Во весь голос - Маяковский Владимир Владимирович - Страница 12

                                              наша —

$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$стяг червонный.

– Мы возьмем,

                              займем

                                            и победим.

Здравствуй

                     и прощай, седая бабушка!

Уходи с пути!

                          скорее!

                                        ну-ка!

Умирай, старуха,

                                спекулянтка,

                                                         на́божка.

Мы идем —

                      ватага юных внуков!

Ух, и весело!

О скуке

               на этом свете

Гоголь

            говаривал много.

Много он понимает —

этот самый ваш

                              Гоголь!

В СССР

                от веселости

стонут

             целые губернии и волости.

Например,

                     со смеха

                                     слёзы потопом

на крохотном перегоне

                                            от Киева до Конотопа.

Свечи

            кажут

                       язычьи кончики.

11 ночи.

                Сидим в вагончике.

Разговор

                 перекидывается сам

от бандитов

                       к Брынским лесам.

Остановят поезд —

                                     минута паники.

И мчи

            в Москву,

                              укутавшись в подштанники.

Осоловели;

                     поезд

                                темный и душный,

и легли,

               попрятав червонцы

                                                     в отдушины.

4 утра.

            Скок со всех ног.

Стук

          со всех рук:

«Вставай!

                  Открывай двери!

Чай, не зимняя спячка.

                                             Не медведи-звери!»

Где-то

            с перепугу

                                загрохотал наган,

у кого-то

                  в плевательнице

                                                  застряла нога.

В двери

               новый стук

                                     раздраженный.

Заплакали

                    разбуженные

                                              дети и жены.

Будь что будет…

                               Жизнь —

                                                 на ниточке!

Снимаю цепочку,

                                  и вот…

Ласковый голос:

                                «Купите открыточки,

пожертвуйте

                        на воздушный флот!»

Сон

        еще

               не сошел с сонных,

ищут

          радостно

                            карманы в кальсонах.

Черта

           вытащишь

                                из голой ляжки.

Наконец,

                   разыскали

                                       копеечные бумажки.

Утро,

          вдали

                     петухи пропели…

– Через сколько

                                 лет

                                       соберет он на пропеллер?

Спрашиваю,

                        под плед

                                        засовывая руки:

– Товарищ сборщик,

                                         есть у вас внуки?

– Есть, —

                   говорит.

– Так скажите

                                                              внучке,

чтоб с тех собирала,

– на ком брючки.

А этаким способом

– через тысячную ночку —

соберете

                 разве что

                                   на очки летчику. —

Наконец,

                  задыхаясь от смеха,

поезд

           взял

                   и дальше поехал.

К чему спать?

                          Позевывает пассажир.

Сны эти

                только

                             нагоняют жир.

Человеческим

                            происхождением

                            $$$$$$$$$$$$$$$$$$$$      гордятся простофили.

А я

      сожалею,

                        что я

                                  не филин.

Как филинам полагается,

                                                 не предаваясь сну,

ждал бы

               сборщиков,

                                     влезши на сосну.

Комсомольская

Строит,

               рушит,

                            кроит

                                       и рвет,

тихнет,

              кипит

                          и пенится,

гудит,

           говорит,

                           молчит

                                         и ревет —

юная армия:

                        ленинцы.

Мы

       новая кровь

                              городских жил,

тело нив,

ткацкой идей

                          нить.

Ленин —

                  жил,

Ленин —

                  жив,

Ленин —

                  будет жить.

Залили горем.

                           Свезли в мавзолей

частицу Ленина —

                                    тело.

Но тленью не взять —

                                          ни земле,

                                                            ни золе —

первейшее в Ленине —

                                             дело.

Смерть,

               косу положи!

Приговор лжив.

С таким

                небесам

                               не блажить.

Ленин —

                 жил.

Ленин —

                 жив.

Ленин —

                 будет жить.

Ленин —

                 жив

                         шаганьем Кремля —

вождя

           капиталовых пленников.

Будет жить,

                      и будет

                                   земля

гордиться именем:

                                    Ленинка.

Еще

        по миру

                       пройдут мятежи —

сквозь все межи

коммуне

                 путь проложить.

Ленин —

                 жил.

Ленин —

                 жив.

Ленин —

                 будет жить.

К сведению смерти,

                                      старой карги,

гонящей в могилу

                                  и старящей:

«Ленин» и «Смерть» —

                                            слова-враги.

«Ленин» и «Жизнь» —

                                           товарищи.

Тверже

              печаль держи.

Грудью

              в горе прилив.

Нам —

             не ныть.

Ленин —

                 жил.

Ленин —

                 жив.

Ленин —

                 будет жить.

Ленин рядом.

                          Вот

                                 он.

Идет

          и умрет с нами.

И снова

                в каждом рожденном рожден —

как сила,

                 как знанье,