Два-два-один Браво Бейкер (Two Two One Bravo Baker) (СИ) - "abundantlyqueer" - Страница 60

- Хинд, куда тебя ранили? – спрашивает Шерлок, хватает его за левое плечо и перекатывает на спину.

Левый рукав Хинда насквозь пропитался кровью. Глаза закрыты, правая щека в пыли, меж сомкнутых пухлых губ скользит рубиновая капля. Безвольное, вялое тело. Нет. Не безвольное. Безжизненное. То малейшее напряжение, что всегда остается у человека даже во сне, даже при потере сознания, ушло безвозвратно. Шерлок подхватывает Хинда под мышки, укладывает спиной себе на колени, но тот не двигается. Левая рука безвольно соскальзывает на землю, голова безжизненно клонится набок.

- Хинд, - зачем-то повторяет Шерлок, хотя все уже ясно. – Хинд.

Он раздвигает складки тонкой ткани на груди, смотрит на выглядывающий из бронежилета ворот рубахи – больше не желтовато-коричневый, а кроваво-красный – немного сдвигает Хинда на землю и поднимает его правую руку. В ткани аккуратное отверстие - пуля вошла точно под мышку. Несколько секунд Шерлок просто смотрит на рану, а потом обхватывает тело и снова укладывает себе на колени. Он дрожит, с губ срывается прерывистый вздох.

- О, боже, - тихо шепчет Шерлок, а потом повторяет уже громче. – О, боже. Джон…

Он наклоняется, утыкается лбом в бронежилет Хинда, обхватывает тело обеими руками, прижимает к себе и замирает. Шумно, прерывисто, сипло дышит.

Постепенно дыхание становится ровнее и глубже. Шерлок выпрямляется, укладывает тело Хинда на землю, просовывает руку под ворот рубахи и вытягивает цепочку с жетонами. Отсоединяет от нее короткую петлю с металлическими дисками. Краем глаза он замечает движение наверху и поднимает голову. Это возвращаются Фархад с братьями. Они идут не торопясь, у каждого в руках по две винтовки.

Шерлок отворачивается к Хинду, расстегивает и раскрывает бронежилет на его груди. Рубаха под ним от шеи до пояса пропиталась кровью, и сам бронежилет изнутри блестит ярко-алой влагой. Шерлок осматривает карманы один за другим, но все они пусты, и только в четвертом по счету он находит крохотный грубой работы символ «ом»*** на красном шнурке. Может, так и положено, а может, и его окрасила кровь. Теперь уже не разберешь. Находку Шерлок сжимает в левой руке, вместе с жетонами.

Остальные уже совсем близко, они видят, что произошло. Фархад что-то мягко произносит, но Шерлок не поворачивает голову, продолжает обыскивать тело. Несколько секунд молчания, и Фархад подходит ближе, что-то говорит, указывая то на рюкзак Хинда, то на всех четверых, то на горы. Встретившись с жестким взглядом детектива, Фархад сжимает губы, качает головой и повторяет сказанное ранее. Шерлок неохотно отворачивается, притягивает к себе рюкзак Хинда и выкладывает на землю все его содержимое. В боковых карманах обнаруживаются цифровая камера, кожаный бумажник, набитый листками и потертыми фотографиями, и карманное издание «Бхагавад-гиты» **** на английском языке. Их Шерлок забирает себе. Спальник и моток тонкой веревки откладывает в сторону. Все остальное – пайки, лекарства, инструменты, оружие и боеприпасы – сгребает в кучу и бросает сверху опустошенный рюкзак. Фархад что-то тихо говорит братьям, и они разбирают вещи.

Шерлок тем временем достает из своего медкомплекта марлю, льет на нее воду из бутылки и обтирает лицо Хинда, смывая грязь и кровь. Потом укладывает тело на расстеленный спальный мешок и заворачивает его, оставив открытым только лицо. Фархад с братьями молча стоят рядом.

