«Горячие» точки. Геополитика, кризис и будущее мира - Фридман Джордж - Страница 88

Для поддержания нужного баланса Британия развивает свои отношения с США — своим главным партнером. Причем это не просто экономические отношения. Британцы сохраняют весьма мощную по европейским меркам армию даже после всех сокращений финансирования. Что дают вложения в армию? Британия не обладает способностью действовать самостоятельно в большинстве регионов мира. Но наличие существенной военной силы в качестве союзника приводит к появлению зависимости США от Британии, что дает необходимый баланс и с Европейским Союзом. Мы могли наблюдать все эти хитросплетения на примерах войн последнего десятилетия, которые вели США в исламском мире.

Роль британской армии нетривиальна. В отличие от большинства других союзников по НАТО, эта армия не носит символический характер. В частности, британский спецназ (British SAS[75]) выполнял критические миссии во многих операциях. Однако наибольшие выгоды из существования крупных британских сил США извлекают на политическом поле. Лучше всего это иллюстрируется на примере иракской кампании: в то время как Франция и Германия встали в оппозицию действиям США, Британия — вместе с множеством мелких европейских государств — поддержала их, что придало всей операции видимость большей законности, так как она становилась не односторонней американской войной, а действиями союзников.

Готовность, с которой Британия участвует в американских войнах, многие критикуют. Однако она служит нетривиальным целям. Так, Франция часто рассуждает о своих особых отношениях с США, но это все в основном слова, а не дела. Британские же особые отношения с Америкой подкреплены реальными делами. Поэтому Британия имеет возможность апеллировать к США по мере надобности, получать доступ к американским технологиям, вообще купаться в лучах американской славы и успехов. Поэтому Британия, будучи далеко не самой сильной державой в Европе, может эффективно увеличивать свой международный вес, потому что все понимают, что за ней всегда стоят США.

Британцы продолжают балансировать и, как всегда, этот процесс сложен и распадается на много слоев. Цель всегда одна — поддержание способности Британии защищать свои национальные интересы в той мере, в какой это вообще возможно, без своего неконтролируемого вовлечения в события, которыми невозможно управлять. Как всегда, Британия старается избегать неприятностей, манипулируя тем, кто ее окружает. В конце концов, Британия манипулирует и Америкой, и Францией, и Германией, и всеми остальными, при этом никогда не допуская чьего-то полного господства. Для сохранения своих позиций она проводит стратегию следования в фарватере США в военных кампаниях. Она использует свое членство в ЕС для получения свободного доступа на некоторые рынки, при этом избегая полностью погружаться в эти рынки.

Основная опасность для Британии исходит не из ее членства в ЕС, а от того, кого она использует для балансировки своих отношений с Европой — от Соединенных Штатов. Британия сегодня является региональной державой, США — глобальной. В то время как Британия балансирует между США и ЕС, сами США пытаются найти баланс между регионами и общий баланс мировой системы в целом. Британия является частью этой американской игры, участием в которой она обеспечивает себе пространство для маневра, оставаясь полезной для США. Это означает то, что Британия постоянно сталкивается с выбором между своей вовлеченностью на вторых ролях в американские конфликты и потерей своего влияния, а значит, и необходимого ей баланса. В общем, положение Британии уникально — ей необходимо участие в конфликтах для сохранения (окольными путями) пространства для маневрирования.

Сегодня конфликты, которыми управляла Британия, остались в прошлом. Она, может, и будет влиять на дела полуострова, но она не будет играть в этом решающую роль и определять, каким образом окончится тот или иной конфликт. Она может оказаться вовлечена в миротворческие операции в своих бывших колониях, но она не будет вести колониальные войны. В Северной Ирландии этническая вражда может вспыхнуть вновь, но Британия не будет воевать для того, чтобы заставить ирландцев покориться. Этот период в британской истории закрыт.

Как результат, Ла-Манш будет оставаться спокойной пограничной областью, точки возгорания там не наблюдается.

Как и с Рурским регионом, вероятность конфликта низка. Но если произойдет раскол Бельгии, если крайне левые или крайнеправые во Франции получат существенные властные полномочия, ситуация может полыхнуть. Однако, к счастью, это все пока только очень теоретические «если». До тех пор пока США господствуют в Мировом океане, а Британия сохраняет свои отношения с Америкой, странноватая британская культура будет мирно существовать в окружении своих соседей, спокойно выдерживая внешнее влияние.

Какая-либо мировая точка возгорания может иметь британский след, как это бывало в истории, причем необязательно этот след появится в результате решений самих британцев. Например, по мере того как интенсифицируется российское участие в мировых конфликтах эпохи после окончания холодной войны, Соединенные Штаты могут оказаться глубоко вовлеченными в события на пограничных территориях между Россией и Европейским полуостровом. Если такое случится, то британцы волей-неволей должны будут встать рядом с американцами. Это будет ценой, которую Великобритании придется заплатить за свое право участия в решении судеб регионов и всего мира после конфликтов.

Правда, есть еще один непредсказуемый фактор — Шотландия, которую Англия завоевала в семнадцатом веке и включила в Соединенное Королевство. Британский флаг соединяет в себе флаг Шотландии — крест Святого Андрея, с флагом Англии — крестом Святого Георгия[76]. В образовавшемся союзе Англия занимала господствующее место, но шотландцы, хоть и недовольно ворчали, не видели серьезных оснований для бунта. Именно шотландское Просвещение, делавшее упор на практические аспекты рыночной экономики и развитии техники, являлось интеллектуальным двигателем промышленной революции во всей Британии, а значит, и повсюду в мире. В наше время именно Шотландия явилась тем регионом, который оказался непосредственно вовлеченным в бум вокруг нефтяных месторождений в Северном море.

В настоящее время движение за независимость Шотландии набирает силу. Сорок пять процентов голосов на референдуме было отдано за отделение от Великобритании — поразительное число. Оно отражает текущую революционную европейскую тенденцию, согласно которой каждая нация или даже национальная группа заявляет о своем праве на самоопределение, в результате чего Европа все больше и больше фрагментируется на все более мелкие части. Шотландская борьба за независимость имеет под собой в большей степени экономическую подоплеку, а не какой-то горячий национализм. Британское сопротивление этой тенденции также имеет экономические основы, а не остатки имперской гордости или гнева, которые были причинами вековых войн.

Что стоит особо отметить в связи с шотландским стремлением к национальному суверенитету, так это отсутствие пассионарности обеих сторон. Вспомним «бархатный развод» чехов и словаков — но там внешние силы насильно объединили их в одно государство после Первой мировой войны. Эти народы никогда не испытывали восторга от такого своего единства. Но единство англичан и шотландцев выросло на крови, шотландцы оказались побеждены, англичане победили после многочисленных баталий, интриг и предательств. Между народами должна была существовать какая-то «ядерная энергия» отталкивания, грозящая вырваться наружу, когда связи, держащие атомные частицы, рвутся. Здесь такого не наблюдается. Когда-то в прошлом, в глубине веков эта энергия куда-то утекла, англичане и шотландцы ее потеряли. Шотландцы могут захотеть отделиться, если захотят — отделятся. Но без ожесточенности, присутствовавшей при отделении Ирландии от Соединенного Королевства или во время беспорядков в Северной Ирландии.