Леди Зима (СИ) - Махавкин Анатолий - Страница 94

Сознание возвращалось тяжёлыми толчками, словно кто-то вливал в кувшин воду и она падала на дно маленькими порциями. От каждого падения голова взрывалась болезненными вспышками света. В каждой вспышке, точно в свете ветвящихся молний, проявлялся кулак проклятого гвардейца, приближающийся к челюсти. По мере того, как мысли становились всё более чёткими, приходило понимание, что движение, отправившее Собболи в нокаут, было невероятно быстрым, словно его стукнул призрак.

- Пр-роклятие! - прохрипел капитан и попытался открыть глаза, - Чёрт бы тебя побрал, выродок портовой шлюхи!

Джонрако казалось, будто он продолжает лежать на палубе шхуны, а тёмные фигуры вокруг - распроклятые гвардейцы, покусившиеся на его корабль. Сейчас он встанет и покажет всем, кто тут хозяин! Вот только всё тело словно набили опилками, а пальцы напоминают перевареные сосиски и их невозможно сжать в кулак.

- Приходит в себя, - пробормотал кто-то, знакомый и Джонрако, с некоторым трудом опознал голос помощника, - Дайте ему воды.

- К чёрту воду! Бренди! - вырвалось из глотки капитана и он-таки сумел поднять тяжелейшие глыбы век, - Или рому, разрази меня гром!

- Вот теперь точно всё в порядке, - насмешливо сказал ещё один смутный знакомец, - Если Джонри потребовал рому - значит приходит в норму. Дайте ему налакаться и он будет, как огурчик.

Чья-то рука поднесла к губам Собболи деревянную флягу и в рот хлынул обжигающий напиток. С диким рёвом Джонрако вскочил на ноги и замахнулся на несчастного, подавшего ему адское пойло, способное оживить мёртвого и убить живого, не обладающего лужёной глоткой моряка.

- Что это за дрянь?! - завопил мореход, - Какого дьявола вы поите своего капитана мерзким дешёвым самогоном?

- Что-то получше найдёшь, когда мы выберемся из этой передряги, - с лёгким вздохом сказал Иварод, сиядщий рядом, - Если выберемся. Так что - пей и не выделывайся.

Джонрако мотнул головой, прогоняя остаток пелены, застилающей глаза и в два глотка прикончил содержимое фляги, которую продолжать протягивать испуганный матрос. В глотку тотчас проникли дикие кошки и прокатившись по пищеводу, устроили безумную потасовку в желудке. После этого, огненная волна ударила в голову и Собболи окончательно пришёл в себя.

Только теперь он сообразил, где находится и кто его обступил со всех сторон. Вся команда, в полном составе, находилась в матросском кубрике. Сейчас спальные сетки и матросские сундуки сдвинули в угол, чтобы освободить место, а посредине поставили бочку с тусклым светильником. Он добавлял толику света к тому, который падал из узкой щели под потолком.

В этом убогом освещении капитан сумел разглядеть команду. Большинство матросов носило на лицах следы недавней схватки: синяки, царапины, разбитые носы и губы. Кое у кого Джонрако заметил повязки, пропитанные кровью. Среди прочих мелькнула и физиономия Фича, который впервые, за долгое время, оказался в столь непривычной кампании. Судя по виду старого навигатора, его тащили головой по доскам, основательно счесав морщинистую кожу. Возможно, так и было.

В углу кубрика кто-то глухо постанывал, изредка визгливо всхлипывая. Однако, взгляды, которые матросы бросали в направлении стонавшего, не отображали и капли жалости. Присмотревшись, капитан сообразил, кто взвизгивает - кок Санорени. Повар сидел на корточках, охватив голову пухлыми ладонями, словно опасался возможного нападения.

Далин, стоявший перед Джонрако, выглядел весьма непривычно. Возможно из-за бороды, большая часть которой превратилась в обгоревшие лохмотья. Судя по всему, боцман пытался привести остатки роскошной растительности в порядок, но получилось у него не очень хорошо.

Джонрако глухо засопел и предчувствуя недоброе, порыскал взглядом, остановившись на щели, откуда на чёрный потолок падали солнечные лучи. Итак - день. Неслабо он провалялся. Должно быть удар, лишивший его сознания, оказался так силён, что обморок перешёл в крепкий сон.

- Какого дьявола произошло? - спросил Собболи, в конце концов, - Кто-нибудь объяснит, в какое дерьмо мы вляпались?

