Душа архонта - Кочубей Анна - Страница 53

Часть вторая. Воля Сириона

Пленница

Лиандра проснулась. Над ее головой белел потолок незнакомой комнаты. Не кроны вековых кедров в зимнем небе и не снег над Проклятой дорогой, летящий из темноты ночи в огонь костра.

— Хан? — слабо позвала она.

Как тихо, до звона в ушах… Глаза закрываются от тошнотворного бессилия, разбившего тело. Это все дурной сон. Он начался в Сирионе целую вечность назад, когда кузнец Веселик, сковав для Лиандры меч, подал его горячим, и рука девушки, сжавшая стальную рукоять, сгорела до костей. Зачем она призвала демона на помощь? Он пришел! Не Астарот с его злорадным смехом, а другой, незнакомый мучитель, потащил Лиандру в свое логово, роняя на пути в колючий снег и скручивая за спиной искалеченные руки. Она кричала и сопротивлялась, звала Ханлейта, Герванта, Гвидо, но друзья не услышали. Ее бросили в склепе, пахнущем плесенью и сыростью.

— Ты ничего не видишь, — приказал демон, и Лиандра ослепла.

Она услышала скрип пыточного механизма, более страшного, чем дыба в казематах Готы, и ощутила холод каменного стола, на котором ее распяли, привязав за руки и за ноги.

— Выпей это!

Демон поднес к губам отраву, теплую, гадкую на вкус. В отчаянной попытке спастись, пленница замотала головой из стороны в сторону и пролила зелье. Оно потекло по шее и намочило волосы.

— Как я устал от тебя! — вскричал демон, — еще одно движение — и, клянусь, я оборву твою жизнь!

Над головой ритмично заскрежетало. Вперед-назад, вперед-назад качалось невидимое орудие пытки, а демон ждал и раздумывал, наносить ли смертельный удар.

— Все, в последний раз! — решил мучитель, останавливая механизм и поднося чашу с ядом к губам Лиандры.

Смирившись, повинуясь чужой враждебной воле, она сделала несколько глотков. Зелье сгустило и нагрело кровь, навалилось тяжелой слабостью изнутри. Лиандра почувствовала, как останавливается сердце…

Если закрыть глаза, то кошмар будет терзать снова. Лучше очнуться и вспомнить, как она попала сюда… Но голова была до странности пустой, а все чувства будто парализованными. Сев на широкой кровати, Лиандра огляделась.

Сумрачная, но уютная спальня в дымчато-бежевых тонах ничем не напоминала камеру пыток. Ее стены украшали шершавые серые колонны различной толщины. Расположенные хаотично, они выступали внутрь полукружьями и создавали эффект набегающих волн, отчего комната казалась похожей на раковину морской жемчужины. В неравных по размеру простенках стояла изящная светлая мебель с ручками в форме цветов, а в высокое стрельчатое окно струился рассеянный вечерний свет.

Девушка спустила на пол босые ноги и по щиколотку утонула в мягком ворсе ковра. Пошатываясь от слабости, она дошла до колонны и прикоснулась к ней щекой. Лиандре не показалось, колонна была настоящим деревом. Согретый теплом таинственного жилища, могучий кедр чутко спал и видел сны о весне. В ожидании солнечного света, в его стволе дремали соки, а раскидистые ветви снаружи шелестели рассказами о пении птиц и летних грозах. Дом был живым и едва слышно дышал. Поскрипывал, постукивал веточками в стекло и рисовал на стенах мимолетные тени. Лиандра выглянула в окно и почувствовала головокружение: комната парила над землей в медленном хороводе снежинок, а далеко внизу виднелась расчищенная от снега дорожка.

Заметив краем глаза чей-то силуэт, девушка стремительно обернулась. Всего лишь большое зеркало в полный рост. Лиандра не сразу узнала себя в ухоженной незнакомке в травянисто-зеленом шелковом платье. Ткань наряда струилась и переливалась, округлый вырез спереди переходил в глубокое декольте на спине, нескромно открывающее лопатки и позвоночник, талию перехватывал широкий пояс. Его концы, украшенные вышивкой, лежали на полу. Красивое, откровенное платье. Зачем оно на ней?

