Испытание - Чиркова Вера Андреевна - Страница 58

Однако вовсе не зверская рожа огра и не встревоженное лицо мастера-тени заставили воинственную дочь эльфийского леса ошеломленно застыть, не договорив фразы, а исчезновение ее сородича. И если бы не природное чутье, позволяющее находить на сто шагов в окружности каждое живое существо, и особенно эльфов, Уатель непременно сочла бы Селайвена пропавшим. Но теперь точно знала — он почему-то отстал, и это открытие эльфийке совершенно не понравилось. Наблюдатель ведь объяснил свое решение отправить ее вперед собственной слабостью. И значит, вполне мог свалиться где-нибудь под кустом, истратив последние силы на защитные заклинания. Хотя ведущая отряд девушка и была всецело занята прокладыванием пути и решением загадок, но не могла не заметить, как Сел оставлял на тропе небольшие ловушки.

— Идите дальше сами, — торопливо бросила Уатель спутникам и скользнула мимо них туда, где ощущалась среди кустов зеленоватая теплая точка.

— Я с тобой, — тотчас заявил вампир, спрыгивая с лап Изора, и строго приказал огру: — Следуй за тем парнем и не сомневайся, мы догоним.

— Понял, — недовольно рыкнул тот, подхватил освободившейся лапой Ганти и помчался за странным проводником, мгновенно заметившим их остановку и тут же замершим на небольшом валуне.

Несколько минут огр мчался все быстрее, пытаясь догнать незнакомца, но вскоре убедился в невозможности этой затеи. Проводник неизменно держался от него на одном расстоянии. Наконец Изор разочарованно рыкнул и, сдавшись, перешел на равномерный шаг.

Уатель в этот момент так же стремительно мчалась в обратную сторону, начиная понимать по все разгорающемуся перед ней рою зеленоватых точек, какую каверзу задумал ее сородич. Раньше она порадовалась бы его находчивости, однако сейчас точно помнила, как мало оставалось у Селайвена энергии, когда они делали привал, и знала только одно средство, каким можно его пополнить быстро и наверняка. Использовать особое заклинание, весенний ритуал объединения своей ауры с растениями, лучше деревьями или кустами.

Здесь, в свободных землях, немного магии есть в каждом ростке и цветке, но, чтобы ее собрать, нужно создать общую сеть и на краткий миг словно растворить свою ауру в этих растениях. Однако ничего не дается безвозмездно, вместе с магией деревьев в тело придут и их ощущения, свиваясь из еле заметных нитей в довольно весомый жгут. Поэтому и используют это заклинание лишь весной, когда в каждой веточке бурлит сила и жажда жизни. А сейчас слияние принесет сознанию Селайвена сонное безразличие и унылую усталость, и понадобится не один день, чтобы вывести его из этого состояния. Но, как ни старайся, все равно до самой весны эльф останется неразговорчивым и угрюмым, потеряет былой интерес к своей работе и даже жизни.

Уатель на бегу сосредоточенно сортировала в уме зеленые точки, пытаясь отыскать среди них наблюдателя, и начинала понемногу паниковать, так как сделать это оказалось далеко не просто. И, к великому сожалению эльфийки, знала она об этом ритуале только с чужих слов и из книг, самой ей никогда и в голову не пришло бы сливать с кем-либо свою ауру. Всегда хватало магии густо разбросанных по родным пределам источников. Именно из-за них, да еще из-за горячих подземных вод эльфы и поселились в древние времена на западных холмах. Впрочем, и остальные старшие расы, прежде чем объявить своей собственностью подходящие им по климату пределы, вначале тщательно выбирали их из наиболее богатых энергией местностей. Долины и пустоши, не занятые никем из старших рас, назывались свободными, и там обычно селились различные создания, такие как нагарды, гоблины и кикиморы. Хотя и у них были свои любимые местечки.

Еле заметная сеть, связывающая зеленые точки, вдруг распалась, и Уатель, горестно охнув, помчалась еще быстрее. Теперь, когда Сел разорвал связь с растениями, ему оставалось лишь сбросить силу в заготовленную ловушку, и после этого эльф свалится без сил под ближайшим деревом или попытается скрыться в густых кустах. И в обоих случаях постарается защитить себя так, чтобы его не смог найти никакой враг. Однако и друзьям тоже будет очень нелегко это сделать.

— Почему ты плачешь?