- Прости. Твоих молитв я не знаю, а своих у меня нет, - тихо произносит Шерлок, закрывает Хинду лицо и обматывает веревкой укрытое спальным мешком тело.

Фархад что-то отрывисто выпаливает, нетерпеливо морщится и указывает на горы. Шерлок отворачивается, переносит Хинда к подножию скалы, кладет рядом с ним гладкий овальный камень. Потом еще один. И еще. И еще. Следующего окрика, более грубого и резкого, чем первый, он как будто не слышит совсем. Фархад что-то коротко приказывает, его братья подхватывают свои рюкзаки и оружие, а сам он кричит на Шерлока, резко и зло. Так и не получив ответа, он что-то цедит сквозь зубы и отворачивается. Трое афганцев медленно уходят вверх по склону. Холмик над Хиндом постепенно растет, камни у подножия скалы уже закончились, так что новые Шерлок собирает вокруг. И, кажется, ему нет ровным счетом никакого дела до того, что проводники уже далеко. Наконец, Фархад замирает, оборачивается, раздраженно всплескивает руками и спешит вниз. Его братья бегут следом.

Фархад яростно кричит и бурно жестикулирует, потом бросает рюкзак и винтовку на землю, подбирает камень и подходит ближе. Суровое лицо его под пристальным взглядом Шерлока неожиданно смягчается. Шерлок отходит в сторону, и камень Фархада присоединяется ко все растущему холмику.

Махар и Усман то помогают собирать камни, то настороженно оглядывают окрестности. Шерлок и Фархад работают молча и слаженно. Камень за камнем у подножия скалы вырастает низкий курган, а рядом – метка - большой, выложенный из камней крест. Теперь могилу можно будет разглядеть с воздуха. Все четверо вскидывают на плечи рюкзаки, берут оружие и идут вверх по склону, поднимаются в горы, с каждым шагом удаляясь от безымянного места, где был убит Вильям Хинд.

24 июля

Пятнадцать миль к востоку от Миянвали, Пакистан

Раньше впереди шли бы Махар и Фархад, за ними – Шерлок и Хинд, а Усман замыкал бы цепочку. Теперь же Шерлок идет впереди, один, и задает такой темп, что афганцы глядят на него с невольным уважением. Время от времени он оборачивается на окрики Фархада, и тот жестами показывает ему, куда идти дальше. Ночью Шерлок расстилает свой спальник в стороне от остальных. На него смотрят с беспокойством, но не подходят.

Днем они спускаются с гор и выходят на узкую мощеную дорогу среди низких холмов, протянувшуюся, кажется, до самого горизонта. Афганцы останавливаются, и Фархад окликает Шерлока. Тот оборачивается, замирает, но не подходит к ним. На лице Фархада замешательство, он явно мнется, пытаясь придумать, что бы сказать на прощание. Шерлок коротко мотает головой – это скорее даже не кивок, а некий разрешающий уйти жест – отворачивается и уходит, ни разу не обернувшись. Несколько секунд бывшие проводники смотрят ему вслед, а потом медленно бредут обратно.

Вечереет. Шерлок идет вдоль дороги быстрым уверенным шагом. Холмы теперь ниже, дорога шире, мимо то и дело проносятся автомобили - седаны и пикапы. Дикие земли закончились, впереди – царство закона и порядка, пусть и насаждаемого железной рукой. Рядом с ним тормозит грузовик с открытым кузовом, оттуда высыпает с полдюжины пакистанских военных. На детектива наставляют винтовки и приказывают - сначала словами, а потом, разобравшись, что он ничего не понимает, жестами – поднять руки. У него отбирают штурмовую винтовку, рюкзак, кобуру с револьвером и нож. Шерлок не сопротивляется и не возражает. Его толкают, что-то кричат, требуют ответа. Но разве можно ответить на вопросы, которые не понимаешь?