Тигриный лог (СИ) - "AlmaZa" - Страница 142

- Он ушел добровольно? – всё больше изумлялся друг.

- Можно сказать и так, - Джин не оказывал сопротивления, а потому я честна.

За спиной Чимина я увидела появившегося в проходе Лео. Так бесшумно, что парень его и не заметил, а я заметила, только потому, что смотрела в ту сторону.

- Всё в порядке? – произнес бывший привратник, заставив Мина вздрогнуть и обернуться.

- Да, всё хорошо, - замявшись, запутавшись, как и я, посторонился он, думая, что Лео зашел взять что-то. Но он не двигался, только озирался, то на меня, то на молодого человека, поочередно.

- Мы разговариваем, - уточнила я. Это было маленьким намеком на то, что нам надо договорить, но Лео не сдвинулся, изучая глазами присутствующих в полумраке. Мин понял, что он не уйдёт, чего-то хотя здесь.

- Ладно, потом договорим, - кивнул мне он и, обойдя возвышавшегося стройной горой Лео, скрылся из вида. Я посмотрела на спугнувшего наши откровения. Недвижимый, немой, внимательно прищурившийся.

- Ты что-то хотел? – он покачал головой. – Тебе что-то нужно здесь и мне выйти? – опять отрицание. – Ты меня искал? – он пожал плечами. Я устало выдохнула. – Если у тебя никаких дел, то помоги мне стирать, что ли… - развернулась я к грубо сколоченным деревянным столам, на которых стояли две корзины с грязными спортивными костюмами. Лео подошел ко мне. – Мне кажется, ты мощная рабочая сила, и глупо растрачивать потенциал на сидение по субботам в ледяном источнике, - я почему-то была зла на него за вчерашний разговор. Он отшил меня. Отказал мне. Вроде бы шел навстречу, а потом передумал. Захотелось опять поддевать его и трунить, как в первые дни знакомства.

- Осталось три субботы, - изрек Лео. Мои руки невольно замерли, как и вся я. – Не будет больше источника.

- Всё в мире меняется, - переборола я себя, чтобы, как обычно, преисполнившись жалости, не начать с ним сюсюкать и, с нежностью в сердце, не думать о нем. Разве он думает о моих чувствах? Он считает, что для меня будет лучше и безопаснее, если мы расстанемся за воротами, но меня спросить не надо? Или он прикрывает благородством безразличие ко мне? Я ему не нравлюсь, вот и всё. Он опять молчал. – Ты можешь сказать нормально, зачем пришел? – не выдержала я. – Если я тебе не симпатична, то зачем проводить со мной время?

- Я увидел… что вы вошли вдвоем сюда, - потупился Лео, не шевелясь.

- И что? Подумал, что займемся чем-то запретным? Спасибо за такое мнение обо мне! – что ж, если бы он знал обо мне совсем всё, то оно было бы и заслуженным. Но отстаивать свою честь святая обязанность невинной девушки.

- Мне стало неприятно, - совсем тихо прошептал он. Я набралась смелости посмотреть на него. Не зря ли? От одного его вида у меня мурашки по коже, чувствую себя маленькой и беззащитной, которой хочется нырнуть в его объятья. Пальцы сжались в кулаки. Неужели те две ночи, когда мы спали вместе, никогда не повторятся?

- От чего именно? – закралось подозрение, что в нем все-таки живет ревность, но я не могла свести в одно Лео и это явление. Ревность. Нет, это невозможно. Он поджал губы. – Что люди разговаривают в прачечной? Или что мальчик и девочка под одной крышей? Или что я натолкну Чимина на грех своей половой принадлежностью? – тишина. – Какого черта разыгрывать что-то, если я не нужна тебе? Я не нужна тебе, и ты вчера об этом дал знать! Ай! – Лео пригвоздил меня к столу, расставив руки по сторонам и впившись взглядом сверху вниз. – Лео… - ошалело прошептала я, с удивлением глядя на его пылающие глаза.