- Если ты ещё не понял, - язвительно заявил Иварод, - Могу растолковать: мы в плену. Нас куда-то транспортируют, не желая ни кормить, ни поить. Мало того, с нами вообще не общаются.

Транспортируют? - переспросил Джонрако и посмотрел на Далина.

Тот пожал плечами.

- Мы выглядывали, - он указал на щель, - Карт удаляется, его уже почти не видно. Большая часть этих уродов ушла, осталось около десятка. Засранцы управляются с оснасткой и очень хреново управляются, надо сказать. Шпангоуты так и трещат, но нас упорно ведут в открытое море и честно говоря, мне это очень не нравится.

- Зная, как привык управляться с такими делами Магистр, думаю, что ничего хорошего нас не ожидает, - буркнул Ива и принялся чесаться, - Скорее всего, просто отправят на дно.

- Тише ты! - прикрикнул Джонрако и покосился на матросов: не слышали ли, - Только паники не хватало. Лучше расскажите, как всё это приключилось.

- Пошли, - Далин махнул рукой, подавая знак и один из матросов принёс кувшин, издающий резкий запах дешёвого спиртного, - Придётся пить пока это, ничего другого мы не нашли.

- Я категорически отказываюсь употреблять эту бурду! - Ива отвернул голову, очевидно надеясь, что его станут уговаривать, - Меня мутит от мерзкого напитка.

- Так не пей, блохастое создание, - откликнулся капитан и присел у борта. Джонрако приложился к кувшину и крякнув, кивнул, - Давай, рассказывай.

Боцман долго отряхивал остатки бороды, а потом принялся рассказывать:

- Всё было в порядке, - Далин выпил и занюхал рукавом, - О-ох, мощная дрянь! Мы сидели, как мыши и носу не казали. Казалось, мать бы его, что уже пронесло: чёртова посудина, вроде бы, скрылась за косой и я начал успокаиваться. Ружья мы оставили в крюйтовой, а впрочем, - он коснулся остатков бороды, - Может, оно и к лучшему. И вдруг на камбузе начался пожар да такой, что видно через весь чёртов Намирдан! Потребовалось изрядно постараться, чтобы управиться с огнём...

- И какого же хрена чёртов толстяк подпалил свои кастрюли? - удивился Джонрако и хлебнул из кувшина, - Ф-ф! Собирался топить китовый жир?

- Этот жирный сын шлюхи утверждает, будто кто-то бросил факел в запас топлива, но сдаётся мне: он - лжёт! Наверное, просто уснул и не уследил за пламенем. Так или иначе, с пожаром мы справились, но пока мои лодыри работали на помпе, мне показалось, что я вижу блеск света среди волн. Думал - привиделось. Выяснилось - нет, чёрт меня дери! Стило управиться с огнём и на борт тут же полезли эти ублюдки. Сначала никто не сообразил, какое дерьмо происходит, а потом стало слишком поздно: половина команды уже валялась в отключке, а вторую вовсю мордовали прикладами ружей. Короче, эти гады согнали нас сюда и под страхом смерти приказали хранить молчание. И что нам оставалось делать?

- Кто-то кинул факел? - задумчиво протянул Джонрако и взглянув на Санорени, стукнул кулаком по кувшину, вызвав волнение мутной жидкости, - Кто же?

- Да кто там мог кинуть! - возмутился Ива, приближаясь к собеседникам, - Сам поджёг, мерзавец, не иначе.

Капитан внимательно уставился на собаку, припоминая слова Хастола о шпионе Магистра на борту. Мог ли пёс быть тем самым лазутчиком? Его появление на шхуне до сих пор вызывало множество вопросов, а то что собака отсуствовала во время пожара...Чёрт побери, даже Джонрако знал несколько способов, как устроить поджог, отсрочив его во времени, а такой прожжёный мошенник и подавно. Но почему он позволил запереть себя вместе с жертвами? Нет, эти вопросы казались слишком сложными для больной головы морехода.

- А где пассажиры? - спросил капитан, лишь сейчас сообразив, что вокруг нет никого, кроме матросов, - Что с ними приключилось?

- Хастола забрали на тот, другой, корабль, - хмыкнул Ива, приближая нос к горлышку кувшина, - Меня последним уводили с палубы и я видел, как гвардейцы поволокли его по сходням. Дай хлебнуть, жадина.