Узник страсти - Хейер Джорджетт - Страница 55

Глава 15

Поставив Бу в стойло, капитан через поле вернулся в сторожку и вошел в заднюю дверь. Мистер Баббакомб в одиночестве сидел у камина, потягивая разбавленный кипятком бренди. При виде Джона он саркастически поднял бровь и произнес:

– Неужели тебя не оставили ночевать? Как недостойно!

Джон улыбнулся в ответ.

– Прошу прощения! Я долго отсутствовал? Где Бен? Ты его прикончил?

– Нет, но он так мне наскучил, что я отправил его спать. Открывать ворота и то лучше, чем играть в карты с этим безмозглым мальчишкой. Мне пришлось открывать их только два раза и оба – твоему другу-конюху. К счастью, он знал, сколько это стоит, потому что я в таком деле полный невежда.

– Да, я встретил Джозефа на обратном пути, – рассеянно ответил ему Джон. Налив себе бренди, капитан посмотрел на сонно наблюдающего за ним Баббакомба. – Черк приезжал?

– Думаю, да, ведь Бен выскальзывал отсюда в полной уверенности, что он совершает это абсолютно незаметно.

– Надеюсь, он собирается снова приехать завтра. Коль он этого не сделает, я буду вынужден отправиться на его розыски, для чего, как я понял, мне придется проскакать верхом миль двадцать, а может, и больше.

– Если ты пытаешься сообщить мне, Джек, что хочешь, чтобы я поджаривался тут и открывал ворота, пока ты будешь кататься по своим делам…

– Нет, днем этим может заняться Бен. Но я не хочу, чтобы ты завтра возвращался в Эденхоуп!

Мистер Баббакомб зевнул.

– Дорогой мой мальчик! У меня и в мыслях такого не было! Кто-то же должен будет сообщить твоей матери о том, что тебя увезли в Ньюгейт.

– Ты настоящий друг и отличный парень, Баб! – с благодарностью сообщил ему капитан.

– Ничего подобного. Просто не хочу выглядеть негодником, бросающим друзей в трудную минуту. А сейчас ты, может, расскажешь мне, чем занимался в поместье? Для человека, ездившего к смертному одру, ты выглядишь довольно жизнерадостно.

– У смертного одра я так и не побывал. Во всяком случае, сквайр еще жив. Я был на свадьбе.

Мистер Баббакомб рывком выпрямился в кресле.

– Ты был… На чьей свадьбе? – подозрительно глядя на друга, спросил он.

– На своей собственной!

– О боже! – прошептал мистер Баббакомб. – Теперь я наверняка знаю, что ты тронулся умом.

– О нет! Ничуть! – откликнулся Джон, и уголки его рта весело приподнялись.

Увидев это, мистер Баббакомб застонал.

– Если ты думаешь, что я доставлю твоей матери эту новость, то очень ошибаешься! Я так полагаю, это та девушка, о которой ты говорил? Мисс Сторневей? Так вот почему ты исполнен решимости бороться за чистоту имени Генри Сторневея! Бог ты мой, что заставило тебя пойти на такой шаг, безумный ты шалопай?

– Я влюбился в нее, лишь увидев, – ответил Джон так просто, что не поверить ему было невозможно. Он улыбнулся при виде открывшегося рта мистера Баббакомба. – Ты решил, что я сделал это в порыве донкихотства? О нет! Она… а впрочем, неважно! Ты скоро с ней познакомишься и тогда все поймешь. Я самый счастливый человек на земле!

– В таком случае, мой дорогой мальчик, – произнес мистер Баббакомб, вспомнив о необходимости всегда быть на высоте положения, – нам не остается ничего, кроме как выпить за твое здоровье!

– Спасибо! И это действительно та причина, по которой я должен сделать все возможное и невозможное, чтобы спасти молодого Сторневея. Лично мне нет никакого дела до кузена Нелл, пусть он будет хоть исчадием ада. Бог ты мой, Баб, у нас у всех в родственниках водятся ничтожества и негодяи. И насколько я понял, почти все наши дедушки были самыми обычными городскими пижонами! Но Нелл это очень беспокоит! И сэр Питер это предвидел. Вот почему он получил специальное разрешение и нас обвенчали без всякой подготовки. Именно поэтому ты и можешь мне здесь понадобиться! – Джон допил бренди и задумался. Поставив стакан на стол, произнес: – Сквайру осталось жить считаные часы, а штука в том, что, пока я не закончу дело с этой парочкой негодяев, я не смогу ни оставить сторожку, ни воссоединиться с женой. Позволить Коуту узнать, что она уже моя жена, означает разрушить тот единственный план, который у меня есть. Я сомневаюсь, что он настолько мерзок… или настолько глуп… что станет навязывать ей свои ухаживания, прежде чем ее дедушка будет предан земле. Но я не допущу, чтобы он создавал Нелл хотя бы малейшие проблемы! Если Генри попытается осложнить ей жизнь, я тут же заберу ее из поместья. Тебе придется позаботиться о ней, пока я не закончу то, что мне необходимо сделать.

