Дранг нах остен по-русски. Тетралогия (СИ) - Зайцев Виктор Борисович - Страница 228

   - Какое слово? - Рассмеялся Головлёв. - Ватикан, по своей привычке, уже фальсифицировал наши прежние переговоры? Не забывайте, что условия переговоров были опубликованы в нашей газете ещё тогда. Вот эта газета! Там нет ни слова о границах или прекращении войны с Турцией. Зато есть обещание кардинала Джинолезе привезти книги не позднее двух месяцев. Эти газеты давно лежат в архивах всей Европы, Руси, Америки и половины Азии. Боюсь, фальсифицировать православные архивы и мусульманские, вам не удастся, как вы привыкли делать в своей Италии и Папской области! Ближе к делу, милейший кардинал.

   Попытки кардинала подсунуть наместнику на подпись уже подписанный турецким султаном и папой римским договор, Головлёв отверг точно также. Он недвусмысленно подверг сомнению точность подписанного текста и заявил, что не исключает внезапного появления на приготовленном Ватиканом экземпляре новых статей договора или исчезновения старых статей. На попытку кардинала Джинолезе изобразить оскорблённую порядочность, наместник напомнил, что фразу "Цель оправдывает средства" придумали католики, а не русы. И, по многочисленным заявлениям католических иерархов, обмануть схизматиков, кем они считают православных, дело богоугодное. И, даже если не так, то, индульгенций папский престол продал столько, что можно грешить лет двести, обманывая всех подряд. Пришлось кардиналу смолчать и согласиться на условия русов, слишком важен был договор для авторитета Ватикана.

   Кардинал получил в руки три экземпляра договора на двух языках каждый, на бумаге с водяными знаками, уже подписанные наместником с проставленными печатями. Головлёв, не скрывая своего презрения, предупредил, что на бумаге и на буквах текста имеются секретные метки, не видимые глазом, которые исключают подделку договора. Там действительно имелись надписи, видимые только в ультрафиолетовых лучах, которые никто в Европе не мог обнаружить в ближайшие годы. На отдельном документе кардинал подписал условие, что обязуется доставить в Петербург, подписанный султаном договор через месяц, иначе соглашение теряло свою силу. Вытерпев все унижения, кардинал сдержал себя и даже попытался пожать руку наместнику, но Пётр отклонился, не объяснив мотива. Не хватало ещё получить укол знаменитыми перстнями с ядовитыми шипами, коими так кишела средневековая Европа.

   Уже прощаясь, кардинал Джинолезе объявил о своём подарке наместнику Новороссии, и двое его служек внесли на подносе высоченную стопку редчайших рукописей Леонардо да Винчи, набор его эскизов и чертежей. Он, кардинал, мельком слышал восхищение русов этим великим художником и учёным прошлого века, и, счёл за честь подарить найденные в архивах Ватикана труды Леонардо его ценителям. Служки поставили поднос со стопкой книг и переплетённых эскизов на пол возле кресла кардинала. Тот откланялся, выслушав формальную благодарность наместника, и, покинул зал приёма. Наслышанный об отравлении короля Франции через книгу, Головлёв не собирался даже трогать драгоценный подарок.

   После окончания аудиенции, он подошёл к стопке, чтобы посмотреть, что она представляет. И, совершенно машинально подхватил падавшую верхнюю книгу, оказавшуюся с нижней стороны чем-то запачканной. Теперь то наместник понял, чем книга была запачкана, и почему она упала - её наверняка сдвинул локтем кардинал, а слуги заранее положили в наклон. Вот и поползла по сырому слою ядовитой смазки драгоценная рукопись. Пусть Петро насухо вытер руку, но, нескольких мгновений хватило, чтобы яд начал действовать. Сознание он потерял по пути к личному кабинету, куда поспешил, чтобы вымыть руки с мылом. Несчастные библиотекари в это время протирали подаренные книги, видимо этого двум из них вполне хватило для получения смертельной дозы яда.

   Нескольких минут воспоминаний было достаточно, чтобы санитарка успела принести жиденький куриный бульон, вернее не санитарка, а сам Николай Кожин. Они с Валентином дневали и ночевали у постели больного неделю по очереди. Сейчас министр безопасности с радостной улыбкой на лице лично покормил больного с ложечки, затем приступил к деловому разговору, убедившись, что наместник в состоянии соображать.