Вопрос вампира застал девушку врасплох, но она и не подумала стирать непонятно почему струящиеся по лицу слезы, и даже не остановилась. Просто мотнула головой и крикнула:

— Не могу его найти!

— Я нашел, — тотчас отозвался Алдер, не отстающий от эльфийки ни на шаг, — мы же связаны клятвой. Беги левее… вон он, возле дерева!

Уатель по-прежнему ничего не видела, все точки почему-то так и оставались зелеными, словно Селайвену на помощь прибыл целый отряд эльфов, и все быстро удалялись в разные стороны. Девушке очень хотелось позвать сородича, но она не посмела, помня об опасности. Лишь стиснула от огорчения покрепче губы и покорно побежала за свернувшим в сторону вампиром.

— Ну и куда вас несет?!

Выскочивший навстречу Сел был вовсе не похож на умирающего или засыпающего, наоборот, казался возбужденным и довольным. И еще очень сердитым, во всяком случае, на Уатель смотрел очень неодобрительно.

Девушка мгновенно остановилась, секунду рассматривала его вспыхнувшим досадой и обидой взглядом, затем резко развернулась и помчалась догонять огра.

— Дурак ты, Сел, — беззлобно прошипел вампир, — она тут вся слезами облилась.

Повернулся к Селайвену спиной и поспешил за эльфийкой.

— Это ты дурак… — с горечью бросил ему вслед эльф, последний раз оглянулся на устроенную морянскому повелителю западню и вдруг ощутил себя неимоверно усталым и разбитым, словно и не выпил несколько минут назад полфиала заветного зелья.

Захотелось рухнуть в пожухлые лопухи прямо тут и закрыть глаза, чтобы не видеть убегающей фигурки в зеленом походном костюме. И хоть несколько часов не думать о ней, как думает он уже второй десяток лет.

Однако сдаваться своим желаниям Селайвен не привык, вернее, научился за столько лет брать себя за шиворот и с головой засовывать в работу, тем более дел для наблюдателей совета всегда находилось с избытком. Вот и теперь стиснул зубы, хотя и смешна эта подсмотренная у гоблинов привычка, зато почему-то действует безотказно, и пошагал за вампиром. Оглядываться и проверять, все ли верно делают созданные им из сухой травы и палых листьев фантомы, Селайвену не было никакой нужды, к каждому из пары десятков разбегающихся во все стороны странно одинаковых эльфов тянулась очень тонкая незримая нить-следилка.

Само собой, с каждой минутой эта связь становилась все тоньше и слабее, но пока приносила точные сведения обо всех бегущих в разные стороны фантомах. И хотя Селайвен догадывался, какая судьба ждет его недолговечные создания, расстраиваться и огорчаться так, как это сделали бы его сердобольные соплеменницы, рыдавшие над каждым погибшим кустиком, не собирался.

Хотя, как выяснилось, не все они такие уж ранимые — опять вернулись мысли эльфа к Уатель, и он, вмиг вспомнив гоблинскую привычку, до скрипа стиснул зубы. Обидно, когда все твои усилия разбиваются о крепкие, как скала, недоверие и упорство. И еще обиднее, когда тебя же и обвиняют во всех совершенно не зависящих от твоего желания событиях.

Уже через несколько минут эльф почувствовал, как обрушился на того фантома, который бежал прямиком к побережью, сумасшедший смерч из соленой воды, песка и ветра, и порадовался собственной предусмотрительности. Слишком уж сильно они сегодня разъярили морского повелителя, и за время отступления эльф успел понять, как непросто будет его остановить. Необходимо было придумать что-нибудь необыкновенное, вот он и придумал.

Нити рвались одна за другой, пока он пробирался между кустов на вершину холма, и с каждым разом все дальше и слабее было приходящее от них ощущение нападения грозной стихии. Фантомы свою задачу выполнили, отвели угрозу от уходящего вглубь материка отряда, и теперь можно было не волноваться за новых соратников. Сил, чтобы отправить за ними в погоню вторую волну, Лайзрену не хватит, сейчас он наверняка уже свалился на мох в своем приюте. Однако вызванный им шторм так быстро не успокоить, теперь стихия будет бесноваться, пока не закончится разбуженная в ней ярость. А вот потом… — Селайвен не сумел сдержать едкую усмешку при мысли о том моменте, когда старый русал поймет степень своей оплошки, но тут же забыл о нем, решая, как поступить с последними фантомами — отобрать по еле ощутимым нитям часть энергии или просто отпустить?