Испытание - Чиркова Вера Андреевна - Страница 44

Впрочем, раньше именно так и было бы, Харн всегда считал себя обязанным заботиться о людях, давших ему подкрепленное кровавым ритуалом обещание, не изменил своему правилу и сейчас. Однако внес в него серьезные поправки, и первым была проверка соответствия данной клятвы истинным намерениям присягнувшего. Крисдано учился очень быстро и больше не намеревался доверять тем, кто однажды его уже предал. И советник Меркелос был в этом списке первым.

— Меркелос, тебе два темных камня за неуемную злобу и неумение уважать личные чувства спутников, — ледяным голосом отчеканил Харн, и уточнил в наступившей тишине: — Предупреждаю сразу, пять камней — это предел моего терпения, и тот, кто столько заработает, будет выполнять в отряде самую грязную и тяжелую работу. А тот, кто заработает еще два, может считать себя свободным и от клятв, и от отряда. Селайвен и Уатель, идите за мной, я хочу задать вам несколько приватных вопросов. Мейсана и Шенлия, поторопитесь с устройством и переодеванием, иначе нам придется начать ужин без вас. Ганти, проследи тут за порядком.

Развернулся и пошел прочь, припоминая, какая из ближайших спален еще свободна. В том, что эльфы последуют за ним, герцог не сомневался, такого изумленного выражения на лицах блондинов, умеющих следить за своими эмоциями, он до сих пор еще не видел. Значит, пойдут хотя бы из любопытства.

— О чем ты хотел нас спросить? — Одной минуты, пока они добрались до свободной комнаты и уселись напротив друг друга на лежанках, эльфу хватило, чтобы взять себя в руки и состроить на лице то учтиво-величественное выражение, каким он поразил герцога в приюте.

Однако за последние дни произошло слишком много разных событий, чтобы эта уловка подействовала на герцога еще раз.

— Сначала тебя. Селайвен, я отлично помню и про твой статус, и про возраст, но делать ради всего этого для тебя исключение не могу, извини. Если ты намерен и дальше путешествовать с моим отрядом, то должен присягнуть мне наравне со всеми. Ты и сам прекрасно понимаешь, насколько это важно — и для всех остальных, и для тебя. И до тех пор ты не имеешь никакого права выдавать указания моим спутникам и трогать их вещи. Я крайне огорчен тем неприглядным зрелищем, в какое ты превратил прилюдную сортировку девичьих сорочек и панталон, и вынужден просить тебя впредь быть с девушками поучтивее.

— Так почему же ты не выдал мне черный камень? — Успев осознать, насколько прав этот гоблин, Селайвен еще пытался разговаривать с ним высокомерно-насмешливо, хотя все яснее понимал, как по-детски это выглядит.

— Камни я выдаю только присягнувшим мне спутникам, — устало улыбнулся ему Харн, — а тебя пока не имею права ни судить, ни наказывать. Иди позови Ительса и перенесите все вещи Уатель в ее комнату, с ними ей попозже поможет разобраться Таэльмина. А я хочу поговорить с твоей родственницей наедине… Надеюсь, по вашим законам мне не придется после этого немедленно на ней жениться?

— Не придется, — резко помрачнел Селайвен и торопливо покинул спальню.

— Похоже, я снова нечаянно наступил ему на какую-то больную мозоль, — с досадой фыркнул Хатгерн и повернулся к синеглазой изящной красавице, не проронившей во время его разговора с эльфом ни словечка.

— Уатель…

— Скажи честно, ты тоже считаешь, что я взяла слишком много вещей?

— Мне трудно судить, поэтому я и хотел попросить тебя поговорить об этом с Мин. У меня к тебе другой вопрос. Поскольку до сегодняшнего дня я никогда не встречал ни одной эльфийки, то хотел бы заранее выяснить, есть ли у вас правила приличия, которые спутники обязаны исполнять неукоснительно. Видишь ли, мне не хотелось бы обнаружить один из твоих кинжалов в ком-то из моих друзей, да и словесные перепалки тоже не скрашивают путешествие. И еще, сможешь ли ты жить в одной комнате или шатре с Мейсаной или это для тебя оскорбительно? Ну и последнее, мы все едим из одного котла, и в этой еде должно быть мясо, так уж мы устроены. Нужно ли готовить для тебя отдельно?