- Всё пошло не так, неправильно, - он облизнулся. У меня пересохло во рту. – Не надо было нарушать устав… я не должен был даже говорить с тобой, - шептал он, и я не смела выдохнуть. – Тебя нельзя было трогать, потому что нельзя… нельзя хотеть, позволять себе неуместные мысли… а теперь я не знаю, что делать! Я не могу ничего делать из того, что меня тянет делать… Мне должно быть всё равно на то, что ты общаешься с другими. Но мне не всё равно. Это запрещено. Но я не выдержал стоять и смотреть, - трясущиеся руки мои осторожно легли на локтевые изгибы Лео. Он настырно смотрел на меня, не то желая продолжать монолог, не то ожидая ответа. Я настолько была повержена его признаниями и действиями, что с трудом собирала мысли в кучу. – Я уже не различаю, где выполняю долг, а где даю волю эгоизму. Эгоизму! Зачем ты подарила мне его? Нет, ты не виновата… Он, наверное, был во мне… если бы не был, то и не появился бы! – Лео отступил и, положив ладони на стену, уперся в неё лбом. Я опустила ему руку на плечо.

- Прости… Лео, прости, пожалуйста, что я появилась тут и всё спутала… я сама, возможно, жалею, что пришла сюда, - он болезненно посмотрел на меня через плечо. – Нет, не потому, что мне здесь плохо. Так хорошо, как здесь, мне никода не было и, я боюсь, что никогда уже не будет. Поэтому я и думаю, что лучше было бы не знать Тигриного лога. Не знать тебя. Потому что понимать, что ты никогда меня не выберешь, очень тяжело. Но и заставить тебя изменить долгу я не могу, - Лео медленно обернулся и, опершись спиной на стену, взял мою руку, которая лежала на нём. Утонувшая в его большой ладони, моя ощутила грубость его кожи, силу его пальцев. – Я ничто, по сравнению с вашей миссией. Я не понимаю толком, какой, но если вы сделаете мир лучше, то я добровольно уступаю.

- Если… если бы я знал, как можно совместить и долг, и тебя, - мы встретились глазами. – Я бы выбрал это.

- Я готова ждать, сколько потребуется, - внезапно сказала я. Вот она, всплыла, верная Чунчхян*, тайно живущая в душе каждой девушки и мечтающая реализовать себя. Именно поэтому так много женщин любят военных, солдат, моряков. Не для того, чтобы быть рядом, а чтобы героически ждать и доказывать всем, какие они замечательные. Впрочем, бывают и такие, как покойница Сандо. Экзамен не сдан, пройдите на утилизацию. А надо было думать.

- Я не возложу на тебя такую долю, - помотал он головой. – Ты можешь не дождаться. Некого будет… Это не один из вариантов. Это частое окончание, - мои губы стали принимать горестный изгиб. – И я буду трусом. Если думать, что где-то ждут… не пойдешь вперед. Задумаешься. Остановишь себя, чтобы сохраниться для кого-то… так нельзя.

- Ты всё равно должен беречь себя!

- Нет, не должен, - строго выговорив, Лео взял вторую мою руку. – Я защищающий, а не защищающийся. – мне хотелось отговаривать, уговаривать поступать иначе, приводить какие-то доводы ему, что можно и иначе, но любимый мой аргумент «а мастер Хан!» он уже давно откинул, а больше ничего весомого у меня не было в запасе. После продолжительного молчания, во время которого я плавно забрала свои руки, чтобы обнять деликатно Лео (и он не сопротивлялся), я произнесла:

- Я не буду больше оставаться с кем бы то ни было наедине.

- Забудь, я не должен был так себя вести…

- Нет, так и будет. Я хочу, чтобы ты поверил в мою серьёзность… - я смущенно опустила взгляд. – Что ты мне очень нравишься. Это всё не баловство, поэтому ты не должен испытывать угрызения совести, ведь даже учителя говорят, что если дело в светлых чувствах, то всё позволительно.

- Монахам всё равно нельзя входить в общение с девушками, - упрямо напомнил он.