– Э-э? – растерянно протянул мистер Баббакомб. – Ты хочешь, чтобы я отвез ее в Милденхерст?

– О боже, нет конечно! В Милденхерст я отвезу ее сам! В случае необходимости ты доставишь ее в Бакстон и устроишь там в лучшую гостиницу, а также позаботишься о ней до моего приезда.

– Ну нет, Джек, в самом деле! – в ужасе запротестовал мистер Баббакомб.

– О господи, Баб, не будь таким ханжой! С ней будут ее служанка, ее конюх и ее мажордом тоже, если Уинкфилд поедет с ними. Все, что от тебя потребуется, – это составить Нелл компанию и позаботиться о том, чтобы она не слишком беспокоилась! И это наводит меня еще на одну мысль! Я надеюсь, ты приехал не с пустыми карманами, потому что мои скоро опустеют, и мне придется занять у тебя денег.

Мистер Баббакомб, сунув руку в карман, извлек оттуда толстую пачку банкнот.

– Ого! – с восхищением воскликнул капитан. – Я так и думал! Как здорово иметь друга, не стесненного в средствах! Нет, нет, сейчас они мне не нужны! Только если мне придется отправить Нелл в Бакстон.

Мистер Баббакомб положил пачку обратно в карман.

– Я предпочел бы, чтобы обошлось без этого! – не кривя душой, заметил он. – Волочиться за дамами – это не мое, Джек! Более того, мне кажется, я был бы полезнее тебе здесь, потому что, судя по твоему виду, у тебя в голове созрел какой-то чертовски опасный план!

Джон рассмеялся.

– О нет! Думаю, все обойдется достаточно благополучно!

– И все-таки, что ты замыслил? – не унимался мистер Баббакомб.

– Пока я не могу тебе этого сказать, но…

– Не пытайся водить меня за нос, Джек! – взорвался его друг. – Если ты не можешь мне сказать, это означает, что ты придумал нечто дьявольски опасное и отлично понимаешь, что я не захочу и слышать об этом!

– Ну так тебе и не придется об этом слышать, – примирительно произнес Джек. – О, не смотри на меня в таком ужасе! Я уверяю тебя, что совершенно не намерен чрезмерно рисковать! Но любой решительный шаг всегда сопряжен с определенным риском, и я рад, что ты мне об этом напомнил. Мне следует составить завещание, и ты станешь моим свидетелем и душеприказчиком. Завтра у нас будет достаточно времени для всего этого. О боже, как уже поздно! Возвращайся в «Синий кабан», дружище, и спи спокойно! За меня можешь не волноваться!

Больше из него ничего выжать не удалось. Он вежливо слушал искренние уговоры мистера Баббакомба, но мысли его явно витали где-то очень далеко. В конце концов этот несправедливо обиженный джентльмен махнул рукой на явно проигранную битву и удалился, предрекая Джону самые жуткие несчастья. После чего капитан отправился спать и уснул сном праведника.

Утром он с облегчением узнал от Бена, что Черк пообещал снова приехать в сторожку этим вечером, что предоставило капитану возможность уделить внимание более насущным проблемам. Ухаживая за своей лошадью, он еще раз все тщательно обдумал и пришел к выводу, что его следующим шагом должно быть объединение усилий с Габриэлем Стогамбером. Оставив ворота на Бена и миссис Скеффлинг, Джон зашагал по дороге, ведущей в деревню.

Поскольку было еще слишком рано, он не ожидал встретить мистера Баббакомба, с привычками которого был знаком довольно неплохо. Но стоило капитану войти в гостиницу, он застал хозяина с супругой, а также коридорного и взволнованную служанку над несколькими подносами с завтраком, достойным, по их мнению, самого знатного путешественника, когда-либо останавливавшегося под их крышей. Пока эту лукуллову трапезу доставляли в спальню мистера Баббакомба, никто из них не обратил на Джона почти никакого внимания, поэтому он прошел в пивной зал и, не застав там никого, проследовал в маленькую кофейню. Здесь ему повезло больше. Во главе стола в полном одиночестве восседал, принимая явно приготовленную в большой спешке и небрежно сервированную пищу, мистер Стогамбер. Его вид оставлял желать лучшего, и когда ему приходилось пользоваться левой рукой, он делал это с большим трудом. Сразу было видно, что движения причиняют ему немалую боль. При виде Джона нахмуренный лоб раннера слегка разгладился. Судя по радушию, с которым он пожелал капитану доброго утра, появление молодого человека его обрадовало.