— Странно, — чуть склонив голову набок, изучающе рассматривала Харна собеседница, — мне сначала показалось, будто ты очень зол, я даже думала, ты хочешь меня ругать.

— Зря ты так думала. Мне давно известно, как мало знают люди, никогда не уезжавшие далеко от дома, о том, какие вещи могут понадобиться в пути, а какие они ни разу не вынут из сундуков. И Таэльмина тоже очень хорошо в этом разбирается…

— В чем? — кротко поинтересовалась приоткрывшая дверь тень, расслышав последние слова напарника. — Мне сюда можно или у вас тайный разговор?

— Тебе сюда просто необходимо, радость моя. — Хатгерн не счел нужным прятать улыбку, самовольно вылезшую на губы при виде любимой, одетой в ловко сидящий зеленый эльфийский костюм, состоявший из узких штанов и подпоясанной ремнем свободной рубахи. — Я задал Уатели три вопроса и жду ответа. А после ужина ты объяснишь ей, сколько нужно в походе вещей, думаю, лишние можно будет отправить назад, когда Алдер восстановит свою силу.

— Какие это были вопросы? — Усевшись рядом с напарником, тень на миг благодарно прижалась щекой к его плечу и деловито уставилась на эльфийку.

— Простые — я хотел знать, как устроить Уатель в отряде таким образом, чтобы не было обидно ни ей, ни другим нашим спутникам.

— Хорошо, — серьезно кивнула тень, — давай мы обсудим все это между собой, чтобы ты не тратил зря времени, а потом я сама все расскажу тебе.

— Замечательно, — широко улыбнулся Харн, и решительно покинул комнату.

И хотя в душе герцога мгновенно вспыхнуло сожаление о быстротечности мгновений, проведенных рядом с любимой девушкой, так доверчиво прижимавшейся к его плечу, но вместе с ним появилось и облегчение. И горячая благодарность к Таэльмине, мужественно взявшей на себя решение такой непростой проблемы, как разбор эльфийских нарядов.

В столовой уже не было ни одной вещички из мешков Уатели, но от этого не стало тише и просторнее. Хотя значительно посветлело и запахло очень аппетитно. Источник света Хатгерн обнаружил сразу — один из фейлов Ительса еле заметно покачивался на висевшей под потолком жердочке. А еду на столе ловко расставлял босоногий парень в сильно поношенных штанах и смутно знакомой герцогу рубахе. Его рыжеватые волосы были еще влажными после недавнего умывания, а руки и лицо оказались подозрительно белыми.

— Я — Ре, — ощутив на себе взгляд герцога, обернулся от стола незнакомец и чуть смущенно пояснил: — Солнце уже село.

— Понятно… — шлепнувшись на стул, ошеломленно буркнул Харн, хотя на самом деле ему вовсе не было ничего понятно.

Да и кто из здравомыслящих мужчин прибрежных герцогств смог бы понять такую глупость, а главное, поверить в нее? Чтобы здоровый и рослый малый, лет двадцати трех на вид, добровольно бегал на четырех ногах, таскал на спине грузы и жевал травку ради редких свиданий с жестокой возлюбленной? И после этого еще и не стеснялся смотреть сородичам в глаза?

— А вот и мы. — Подтянутый, сухощавый мужчина лет сорока и смугловатый парень с пышной шапкой черных волос босиком прошлепали на кухню и замерли, увидев озадаченное лицо герцога.

— Я — Ов, — со вздохом пояснил старший, — а это Ес.

— А нормальные имена вам больше не положены? — с горечью хмыкнул Хатгерн, сердясь на самого себя за несдержанность.

— Так их у нас никто и не отбирал, — добродушно улыбнулся Ов и ловко стащил с блюда ломтик ветчины. — Ох, какая вкуснятина!

Присел в уголке на краешек кресла, мечтательно жмурясь, откусил крошечный кусочек, долго смаковал и, наконец, проглотил. А затем обернулся к мрачно следившему за ним герцогу, обреченно вздохнул и предложил:

— Если тебе так интересно, твоя милость, мы можем немного рассказать, только после ужина. До полуночи как раз успеем.

— И какие же события ждут нас после полуночи? — мгновенно уловило намек напряженное сознание Харна.

— Представления не имею, — пожал плечами Ов и мечтательно вздохнул, — полночь полнолуния в дриадских землях — самое загадочное время.