Испытание - Чиркова Вера Андреевна - Страница 32

— Теперь я, — заторопился Изор, раньше других заслышавший на крыльце шум, и, отодвинув ошеломленного лекаря, быстро выпалил клятву, умудрившись повторить ее слово в слово и тем самым подтвердить сложившееся у тени мнение о необычайной памяти огров.

Раньше Таэльмину интересовало, умеют ли создания вампиров писать и каким образом передают свои сообщения, если она не заметила у них ни письменных принадлежностей, ни бумаги, но теперь можно было не сомневаться — никакие письма им просто не нужны. Особенно если вампиры выдают своим слугам какие-нибудь знаки вроде подаренного им с Харном.

В этот раз герцог провел вновь изобретенный ритуал намного быстрее и увереннее и успокоенно выдохнул, обнаружив, что и на темной мозолистой лапе огра, кроме оттиска печати, не осталось ни ожога, ни раны.

— Здорово, — восхитился огр и тут же забыл о новом украшении. — А завтрак тут дают? А то мы бежим без привала уже пять часов.

— Извини, Изор, — виновато шепнула тень, заслышав донесшийся из прихожей шум шагов, — придется вам потерпеть еще немного.

— Ничего, мы привычные, — успокоил ее Ительс, и в его словах тени послышался намек.

Непонятно лишь, на что именно.

— Вот мои спутники, — суховато объявил Ганти, входя впереди своей компании в кухню, отступил в сторону и представил: моя напарница Шенлия Фиртен, горожанка Мейсанара Скайри и Меркелос Годжело. Они так же, как и я, желают пройти испытания и готовы принести свои клятвы командиру отряда.

— Герцог дэй Крисдано, — увидев Хатгерна, ринулась вперед Мейсана, — как я счастлива, что мы вас догнали! Это тебе нужно давать клятву?

— Мне, — мрачно процедил Харн, и, даже не надеясь, что ему удастся отговорить незаконнорожденную дочь отцовского друга, все же решил немного ее припугнуть, — но предупреждаю сразу — мы отправляемся не на увеселительную прогулку, поэтому никаких удобств не будет. Всю работу будем делать поровну, и никаких нарушений моих правил я не потерплю. Кроме того, в моем отряде самым главным законом считается взаимопомощь и взаимовыручка, и тот, кто не поделится последним глотком воды или уйдет вперед, не подав отстающему спутнику руку, может сразу считать себя исключенным из отряда без права возвращения.

— Я готов, — даже не оглянувшись на ученицу, сел к столу мастер-тень. — Что нужно делать?

— Протяни ему руку, я буду тебе подсказывать, — невозмутимо пробасил огр и, едва Ганти положил перед герцогом руку ладонью вверх, тихо забубнил: — Я, Гантиар Тонейр, вступая под руку герцога Хатгерна дэй Крисдано, своей кровью обязуюсь…

Укол кинжалом мастер-тень перенес бестрепетно, а вот прикосновение печати неожиданно сорвало с его губ тихое шипение, и герцог мгновенно нахмурился.

— В чем дело? Ведь никому до этого больно не было? — спросил Харн и привычно оглянулся на тень, но она только пожала плечами.

И улыбнулась так печально, что герцог не поверил в ее недогадливость. Впрочем, он и сам уже успел сообразить, какие именно силы столкнулись сейчас в ладони терпеливого Ганти. Помогли знания о гильдии теней, которые за последние дни постепенно скопились в памяти герцога, и о строгости хранения их тайн. Значит, или необычайно сильны амулеты мастера-тени, или слишком серьезной оказалась клятва, взятая с него Харном, раз взбунтовались охранявшие Ганти силы. И неизвестно пока, радоваться нужно этому обстоятельству или тревожиться.

— Вот мазь, — уже стоял возле пострадавшего Ительс, но Ганти, мрачно изучавший горевший на ладони отпечаток, резко убрал руку.

— Не нужно, уже не жжет. Шена! Твоя очередь.

— Вот! — Его необычно смирная ученица смело протянула герцогу ладонь, но по ее побледневшему личику Хатгерн без труда сообразил, как ей страшно.

— Ительс, приготовь на всякий случай мазь.

— Ей жечь не будет, — коротко буркнул Ганти, подтвердив этим заявлением подозрения Харна, и, разумеется, мастер угадал.