   - Значит, так, несчастных парней похоронили вчера. Ты официально тяжело болен, без диагноза, сейчас так ещё можно болеть. Предлагаю определиться - будешь выздоравливать или умрёшь? Официально, конечно. В отделении всего пять человек, все наши люди, любое решение сможем сохранить в тайне.

   Головлёв задумался. Всем магаданцам было за шестьдесят, разговоры об отставке с официальных постов между собой вели давно. Резон в этом был следующий, - выйти в отставку при жизни, оставив часть рычагов влияния в своих руках. Затем посмотреть, как справляются с делом преемники, помочь при необходимости. Главное, заложить практику ухода из политики в шестьдесят лет, чтобы не правили до маразма. Да и неизвестно, сколько удастся прожить. Возможно, лет через двадцать придётся самим менять засидевшихся правителей на молодых наследников? Чего такого, экология отличная, питание правильное, здоровый образ жизни, до восьмидесяти вполне можно дотянуть.

   - Лучше мне умереть, хоть сегодня. Надоела Европа, буду перебираться в Австралию. Помнишь, вспоминали книгу Айзека Азимова "Основание"? Будем на Юго-Востоке второе Основание создавать. Годик здесь присмотрим за всем, соберём людей и технику, да переберёмся туда. А напоследок хлопнем дверью, новый наместник и его министры ничего и знать не будут. Когда наши спецы смогут обратку в Риме устроить, с шумом, фейерверком? Да людей с документами и ценностями забрать, сколько можно.

   - Завтра три корабля можно отправить, они пять дней, как готовы и ждут отмашки. Пока прибудут, доберутся, дней десять нормально? Блин, как с мирным договором быть? И кардиналом?

   - Тут нормально всё, дайте объявление, что я внезапно потерял сознание после встречи с кардиналом, затем умер. Но, подчеркните, что кардинал со мной не ел, не пил, даже руки не трогал. Пусть боится, скотина. Он лицо официальное, если не привезёт договор, сдайте туркам, те его на колу долго держать будут. А договор мы с султаном напрямую подпишем, отправь турецкому послу все документы за моей подписью, мол, сомневались в католиках давно. Если кардинал рискнёт привезти договор в Петербург, через неделю по возвращении в Рим можно зарезать, у проститутки какой-нибудь, из ревности.

   - Хорошо. Я, пожалуй, сам проедусь до Рима, тряхну стариной.

   - Прекращай, что за детство? Тебе здесь работы непочатый край. Передавай дела преемникам, мои похороны устраивай, кампанию по назначению новых министров в газетах распиши. Чтобы народ в Европе от Рима отвлечь. Дескать, у нас такое горе, хрен ли ваш вшивый Ватикан? Наверняка у нас найдётся несколько идиотов, что рискнут голос подать против смены власти, кто с ними будет работать?

   - Не позорь меня, Иваныч, мои замы со всем справятся не хуже меня. Я лучше в запой уйду, с горя.

   - Вот это правильно, после моих похорон и вместе со мной, Серёгой и Валькой. Давно мы не отдыхали нормально. Только, сначала организуй сегодня же вечером сбор всех наших, прямо здесь в больничной палате. Будем нового наместника рукополагать, Никиту Седова.

   - Так он же не согласен?

   - Куда денется, уговорим. Больше некого, договорились сами, лет двести только из прямых потомков магаданцев наместников назначать? На общем собрании вместе с Еленой Александровной согласовали, чтобы наместник был старше тридцати лет, таких в Новороссии всего трое мужчин. Седов самый уравновешенный и стойкий, весь в отца. Тем более, что Глотову и Сусекову я хочу предложить отправиться с нами, в Австралию. Там обязательно нужно развивать радиоэлектронику и механику, без этого первые ракеты не запустить.

   - Договорились, своих старших я здесь оставлю, с собой возьму только младших детей. Остальные пусть сами потом выбирают, выложим им перспективы развития Европы на ближайшую пару веков. - Николай, наслаждавшийся авантюрами с молодости, азартно вспыхнул глазами и расширил ноздри, словно впитывая риск неведомых рискованных решений и приключений. - Эх, развернусь напоследок в этой зачуханной Европе! Чтобы полвека никто не мог косо взглянуть на Новороссию и русов, не говоря о магаданцах и русских!