За окном быстро смеркалось. Как в Эрендоле. Так она в Эрендоле?! Но где Ханлейт и все остальные? Произошло нечто очень плохое, или оно только приснилось? С силой надавливая пальцами, Лиандра потерла себе виски. Туман в голове нехотя отступал. Комната погрузилась во мрак, но не полностью: из-за ширмы, которую девушка приняла за ненужную деталь интерьера, пробивалось золотистое свечение. Оно шло из круглого отверстия в полу, забранного черными коваными перилами. Узкая винтовая лестница выглядела как выход.

Крадучись, Лиандра спустилась на один пролет и очутилась в новых покоях. Это тоже была спальня, но очень оригинальная: с ковром графитового цвета и круглым ложем под сиреневым пологом. Подойдя к кровати, девушка подняла легкую ткань и заглянула внутрь. Никого. Она присела на краешек и утонула в пушистых соболиных шкурках мехового покрывала. Лиандра решила, что эта комната интереснее, чем верхняя: контраст светлых стен и ореховой глубины резной мебели намекали на изысканный вкус ее хозяина.

Отдохнув, она двинулась дальше и попала в библиотеку. Плотно зашторенное окно и едва различимые ряды книг… Снова пустая комната. Лиандра сделала шаг вниз по лестнице.

— Не советую выходить босиком на улицу, снаружи холодно, — послышался знакомый голос.

Раздалось несколько сухих щелчков, и на письменном столе зажглась лампа. Галар сидел на фоне книжных полок, вытянув ноги вперед.

— Что-то ты слишком долго была без сознания! — недовольно сказал он.

Вцепившись в перила, Лиандра молчала, мучительно соображая, откуда ей известен эльф за столом.

— Ты опоил меня… — шепнула она, догадавшись о причине своего нездоровья.

— Да, мне пришлось. Ты вела себя, как безумная.

— Ты ослепил меня, пытал на каменном столе в подвале, сжег мне руку!

— Что я сделал? — удивился Галар, — ты опять бредишь? В домах эльфийского клана нет подвалов, и тебя никто не пытал. Взгляни на свою руку!

Правая рука не имела ни малейших признаков травмы. Непривычно-чистая, с розовыми, аккуратно подстриженными ногтями, она казалась чужой… Где обветренная кожа, мозоли от меча и конской упряжи? Они сохранились на внутренней стороне ладони, но побледнели. Следов ожога не было… Может, все дело в прошедшем времени?

— Как давно я здесь?

— Чуть больше суток.

Слишком мало, чтобы сгоревшая до костей ладонь обрела плоть… Лиандра с сомнением посмотрела на эльфа. Он ободряюще улыбнулся.

— А где Ханлейт?

— А это кто? — усмехнулся Галар.

— Да как ты смеешь спрашивать?! — неожиданно-громко вскричала Лиандра, заставив мага нервно вздрогнуть.

Она пришла в себя настолько, чтобы вспомнить недавние события, и ужаснулась, поняв, чей дом ее приютил.

— Хана связали, как пленника! Где вы его держите?! Ты убил Гвидо!

— Я никого не убивал. Прекрати орать! Стой на месте, иначе я применю силу!

Забыв про недомогание, Лиандра рванулась к Галару. Их разделяла лишь широкая полированная столешница, когда маг отдал мысленный приказ: «на колени!» Девушка вцепилась пальцами в скользкое дерево, чувствуя, как подгибаются ноги. Поединок с собственным телом она проиграла: Лиандра опустилась на пол, положив на стол локти и тяжело дыша.

— Убивать людей, осмелившихся проникнуть в Сирион — приказ из Эвенберга, столицы Эрендола. Раньше мы так не делали. Можешь предъявить претензию властям, — объяснил Галар, откидываясь на стуле подальше.

— Ты не ответил, где Хан!

— А участь нелюдя тебя не волнует?

— Ты отпустил Герванта?

— У него хватило воли отпустить себя самому. Почему ты не оценила достоинства нелюдя при жизни? Он был очень неглуп, и внушил симпатию даже мне.

— Почему ты говоришь о Герванте в прошедшем времени? — прошептала Лиандра.

Галар выразительно развел руками и промолчал.

— Эрендол — его родина, он вернулся домой! Ты лгал, что эльф не убивает эльфа! За что?

— Я никого не убивал, — повторил Галар, — я лишь предоставил выбор: дальнейшее бесцельное существование или смерть. Он сознательно выбрал второе и сам лишил себя жизни. Твой друг был полукровкой, парией с самого рождения, а не эльфом.