Хотя сначала девица и охнула испуганно, но едва печать рассталась с ее ладонью и юная тень рассмотрела бледно-розовый оттиск, как вспомнила о своем ремесле и быстро убрала со стола руку.

— Мне не больно.

Следующей к столу подошла Мейсана и несколько минут пыталась разжалобить Хатгерна вздохами и страдальческим взглядом, прежде чем решилась положить перед ним ладонь.

— Учти, — предпринял герцог последнюю попытку ее запугать, — если отдернешь руку, можешь отправляться куда тебе заблагорассудится, но без нас.

— Я не отдерну. — В доказательство твердости своих намерений Мейсана прижала второй рукой протянутую герцогу ладонь и оглянулась на Изора в ожидании подсказки. — Я, Мейсанара Скайри, вступая под руку герцога Хатгерна дэй Крисдано, своей кровью обязуюсь…

Изор вздохнул с показной безнадежностью и принялся ей подсказывать.

— Совсем не больно, — счастливо трещала она через минуту, — просто было немного горячо, и все! Зато такая красивая печать… а она не смоется? А умывальня у вас есть? А завтрак?

— Идем, я покажу умывальню, — поднялась с места Таэльмина и направилась к лестнице. — Шенлия, идем с нами. Да побыстрее, времени мало.

Проходя мимо неохотно плетущегося к столу Меркелоса, тень поймала его полный ненависти взгляд, но только усмехнулась в ответ. Ни притворяться, ни терпеть его выходок она не собиралась, и готова была своими руками вышвырнуть негодяя из отряда, если он допустит хоть малейшую ошибку или попытается провернуть какую-нибудь подлую интригу. Уж в таком удовольствии она себе отказывать не намерена.

И когда, шагая по коридорчику второго этажа, Таэльмина услышала донесшийся из кухни полный муки вой, она не ощутила ни беспокойства, ни сочувствия. Лишь удовлетворенная улыбка скользнула по крепко сжатым губам тени. Мысль о том, что герцог Юверсано постарался надежно защитить свои секреты, пришла ей в голову всего за миг до того, как она предложила Харну брать клятву с помощью ритуального кинжала. Таэль находила совершенно справедливым правило Ганти, не устававшего повторять, что подлецы и предатели не заслуживают ни прощения, ни пощады. И к тому же прекрасно помнила, как этот самый Меркелос, гнал их с Харном к горам, словно диких вепрей.

— Это кто кричит? — охнула Мейсана, но обе ее спутницы промолчали, хотя и по разным причинам.

Душу Шенлии еще жгли обидой слова учителя, устроившего ей жесточайший разнос за последнюю выходку. Да она даже не представляла раньше, каким ледяным и неумолимым может быть его взгляд, какими язвительными и обидными словами он умеет объяснить, как глупо и недостойно она поступила. И насколько мало ценит учитель те отношения, которые связывают их в свободное от занятий и заданий время.

А Таэльмина не считала нужным никому из них ничего объяснять, предпочитая показаться спутницам не столь сведущей в происходящем, чем открыть раньше времени свои способности. Пока она полностью доверяла во всем отряде лишь троим — Харну, Изору и Ганти, ну и частично Ительсу, так как пока еще не была уверена в причинах, погнавших лекаря в это нелегкое путешествие, и не знала, на какие поступки он способен ради достижения цели.

— Хорошо тут, — с сожалением вздыхала Мейсана, покидая спальню, куда тень привела их с Шеной, — а мы спали на земле. Никогда не думала, что командор Гантиар может быть таким… упрямым.

Обе тени только затаенно усмехнулись, точно зная, насколько разные качества упрямство и упорство.

— А завтрак… — попыталась завести разговор на новую тему горожанка и смолкла, обнаружив, что осталась в комнате одна, а ее спутницы уже торопливо спускаются по лестнице.

С тоской посмотрела на разбросанные вокруг пушистые мягкие коврики, огорченно вздохнула и направилась прочь. Все в Сиандолле хорошо знали, как относятся представители старших рас к попыткам воровства. И наказывали людей очень изобретательно, даже если те брали совершенную безделицу, по их мнению.

В прихожей и кухне за время их отсутствия стало намного теснее, чем раньше, теперь к гостям дриады добавились уныло жавшиеся к стенкам типары. Ходить вампирскими путями они ненавидели, однако ослушаться Ильсору боялись еще больше.