Душа архонта - Кочубей Анна - Страница 41

— Правда? Иногда мне кажется, что тебе хорошо одной. Как и Хану. Вы похожи.

— Ничего подобного! — возмутилась Лиандра, — он беспощадный убийца, напрочь лишенный чувств!

— Жара и чувства вам бы обоим поубавить, — покачал головой Киндар, — объясни без эмоций, чем тебе эрендолец не нравится. Мне очень интересно.

Бокал наполнили заново. Киндар не спеша пил, глядя на девушку.

— А за что мне его любить? За нанесенные раны или за жестокие слова? Стоит к нему подойти ближе, так обязательно натыкаешься на оскорбление; а если держаться подальше, то он злится и караулит издали, как сейчас! Он всегда рядом, когда мне тяжело, он преследует меня, как сама судьба!

Неожиданно Лиандра выплеснула всю обиду на Хана. Под воздействием красного напитка ее речь стала невнятной, а от нахлынувших чувств хотелось разбить что-нибудь или расплакаться. Опустив глаза, Лиандра водила пальцем по узорам дерева на дубовой доске. Киндару можно рассказать, он поймет… Златовласка повел себя странно: облокотился на стойку и прикрыл лицо рукой, будто смертельно устал.

— До чего же кислы нынче яблоки!

Странная фраза надолго повисла в воздухе. Приняв нормальное положение, эльф сделал еще заказ и вертел в руках стопку с жидкостью желто-зеленого цвета. Видимо, он хотел за ночь перепробовать все изыски ваньярских самогонщиков.

— Как бы я хотел встретить существо, которое стремится оказаться рядом в тяжелые моменты моей жизни! Создатель в свидетели, я бы его не отталкивал. Будь я трижды бесчувственным, я бы сделал попытку его полюбить!

— А я эрендольца ненавижу! — вырвалось у Лиандры.

— «Любить» ты сама сказала. Я не говорил.

— Хану не нужна ничья любовь. Он и чужую разрушит, просто от желания сделать плохо. Если бы не он, Лето был бы с нами!

— Причем здесь Лето? Продолжай ночь откровений, девушка, твой юный друг не все понял.

Новый напиток Киндар девушке не предложил. Он придвинулся ближе и раскованно обнял ее, нежно проводя пальцами по ребрам и выше. Лиандра была пьяна и не видела трезвой мудрости в глубине глаз Киндара, не понимала смысла грустной улыбки на его губах. Тем более, девушке не пришло в голову обернуться и посмотреть, как привстал своего места Ханлейт.

— Я привыкла к Лето и была готова забыть, что мы говорим на разных языках и радоваться жизни так, как он умел это делать. Но Хан снова вмешался: не говоря ни слова, он просто взглянул на нас издали, и я не смогла солгать… А наутро я поплатилась за свою честность — ты сам видел наш последний бой!

— Да, ревность — жестокое чувство.

Киндар поднес зеленую стопку к ее губам. Лиандра глотнула и вздрогнула от едкой травяной горечи.

— Занятный контраст, да? Я поднимусь наверх и некоторое время буду тебя ждать. Не перепутай — моя спальня через три комнаты от двери Герванта. И помни про сюрприз. А пока развлекайся, ты уже умеешь.

— Ты бросаешь меня одну? — испугалась она, накрывая руку эльфа на стойке своей ладонью, — не уходи! Мне только начало нравится!

— Учись быть самостоятельной, девушка. Сражения обыденной жизни не так кровавы, как поединки на мечах, но они не менее серьезны. К тому же, вот ты и не одна.

Киндар высвободился и смешался с толпой. Перед Лиандрой стоял Ханлейт.

Внезапно раздался жесткий грохот, словно вдребезги разлетелось огромное зеркало. На мгновение замолчала музыка, а зал трактира взорвался криками, хлопками в ладоши и поздравлениями. Лиандра закрыла ладонями уши и зажмурилась.

— Это всего лишь гонг, пробили полночь. Он будет бить через каждый час до самого рассвета, — объяснил Хан, отводя ее руки от головы и удерживая в своих, — испугалась?

Лиандре стало неловко, но, боясь потерять равновесие, она не решилась высвободиться.

— Нет, я не испугалась, просто они ударили слишком громко.

— Ты пьяна, поэтому тебе громко.

— Зачем нужно шуметь?

— Люди призывают солнце. Если в самую длинную ночь в году не бить в гонг и не молиться, то рассвет никогда не наступит, и мир погрузится во тьму. Ты этому веришь?

