Дитя Ее Высочества (СИ) - Снежинская Катерина - Страница 56

Местечко и впрямь оказалось невероятно уютным. Для любителей луж розлитого, да так и не вытертого вина, укромных каменных ниш в стенах, отсутствия света и продажных женщин, способных похвастаться статями вашей прабабушки. Которые старушка могла бы продемонстрировать примерно через месяц после собственных похорон.

В общем, даже не умея читать и не видя вывески, демонстрирующей тот самый задранный подол, а так же все, что он обычно скрывает, любой мимо прохожий догадался, что место это сомнительное и пользующееся дурной славой.

Но неудачливые кредитодатели здесь чувствовали себя как дома. Заняли стол, моментально очищенный для них какими-то подозрительными личностями, крикнули служанку, велев принести пива и свечей.

- И во что же благородный господин желает сыграть? - вежливо поинтересовался главарь, позволивший называть себя просто Нож.

При этом он демонстративно и с известным шиком перетасовывал колоду. Правда, удавалось ему это не без труда. Мохнатые от долгой и, несомненно, трудной жизни карты липли друг к другу, не желая быть перемешанными. Принцесса мысленно одобрила идею потребовать дополнительного освещения. Потому что на бандитских картах ей с трудом удавалось различить не только изображение, но и масть.

- В двадцать одно, - оповестила Лара своего оппонента.

- В «очко» так в «очко», - не стал спорить удивительно покладистый Нож.

Я не стану тебе объяснять, дружок, смысл этой порочной игры и пачкать чистую душу греховными знаниями. Суть в том, что выигрывает тот, кто сумел набрать двадцать одно очко. Ну, или просто больше всех. А игрок, получивший число, превышающее двадцать один, считается проигравшим. Тут есть очень много нюансов. Например, если при первой раздаче выпадают два туза, то это не перебор, а так называемое «золотое очко», приносящее выигрыш. Или, допустим…

Что? Ах, да! Действительно, я же не желал объяснять. Прости рассказчику его слабости. Помню, как-то в заведении мадам Флер… Но вернёмся к нашим героям.

Итак, Нож, сам себя объявивший банкиром - те есть человеком, раздающим карты - метнул первые листы на стол. Лара прихлёбывая на удивление приличное пиво, одной рукой сгребла приход и не без труда раскрыла листы веером, больше интересуясь довольно похабными, но выполненными не без мастерства, картинками, чем номиналом карт.

Мудрая принцесса знала и ещё одну истину опытного игрока: выиграть помогает не умение блефовать, личная удача или холоднокровие, а талант мухлевать. К сожалению, Ларелла в этом искусстве не могла сравниться с собственным братом - истинным маэстро. Но тут кронпринц и не присутствовал. А местных бойцов теневого фронта она и за противников-то не считала.

За первый час игры Её Высочество успела многое. Во-первых, она проиграла десять золотых. Во-вторых, добилась того, что на столе кучка монет выросла почти до сотни. В-третьих, сумела стащить из колоды пиковую девятку и припрятала её в рукаве. В-четвертых, хитро надорвала несколько листов.

Теперь можно было, собственно, приступать к самой игре.

А для воплощения своего плана в жизнь коварная Лара выбрала мелкого, постоянно крутящегося, нервничающего бандита, смахивающего на хорька и носящего при этом гордое имя Кистень. Вполне возможно, что паренёк играл вполне честно, а волновался просто по причине чрезмерной азартности. Или, может, Отец в мудрости своей наградил его нервным тиком. Впрочем, это все совершенно неважно.

А важно то, что в какой-то момент умная принцесса начала демонстрировать, будто испытывает по поводу Кистеня определённые сомнения. Она хмурилась, подозрительно косясь в его сторону. Барабанила пальцами по столу. А однажды, когда парень собрал-таки двадцать одно очко, даже перехватила его руку с картами, внимательно осмотрев листы.

При этом Её Высочество ни слова дурного про парня не сказала. А когда спрашивали, почему это господин так странно себя ведёт, отнекивалась, ссылаясь на естественное расстройство из-за проигрыша. Но подозрения в души оппонентов она зародить сумела. Бандиты уже и сами косо посматривали на своего собрата. Который под такими взглядами нервничал только сильнее.

