Вариант «Севастополь» - Найтов Комбат - Страница 30

Александр начал издалека, заговорив о заслугах Сергея в деле реформирования России, причем особо напирая на политическую сторону реформ. Сергей достаточно долго слушал, затем достал наладонник и включил запись 1851 года.

– Интересное устройство! Мне такое не показывали! – нисколько не смутившись, сказал Александр II и протянул руку. Сергей передал ему наладонник.

– У меня была просто уверенность, что вы знаете о том разговоре с папенькой! – сказал он, возвращая компьютер. – Смею вас уверить, что и я, и отец больше никогда не возвращались к этому разговору после потопления вами трех линейных кораблей в Константинополе. С этого момента нам стало ясно, что мы ошиблись в своих оценках, как вашего патриотизма, так и ваших реальных возможностей. А как говорил мой инструктор, Сашенька Астафьев, когда я неверно исполнял какой-нибудь приём: «Не ошибается только тот, кто ничего не делает!» Так что, это была ошибка. Папенька всегда отличался крайним консерватизмом. И предельной осторожностью. Ведь он короновался сразу после восстания на Сенатской площади. Мы же с вами довольно успешно и длительно работали рука об руку в Седьмом отделении, и вы пользовались абсолютной свободой в принятии решений. Я думаю сохранить за вами должность начальника Седьмого отделения и в дальнейшем, но прошу принять пост канцлера империи, так как считаю, что реформы только начались и есть немало тайных камней на этом пути, о наличии которых и о способах, как обойти их, вы имеете гораздо большие познания, нежели какой-либо другой человек в империи.

– А вы готовы отказаться от абсолютизма, Александр Николаевич? – Сергей специально назвал императора по-светски, чтобы посмотреть на его реакцию.

– Я много беседовал на эту тему с Александром, ещё во время крейсерства в Атлантике. С дворянскими привилегиями необходимо заканчивать. Шуму много, толку мало, но на кого опереться? Кто составит элиту общества?

– У меня нет пока ответов на этот вопрос, ваше величество. Общество ещё только формируется, точно могу сказать, что не денежные мешки и не масоны любых рангов. И не западофилы. Формировать требуется общество и общественное сознание, государь. Но для этого требуется всеобщая грамотность, радиостанции и идеология. Которая ещё не выработана. И это задача не на одно поколение. Я так думаю.

– Вполне вероятно, что это так, милейший Сергей Юрьевич. В государстве неспокойно. Жандармское отделение постоянно докладывает о попытках террористических актов, распространении социальной литературы.

– Я в курсе, в Туле, третьего дня, в меня стреляли.

– В вас?! В героя войны?! Что происходит в головах у этих эсэров?!

– Их нацеливают совершенно другие люди. А задачи у них совершенно другие: ослабить Россию, ослабить наше государство и, в конце концов, уничтожить его. Нам слишком много, по их мнению, досталось пространств, ресурсов, богатств.

– Так вы не ответили на главный вопрос? Вы принимаете должность?

– Мне будет позволено взять себе в помощники великого князя Николая? Кстати, как его здоровье? Не болеет после лечения у Светланы?

– Нет, и в течение последних лет анализы не выделяют палочку Антуфьева у всей семьи. Впрочем, как и у Марии Александровны. Ваша супруга и доктор Антуфьев сделали невозможное! Разумеется, что князь будет вашим помощником, и в качестве университета мы определили ему Севастопольский университет, кораблестроительный факультет.

– В этом случае я принимаю ваше предложение, ваше императорское величество.

– А я разрешаю обращаться ко мне, приват, естественно, по имени-отчеству, князь! Титул князя мы вам даровали, Сергей Юрьевич.

Обменявшись любезностями, они вышли на террасу резиденции, где Сонечка и Мария Александровна готовили крюшон из астраханского арбуза, а Светлана тренькала на гитаре что-то душещипательное. Змей дымил папироской, стоя в белом летнем мундире у лестницы, ведущей в лесопарк.

– Что ж вы так долго, Саша? – спросила императрица. – Лед придется ещё раз добавлять!

– Душечка моя, не все дела делаются быстро! – Александр начерпал крюшон в шесть высоких бокалов.

– Господа! Мы только что назначили князя Сергея Юрьевича канцлером Великой Российской империи! Но я предлагаю выпить за скорейшее прекращение смуты в государстве. Мы узнали, что третьего дня было покушение на генерал-адмирала! Неудачное, слава богу! С нами Бог!

