Душа архонта - Кочубей Анна - Страница 42

— Мне предложили сделку.

— Вы популярны, что неудивительно. Кто вы — северянка или полукровка? Терпеть не могу выражение «нелюдь» — оно звучит оскорбительно.

— В эльфийской крови нет ничего оскорбительного. Я не нелюдь.

— Какой дипломатичный ответ, — надменно усмехнулся мужчина, вежливо положив вторую руку выше ее талии.

Почувствовав близость незнакомца, Лиандра внутренне содрогнулась от необъяснимого отвращения, но начался танец, и странное ощущение, уколов лишь однажды, прошло.

— В Ваньяре проездом, не так ли? — продолжил господин беседу.

— Да.

— А ваш партнер-эльф? Его лицо мне показалось смутно знакомым, но я не смог вспомнить, где и когда его видел.

— Мы не вместе, мы просто танцевали, — солгала Лиандра, недоумевая, зачем господину понадобился Киндар.

Незнакомец танцевал хорошо, но без души, привычно повторяя заученные до автоматизма движения, однако его стиль был привычнее, чем манера Златовласки. В лице мужчины, властном и красивом, было что-то не так: на первый взгляд он выглядел молодым, на второй — моложавым, а на третий — неприятным. Гладкая, без морщин, кожа имела нездоровый, восковой оттенок; карие глаза не были ясны, а углы губ опускались брезгливо и низко, как у старика. Зная, что поступает бестактно, Лиандра то и дело поднимала взгляд от груди незнакомца и смотрела ему в лицо, а затем снова разглядывала черненые пуговицы камзола с изображением орла. Заметив внимание к своей персоне, он самодовольно улыбнулся:

— Меня зовут Кеодан, я из Аверны. А тебя?

— Лиа.

«С Проклятой Дороги», — добавила она про себя девушка, отметив, что господин оставил вежливый тон.

— Какая неразговорчивая, Лиа! Куда ты направляешься?

— В Аквилею.

— Приморские маскарады чудесны! Тебе там понравится, и умение танцевать пригодится. Жаль, нам не по пути.

Музыка смолкла, ударил гонг, отмечая два часа ночи. Кеодан с шутливой вежливостью наклонил голову, благодаря за танец, и вывел свою партнершу из толкотни.

— Тебя расстроила сделка с простолюдином за столом, Лиа? Я занимаю лучшую комнату в этой дыре: с коврами, мягкими перинами и настоящей ванной на золоченых ножках. Хочешь посмотреть? Я приятно удивлю тебя своей щедростью.

С этими словами Кеодан фамильярно погладил девушку по щеке. Не стерпев новое оскорбление, она схватила господина за руку и резко вывернула запястье. По лицу Кеодана пробежала гримаса боли. Не дожидаясь неприятностей, Лиандра нырнула обратно в толпу, пробралась к лестнице на второй этаж и рванулась наверх. Сколько дверей! Комната Герванта пятая от поворота коридора. Первая дверь, вторая… Вот и она, комната Златовласки. Не заперто…

Зная, кто может войти, Киндар не обернулся. Маленькую комнатушку освещал огарок свечи, мерцающий на столе. Лиандра зашла и повернула ключ в замочной скважине, отгораживая себя и эльфа от суеты праздника. Веселье, бушующее внизу, доносилось сюда как неясный шум голосов и музыки. Он набегал волнами, то стихая, то напоминая о себе отдаленными взрывами смеха и отдельными возгласами.

— Я сомневался, что ты появишься здесь, девушка. Садись на кровать.

Она присела, куда сказали, скромно сложив на коленях руки. Киндар коснулся ее лодыжек, снимая туфли, и перенес ноги девушки на постель. Обняв Лиандру, эльф расстегнул крючки на спине ее платья, а она осторожно коснулась мелкого жемчуга вышивки на вороте его серой туники. Киндар поймал ладонь Лиандры и тихонько сжал.

— Ты примешь предложение Герванта? Осознала, на что идешь?

— Да, приму. У меня нет выбора.

— Похоже, что так, раз ты со мной.

Наверное, больше не о чем было говорить… Лиандре стало страшно, но разве не за этим она пришла сюда? Руки Киндара избавили ее плечи от бархатной ткани, а его губы скользнули по шее вниз. Лиандра с усталым вздохом откинулась на спинку кровати. Эта ночь была слишком долгой, и пусть она закончится… как закончится. Эльф утратил свою эфемерную, искристую привлекательность, сейчас он был тем Киндаром, к которому она привыкла: задумчивым и немного грустным, а его нежность не разжигала пожара в ее крови. Она потрогала волосы Златовласки, связанные в длинный хвост, и удивилась необыкновенной мягкости бледно-золотых прядей.