И вот настал момент, когда один из игроков заметил в руке Кистеня помеченную Лареллой карту.

- Карта краплёная! - медведем взревел чернявый мужик, заросший до такой степени, что у него даже из ушей торчали пучки кучерявой шерсти.

- Неужели ты думаешь, что наш собственный брат будет обманывать? - усомнился Нож, при этом поигрывая кинжалом, зажатым в левой руке, и нехорошо так посматривая на дёргающего тонкой шейкой нервничающего парнишку.

Видимо, у самого главаря сомнений в честности «братьев» не имелось.

- Да карты просто старые, - прогудел почтенный разбойничек, которому годы настоятельно советовали отправиться отдыхать на лежанку, но вечно неугомонная молодая душа покоя не давала.

- Не метил я! - тонко взвизгнул облыжно обвинённый, вскакивая и хватаясь за внушительный чекан, заткнутый за кушак. - Ничего я не метил. Это уголок вот… оторвался просто.

Мальчишка всем по очереди начал тыкать карту, требуя убедиться, что уголок сам оторвался. Бандиты, почему-то, брезгливо отворачивались и убеждаться не желали. Лара же только с сомнением хмыкнула. Мол: «Может, и сам оторвался, а может…».

А бедный паренёк разве что носом не хлюпал. Но, в конце концов, и обиженного успокоили, и мировую все вместе выпили, и дальше игру продолжили.

***

Рыжий тихонечко вздыхал, нервно косясь то на все увеличивающуюся кучу монет, то на безмятежную Лару. В смысле, господина Лара. Охранник певуна, как и все за столом, поддавшись охватившему его азарту поступил просто. Монументальный детина, статями похожий на особо крупного медведя, а лицом смахивающий на суслика-переростка, просто развернулся к охраняемому объекту спиной и задвинул его - объект - могучими телесами в угол, ещё и хорошенечко прижав. Теперь парень мог сбежать только в одном случае: уподобиться воде и утечь.

Верная Фрейда тоже нервничала. Обкусав все ногти и заусенцы на правой руке, она занялась левой. В голову принцессы уже заглядывала мысль: что девушка станет делать, когда обработает обе руки. Но фантазия подсказывала что-то настолько малоаппетитное и неэстетичное, что додумывать мысль Ларелла не стала.

Зато Нож казался довольным. Наивный лупоховатый господин, кажется, собирался в этом кабаке оставить все деньги, что у него при себе имелись. А это обстоятельство главаря явно радовало. Он даже высказал предположение, что после того, как избавит юного лорда от лишней тяжести золотых, лошадей, оружия и нижней рубашки, позволит своему должнику убраться восвояси почти целым. Это, конечно, четыреста монет не вернёт, но удовольствие того стоит.

Собственное благородство привела Ножа в такое расположение духа, что шутку он повторил. А потом ещё раз. И ещё. Видимо, он принадлежал к тем людям, которые считают, что от частого употребления юмор только лучше становится. Увеличивается как капитал, данный меняле под рост. Её Высочество, в принципе, данное мнение разделяла. Только считала, что шутка изначально должна быть качественной. Но свои убеждения она оставила при себе.

А тем временем, кошель принцессы действительно стремительно пустел. И ситуация из стадии «сложная» готовилась перейти в стадию «критическая». Судьба же никак не желала по собственной инициативе развернуться лицом к девушке. И опять приходилось брать все в хрупкие женские ручки.

- Нечистый! - выругалась Лара, грозно глядя на своего соседа. - Сударь, вы мне ногу отдавили!

- Я? - удивился разбойник.

Впрочем, любой бы на его месте удивился. Сложно отдавить ногу соседу, сидящему за столом справа от себя. Если ты, конечно, каждый удачный приход не сопровождаешь чечёткой.

Её Высочество осознала собственную промашку. Стоило бы обратиться к игроку, сидящему напротив. Но прав тот, кто напорист. Или считает себя правым.

- Вы, вы! И сапог мне запачкали, - принцесса попыталась продемонстрировать вышеозначенный сапог, вытащив его из-под стола вместе с ногой. Понятно, что ничего из этого у неё не вышло. - По навозу вы ходили, что ли?