Два-два-один Браво Бейкер (Two Two One Bravo Baker) (СИ) - "abundantlyqueer" - Страница 57

- О, мой бог, - выдыхает Шерлок и снова выгибается. – Я… боже… Джон.

Его член пульсирует, и Шерлок тихо вскрикивает, по телу его проходят, постепенно слабея, волны дрожи. Выплеснувшееся на живот семя стекает набок. Джон скользит ладонью меж их тел, проводит пальцами по лужице спермы на животе и обхватывает свой член. Шерлок все еще дрожит, он не пришел в себя после накрывшего его оргазма, но все равно подается бедрами навстречу движениям Джона, пытаясь попасть в ритм, обнимает его ослабевшими руками. Несколько быстрых, резких движений рукой, и Джон кончает, с шипением выдохнув сквозь зубы.

- Господи…Чтоб меня, - хрипит он и, уткнувшись лицом в шею Шерлока, тяжело и жарко дышит.

Тот вздрагивает под ним, Джон поднимает голову.

- Не может все закончиться вот так, - произносит Шерлок. – Должно быть продолжение, Джон. Должно…

Джон крепко зажмуривается, прижимается лбом к его лбу.

- Послушай меня, - говорит он. – Будет. Я клянусь. Вся моя жизнь, сколько бы ее не осталось, клянусь…

Шерлок громко и резко выдыхает.

- Пообещай мне. Снова, - сдавленно, почти неслышно просит он. – Обещай, что с нами все будет хорошо.

Джон отстраняется, смотрит ему в глаза, но уже слишком темно, все, что он видит – неясный блеск.

- Шерлок… Даже если я тебя больше никогда не увижу, - говорит он, и чуть хриплый, дрожащий выдох на этих словах отдаленно напоминает смех, - ты все равно останешься самым потрясающим, что только со мной было.

- Нет! - выкрикивает тот. – Не… Не смей. Ты обещал. Джон, ты обещал.

- Знаю, - в голосе Джона раскаяние, он целует его закрытые веки. – Обещал. И… Обещаю.

- Не умирай, - яростно шепчет Шерлок. – Только не умирай, тогда не умру и я.

- Не умру, - шепчет Джон в ответ. – Обещаю тебе.

Постепенно дрожащее дыхание Шерлока выравнивается, Джон вытягивается рядом, и какое-то время они лежат молча, слушают, как свистит, разбиваясь о скалы, ветер.

17 июля

Провинция Пактика, недалеко от провинции Хост

В прозрачное и чистое небо взбирается яркое солнце, но тепла рассвет не приносит, с гор долетают резкие порывы ветра. Шерлок и Джон сидят рядом, завернувшись в спальные мешки, и смотрят на выцветшую и бесплодную долину. По их глазам видно, что большую часть ночи они не спали. Рядом ворочаются, потягиваются, выбираются из спальных мешков, кашляют и сонно бормочут «доброе утро» остальные.

- Ну вот, - произносит Джон.

На дороге внизу видно облачко пыли, оно приближается, и скоро уже можно рассмотреть, что поднял его грязно-серый грузовик. Джон и Шерлок поднимаются на ноги, собирают вещи.

Грузовик подъезжает по узкой горной дороге к их временному лагерю так близко, как может, останавливается, и оттуда выходят трое афганцев. В руках у них винтовки и какие-то свертки. Афганцы поднимаются по склону к лагерю, быстро и уверенно. Джон спускается им навстречу. Они обмениваются быстрыми объятиями в знак приветствия и все вместе поднимаются наверх.

Прибывшим на вид можно дать лет тридцать. Высокие, черноволосые и худые, с ястребиными лицами, они одеты в простые, светлые длинные рубахи и штаны, на плечах - тонкие темные накидки, на лицах - густая щетина.

- Шерлок, это Фархад, Махар и Усман, - представляет их Джон.

Услышав свое имя, каждый афганец кивает.

- Скажи им, что это тот, о котором говорили, - просит Джон Хинда, - и что ты пойдешь с ним, будешь переводчиком.

Хинд что-то произносит на дари. Фархад внимательно оглядывает Шерлока и коротко кивает. Хинд продолжает говорить, указывает то на себя, то на детектива. Фархаду услышанное явно не по душе, но он снова кивает. Двое других отдают Хинду и Шерлоку свернутую одежду, и те начинают переодеваться.

- Хенн, Блэквуд, грузите воду и боеприпасы в грузовик, - командует Джон.

Блэквуд кивает, и они с Хенном уходят. Фархад дает знак Махару и Усману, и те идут помогать с погрузкой.

- Уточни еще раз, что вам нельзя передвигаться по дорогам, - говорит Джон Хинду и смотрит на Фархада. – Убедись, что он это понял, понял, что вас разыскивают.

Стоит Хинду закончить речь, как Фархад разражается ответной. Он говорит резко и с горячностью, не отрывая взгляда от лица Джона.

- Он все понял, - произносит Хинд. – На грузовике доберемся до Хоста, а потом - пешком через горы. Он сказал, будем держаться в стороне от троп, пойдем по склонам. Говорит, что одному только Аллаху под силу обозреть все горы разом.

Шерлок уже переоделся в принесенное афганцами: широкие серые штаны-изар,**** плотные, но мягкие, и просторную светлую длиннополую рубаху из чуть более легкой ткани. Поверх он надел бронежилет, закрепил кобуру, и накинул свободную жилетку-васкат***** в серо-голубую полоску; тонкий и длинный отрез темно-синей ткани он обмотал вокруг шеи. Он вскидывает на плечи рюкзак, к которому прикреплены спальный мешок и брезентовый чехол со снайперской винтовкой. Штурмовую винтовку он вешает на грудь.

Волосы детектива короче, чем у Фархада, но все равно, подстриженные в спешке, разлохмаченные и чуть вьющиеся, они гораздо лучше сочетаются с его теперешним обликом, нежели аккуратная стрижка Хинда. На щеках и подбородке Шерлока легкая тень – пробивается щетина: попытки тщательно побриться, имея в распоряжении только тепловатую грязную воду, были не особенно успешными. Высокий, худой, с пронзительно светлыми миндалевидными глазами, он вдруг становится удивительно схож с приехавшими афганцами.

Хинд вскидывает на плечи свой рюкзак. Теперь они готовы идти.

- Удачи тебе, - говорит Хенн. – И давай сразу назад. Никаких, мать твою, «загляну по пути в Амстердам».

Хинд тихо, весело фыркает.

- Удачи, - Блэквуд коротко хлопает Хинда по плечу. – И тебе тоже, Холмс.

Шерлок коротко кивает.

- Да, удачи, - добавляет Хенн.

- Увидимся примерно через неделю, - мрачно говорит Джон Хинду.