— Мне их распустить? — шепнул он.

— Не знаю. Как хочешь.

Киндар освободил ее грудь от тесного лифа. Дышать стало свободнее. Эльф взял руки девушки в свои и, повернув ладонями вверх, потерся щекой о запястья.

— Я не понимаю, как Ханлейт мог отпустить тебя ко мне… Или ты сама так решила?

Оставив ласки, он испытывающе смотрел ей в лицо.

— Хана в трактире нет. Гервант отослал его покупать какую-то карту.

Златовласка на некоторое время закрыл глаза и сидел неподвижно, держа Лиандру за руки. Затем тихо и зло рассмеялся.

— Хитрая, развратная скотина.

— Ты говоришь о Герванте?

— О себе я мог бы то же самое сказать. Мы забыли про обещанный сюрприз, девушка!

Киндар поднялся. Разложив на столе плоскую коробку с отделениями, эльф привычно растирал и смешивал загадочные компоненты, распределяя их слоями в камеру курительной трубки с очень длинным чубуком. Пламя свечи четко рисовало на стене его профиль. В очертаниях подбородка и носа с горбинкой чудилось нечто хищное, жесткое. Невинные глаза цвета бирюзы вводили в заблуждение: стоило посмотреть на эльфа в таком ракурсе — и иллюзия безобидности рассеивалась.

Закончив приготовления, Киндар поджег содержимое трубки от огня свечки. Коротко затянувшись несколько раз, он вернулся к Лиандре.

— Что это такое? — спросила она.

— Эльфийское зелье. Его сложно купить, и немногие знают, как сделать травяную смесь правильно. Но я умею.

Киндар поставил подушку к спинке кровати, чтобы Лиандре было удобнее, и сел верхом на ее ноги.

— Ты мог бы заработать на этом в Аквилее: делать зелье и продавать…

— Какой практичный совет! Я начинаю понимать, отчего Гервант воспылал к тебе горячими чувствами! Может, связать с ним жизнь — совсем не плохая идея?

Возмущенная Лиандра попыталась спихнуть Киндара с себя, но эльф примирительно рассмеялся.

— Я не стану зарабатывать на эльфийском зелье, как и на всем остальном. Меня больше не интересуют деньги.

— А что тебе интересно, Киндар?

— Каждый день, каждая ночь, каждый час. Они неповторимы и удивительны.

Златовласка рассмотрел на свет легкую струйку дыма, поднимающуюся из трубки.

— Знахарка Одренского леса была искусной травницей, отличная получилась вещь!

Эльф глубоко затянулся, задержал дыхание и выдохнул прямо в лицо Лиандре. Эльфийское зелье попало ей в легкие и запершило в носу. От серых змей дыма было не спрятаться, не скрыться, они извивались и медленно таяли в неподвижном воздухе, захватывая в плен болезненных образов. Глаза Киндара почернели от расширившихся зрачков.

— Теперь сама. Старайся, чтобы дым обжег тебе нёбо, а не язык, так будет правильно. И вдохни.

Киндар поднес изогнутый мундштук к ее губам. «Все равно тебе пропадать» — вспомнились слова Герванта. Сейчас Лиандра была согласна пропасть, уйти, отключиться, перенестись в другой мир на одну ночь или навсегда. Она обхватила губами теплый мундштук трубки и сделала вдох. Вот то, чего она ни разу не делала в своей жизни — ни в прошлой, ни в настоящей… Шершавая отрава эльфийского зелья кольнула ожогом во рту и согрела грудь. Мешая выдохнуть, Киндар плотно прижал ладонь к ее лицу. Мгновения без дыхания длились целую вечность. Воздух сгустился до темноты в глазах. Выдыхая ядовитый дым, Лиандра почувствовала себя на краю гибели. Бросив трубку, Киндар сжал голову девушки руками, не давая ей запрокинуться.

— Недомогание пройдет. Подожди.

Под ладонями эльфа пульсирующая боль в голове стихала, рассеивалась тьма, уступая место невероятной легкости в теле и осознанию безграничности бытия. Исчезли страхи и сомнения, остановились часы, в мире не осталось ничего невозможного. Шаг в пропасть больше не пугал — Лиандра знала, что за ее спиной есть надежные крылья.