Холодный напиток был как нельзя кстати. Отпив несколько глотков и поставив бокал, Мария Александровна подала руку Сергею, тот поцеловал пальцы, после этого царица обратилась к Светлане:

– А я напоминаю своё предложение к вам, милейшая Светлана Николаевна, что хочу видеть вас в своей свите!

Светлане пришлось ответить поклоном. Уже на обратном пути она и Змей в салоне «Полярной Звезды» набросились на Сергея.

– Зачем ты согласился? Ведь обсуждали же! Решил тонуть вместе с империей? Договорились же сворачивать все потихоньку и ехать на юг, – кипела Светлана.

– «Седьмой»! Ты что-то не то наделал! Ты же в курсе, что они задумали, – бухтел Змей.

– Во-первых, он согласился принять конституцию, во-вторых, отдаёт нам на воспитание князя Николая. Сашка Астафьев, Кобра, сильно повлиял на него. От идеи моего уничтожения отказался ещё Николай Первый.

– Ты ему веришь? – спросил Змей.

– Нет, он достаточно легкомыслен, но хорошо помнит, чем закончилось его царствование в реале. Идет нарастание революционных идей, и он это видит. А что касается нас… Пока существуют Соединённые Штаты и Англия, угроза для нас будет только возрастать. В статусе канцлера у меня гораздо больше шансов развернуть ситуацию в максимально выгодном для нас свете.

– Авантюрист! Неисправимый авантюрист! – всплеснула руками Светка. – Ты о детях-то подумал? И о людях, кто живет в Севастополе и в Капфорте? Ведь Севастополь фактически для них тюрьма! А в Капфорте они смогли бы расправить плечи.

– С какой-такой стати? Там секретность ещё выше, чем в Севасе. И опасностей больше. И куча возможностей для вербовки. Вспомни Казанского! «Мне предложили возглавить кафедру в Оксфордском университете! Я поехал!» И чем для него это кончилось? Можешь спросить у Змея. Люди все разные, и за ними глаз да глаз нужен. Это ещё хорошо, что противники понятия не имеют, что дело в электронике, а не в механике. Пока на это у них знаний не хватает, но только пока. В общем, решение уже принято, и будем исходить из новой данности. Кстати, Виктор Саныч, что там с домом?

– Сейчас. – Он вышел из салона в радиорубку, через некоторое время вернулся. – С тебя триста восемьдесят тысяч франков за два дома: четырнадцатый по Дворцовой и семнадцатый по Миллионной. Триста пятьдесят в ABN AMRO BANK SUCCURSALE DE PARIS на имя княгини Софьи Александровны Радзивилл и тридцать тысяч комиссионных Расстегаеву. Оба дома соединены в один. Самому нигде появляться не надо. Мои ребята всё сделают, а ты мне переведешь. В рублях не так много получается.

На этом разговор затих, Змей позвал жену, отправив за ней матроса, и все сели ужинать.

Если вы думаете, что назначение канцлером и вступление в должность в Российской империи происходило мгновенно, то сильно ошибаетесь! Требовалось пошить мундир! Без него вход в Комитет Министров и Государственный Совет запрещён. Строжайший дресс-код! Шила их единственная мастерская в Петербурге. Три типа мундиров: парадный, праздничный и обыкновенный. С треуголкой, пером и шпагой. Дольше всего шился парадный мундир, уляпанный золотым шитьём. А представляться предстояло в нем. Посетив мастерскую и узнав, что на изготовление мундира уйдет месяц, как минимум, Светлана незаметно сняла на камеру всю форму и отдельные её элементы, настроила программируемую вышивальную машину и через два дня форма, с одной примеркой, была готова. Но Александр II по-прежнему, находился в Финляндии, поэтому Михайловы занимались своим домом.

Официально в должность он ещё не вступил, Председателем Совета Министров был граф Орлов, официальный глава жандармского корпуса, а канцлером оставался Нессельроде. С обоими Сергей был знаком и недолюбливал их. Карл Нессельроде откровенно подыгрывал австрийцам, ратовал за возрождение Священного Союза, был откровенным западником. Орлов, брат декабриста Орлова, единственного помилованного Николаем I, был преданным, но недалёким человеком. Он больше всех сопротивлялся «новому» курсу, так как имел большие имения с огромным количеством крепостных. Подарки Николай I давал щедрые. Скрипя зубами, он шёл на реформы, но надеялся, что сумеет усидеть на двух стульях. Остальные члены совета были мало знакомы Сергею, ну, кроме Ивана Леонтьевича Шаховского, председателя Департамента военных дел, с которым пришлось много общаться в момент реформы армии и при переходе к дивизионной системе формирования.