— Какая глупость!

— Так и есть, но посмотри вокруг — все радуются, как дети.

Музыканты заиграли с неистовым воодушевлением, а в воздух поднялись бокалы и кружки. Хозяин заведения призвал мужчин немедленно поцеловать ближайшую девушку — на удачу в будущем году. Раздался довольный визг счастливиц, которым повезло оказаться в гуще событий.

— Я тоже хочу, чтобы мне повезло.

Ханлейт прикоснулся губами к ее щеке. От неожиданности Лиандра дернулась и больно ударилась локтем о стойку. Хан вздохнул и не рассердился. Это был их первый разговор с момента ссоры. Девушка старалась вести себя сдержанно, не понимая, что со стороны она выглядит робкой и нерешительной.

— Почему ты так нарядилась? — спросил Хан.

— Не нравится?

— Нравится, и не только мне. Ты выглядишь очень заметной и… слишком красивой. Пойдем.

За столом Гервант обсуждал с местным мужиком покупку подробной карты Эймара. Торг принимал все более эмоциональную окраску и грозил перейти на личности: эймарец становился краснее лицом, а Гервант — язвительнее.

— Какой залог? За уши мертвого осла? За клятву о твоей девственности? Трудно сходить ногами за картой? Я покупать кота в мешке должен? — вопрошал Гервант, возмущенный наглостью продавца.

— Да я на другом конце Ваньяра живу! Уйду, и все веселье мимо пройдет! Внеси две монеты и завтра бумажку получишь! А будешь выпендриваться, я другому продам — уже интересовались! — не уступал мужик.

— Я утром уезжаю! Откуда мне знать, что эта бумажка — не плод твоих шаловливых рук и дурной фантазии?

— Бумага верная, с гербовой печатью! — оскорбился продавец, — новая, трехгодовалой давности! Естественно, я на ней кое-чего своего поверх накарябал! Ладно, согласен. Пойдем вместе и напрямик с деньгами! А то, ты мужик, говорить горазд, а платить — что-то не очень!

— С тобой эльф пойдет. Он лучше разбирается.

Гервант достал деньги и передал Ханлейту.

— Дождись меня здесь! Я быстро вернусь, — шепнул Хан девушке, поднимаясь из-за стола.

Лиандра осталась наедине с Гервантом. Он пододвинул ей свою тарелку, отрезал кусок свиной рульки и внимательно оглядел с головы до ног.

— Утомилась развлекаться, сестричка? Ждать утра не обязательно — прямо сейчас нашу сделку обмоем, и на боковую, отдыхать!

Нелюдь щедро плеснул в кружку пива и хотел сунуть ей в руки.

— Я еще не давала согласия!

— Неужели? — прищурился Гервант, — ты дала согласие в тот момент, когда не отказалась, девочка. Ты даже сделала неумелую попытку поторговаться. Я ее зачел. Не кривляйся и пей.

Лиандра хотела вскочить, но крепкая ладонь Герванта пригвоздила ее руку к скамье.

— Хватит порхать! Или решила Златовласку напоследок распробовать?

Возразить было нечего — Гервант прав, а она заслужила это унижение. На что рассчитывал Киндар? Месть не удалась, а из лап нелюдя не уйти! Пытаясь ослабить его хватку, девушка молча раздирала кожу на руке мужчины ногтями свободной руки.

— Если не прекратишь, я тебя ударю, Лиандра. Больно и незаметно, а потом унесу на руках, как пьянь, — спокойно пообещал Гервант, глядя в зал.

— Я видел, что вы танцуете. Разрешите пригласить?

Вопрос предназначался Лиандре. Над ними стоял высокий человек в длинном распашном камзоле до щиколоток, украшенном блеклыми позументами. Богатая одежда и горделивая осанка выдавали в нем представителя высшего сословия. Незнакомец уверенно протягивал девушке раскрытую ладонь — этот властный жест не подразумевал отказа. Брови Герванта удивленно поползли вверх. Пользуясь его замешательством, Лиандра вырвалась.

— Вы так взволнованны! Чем? Моим приглашением? — спросил мужчина, непринужденно провожая девушку к центру зала.

Чувствуя в господине птицу высокого полета, ваньярцы расступались. Лиандра узнала мужчину: она несколько раз ловила на себе пристальный взгляд его темных глаз, когда танцевала с Киндаром.