянулся, сбрасывая задумчивость, и поспешил к приближавшимся кораблям, настоящим, магаданским. Три огромных по местным меркам корабля шли против ветра со снятыми парусами. Мальчишки и молодые казаки удивлённо обсуждали невиданные суда, а ветераны, побывавшие с атаманом в Петербурге, солидно поправляли молодёжь. Дескать, не самые крупные это корабли, есть у магаданцев и двое больше, да не деревянные, а из железа сделанные, истинный крест, из железа. По знаку атамана, на берегу зажгли два костра, указывавшие глубокие места у самого берега, где удобно встать на якорь. Бабы кинулись готовить угощение гостям, топить бани, да гостевые избы очередной раз подмести, чтобы стыдно не было. Чай, гости не меньше казачьего прошли от Петербурга до Дальнего Востока, умаялись с дороги.

   Тем же вечером в тереме атамана разговаривали командиры между собой, обсуждая будущее сотрудничество. Позади остались радостные приветствия гостей и хозяев, подарки гостей казачьим жёнам и детям, количество которых едва вместилось в три полных шлюпки. Там были и два десятка кусков разноцветной материи, две сотни пар обуви, три ведра карамели, сотня топоров, двуручных пил, ножи, швейные иголки, нитки, самовары и сковороды, котлы и кастрюли. Полная отрада для женского счастья и недоумённые улыбки казаков, не веривших в рассказы ветеранов, побывавших в Петербурге. Позади осталось угощение за общим столом, счастливое и шумное, разбавленное гостинцами - чудными фруктами из Китая.

   Теперь шёл неторопливый обстоятельный разговор между командиром плаванья Фёдором Лютовым, тремя капитанами кораблей, с одной стороны, и атаманом Кольцо и его тремя ближайшими соратниками, с другой стороны. Все были после бани, успели отдохнуть, пили исключительно квас, пренебрегая спиртным. Слишком серьёзные предстояло обсудить дела, слишком сладким казался кусок, который предлагали, русы казакам. На столе лежала карта Дальнего Востока, китайского и корейского побережья, с нанесёнными в масштабе соседними островами - Сахалином, Курилами, Ясу, - пока находившимися под полной властью айнов. Вернее, полным безвластием родовых общин и мелких князьков, скучавших с своём первобытно-феодальном безделье. Единственным развлечением айнов на островах служили войны и распределение мелочных благ, вроде лишней связки шкурок или права первой ночи.

   Далее на юг шёл большой остров Хонсю, на котором дикие японские племена резались друг с другом и не менее дикими айнами, сохранявшими за собой северную часть острова. И небольшие острова Сикоку и Кюсю, где японцы установили относительный порядок. По берегу на юг от амурского острога русы, показали казакам владения их соседей - Маньчжурию, Корею и далее Китай. Дальше советовали не спешить, пока не накопят русские казаки достаточно сил, слишком многочисленны южные страны, задавят одним количеством. Хотя, как заметил Лютов, никто не мешает казакам ходить в те южные страны за зипунами. Однако, надо сначала обезопасить свои владения и расширить их на юг, где русы сразу предложили выстроить ещё два острога - в незамерзающей бухте Находка и в большой бухте Владивосток.

   - Почему в незамерзающей бухте надо обязательно строить острог, всем понятно, - Фёдор Лютов коротко взглянул на казаков, слышат ли они его слова, затем продолжил. - Через этот острог наши корабли смогут снабжать казачьи поселения круглый год. Рано или поздно у казаков будет свой флот, Находка для него очень удобна, южные страны можно круглый год беспокоить. Это ясно всем, потому для защиты Находки мы привезли десять русских пушек и тысячу снарядов к ним. Да оставляем на год пять пушкарей, чтобы ваших парней обучить, а не пулять в белый свет, как в копеечку. Целевым назначением для Находки мы привезли сотню новых ружей, с полусотней патронов каждое. Всё это наместник Пётр Головлёв дарит казакам для дела общего, установления русской православной власти на Дальнем Востоке.