Во весь голос - Маяковский Владимир Владимирович - Страница 11

всем

         в этот день

                              раздавали апельсины.

Если это дорого —

                                    можно выбрать дешевле,

                                                                                    проще.

Например:

                     чтоб старики,

                                               безработные,

$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$неучащаяся детвора

в 12 часов

                   ежедневно

                                       собирались на Советской

$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$площади,

троекратно кричали б:

                                           ура!

                                                   ура!

                                                          ура!

Ведь все другие вопросы

                                               более или менее ясны́.

И относительно хлеба ясно,

$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$и относительно мира ведь.

Но этот

               кардинальный вопрос

                                                          относительно весны

нужно

             во что бы то ни стало

$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$теперь же урегулировать.

Универсальный ответ

Мне

         надоели ноты —

много больно пишут что-то.

Предлагаю

                     без лишних фраз

универсальный ответ —

                                              всем зараз.

Если

         нас

                вояка тот или иной

захочет

              спровоцировать войной, —

наш ответ:

нет!

А если

             даже в мордобойном вопросе

руку протянут —

                                на конференцию, мол,

                                                                           просим, —

всегда

ответ:

           да!

Если

          держава

                          та или другая

ультиматумами пугает, —

наш ответ:

нет!

А если,

              не пугая ультимативным видом,

просят:

– Заплатим друг другу по обидам, —

всегда

ответ:

           да!

Если

          концессией

                                 или чем прочим

хотят

          на шею насесть рабочим, —

наш ответ:

нет!

А если

            взаимно,

                             вскрыв мошну тугую,

предлагают:

– Давайте

                                           честно поторгуем! —

всегда

ответ:

           да!

Если

          хочется

                        сунуть рыло им

в то,

        кого судим,

                              кого милуем, —

наш ответ:

                    нет!

Если

          просто

                       попросят

                                         одолжения ради —

простите такого-то —

                                          дурак-дядя, —

всегда

ответ:

           да!

Керзон,

               Пуанкаре,

                                   и еще кто́ там?!

Каждый из вас

                            пусть не поленится

и, прежде

                   чем испускать зряшние ноты,

прочтет

               мое стихотвореньице.

Киев

Лапы елок,

                     лапки,

                                 лапушки…

Все в снегу,

                      а теплые какие!

Будто в гости

                          к старой,

                                           старой бабушке

я

  вчера

            приехал в Киев.

Вот стою

                 на горке

                                 на Владимирской.

Ширь вовсю —

                             не вымчать и перу!

Так

       когда-то,

                        рассиявшись в выморозки,

Киевскую

                    Русь

                             оглядывал Перун.

А потом —

                    когда

                              и кто,

                                         не помню толком,

только знаю,

                         что сюда вот

                                                 по́ льду,

да и по воде,

                        в порогах,

                                           волоком —

шли

        с дарами

                         к Диру и Аскольду.

Дальше

               било солнце

                                       куполам в литавры.

– На колени, Русь!

                                     Согнись и стой. —

До сегодня

                     нас

                            Владимир гонит в лавры.

Плеть креста

                         сжимает

                                         каменный святой.

Шли

          из мест

                        таких,

                                   которых нету глуше, —

прадеды,

                 прапрадеды

                                        и пра пра пра!..

Много

             всяческих

                                кровавых безделушек

здесь у бабушки

                               моей

                                        по берегам Днепра.

Был убит

                  и снова встал Столыпин,

памятником встал,

$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$вложивши пальцы в китель.

Снова был убит,

                               и вновь

                                              дрожали липы

от пальбы

                   двенадцати правительств.

А теперь

                встают

                             с Подола

                                               дымы,

ижевская грудь

                             гудит,

                                        котлами грета.

Не святой уже —

                                 другой,

                                               земной Владимир

крестит нас

                       железом и огнем декретов.

Даже чуть

                   зарусофильствовал

                                                        от этой шири!

Русофильство,

                            да другого сорта.

Вот

       моя

              рабочая страна,

                                            одна

                                                     в огромном мире.

– Эй!

           Пуанкаре!

                              возьми нас?..

                                                       Черта!

Пусть еще

                    последний,

                                         старый батька

содрогает

                   плачем

                                 лавры звонницы.

Пусть

           еще

                   врезается с Крещатика

волчий вой:

                       «Даю-беру червонцы!»

Наша сила —

                          правда,

                                        ваша —

                                                      лаврьи звоны.

Ваша —

               дым кадильный,

                                              наша —

                                                             фабрик дым.

Ваша мощь —

                           червонец,