«Горячие» точки. Геополитика, кризис и будущее мира - Фридман Джордж - Страница 87

Эти соображения вышли на первый план с началом Второй мировой войны. Великобритания попала под серьезнейшее давление со стороны Германии после падения Франции. Тогда США согласились передать Британии пятьдесят старых эсминцев. В обмен на это британцы передали США в аренду на девяносто девять лет свои земли и военные базы в Западном полушарии, включая Багамы, южный берег Ямайки, Сент-Люсию, западный Тринидад, Антигуа, части Британской Гвианы, а также права на создание баз на Бермудах и Ньюфаундленде.

Получилось, что в обмен на 50 эсминцев Британия отдавала все свои базы в западном полушарии, тем самым снимая даже гипотетическую угрозу для США, а также отказываясь от возможностей являться военно-морской силой где бы то ни было в Северной Атлантике. США предоставили Британии то, в чем она нуждалась в тот момент больше всего — эсминцы для борьбы с немецкими подводными лодками. Взамен на помощь в сдерживании Германии Британия согласилась на коренные изменения баланса сил во всей Северной Атлантике в пользу США.

После войны Америка стала первой державой в истории, которой удалось взять под свой контроль все океаны мира. Она изгнала из Тихого океана и японцев, и англичан, и французов. Она получила господство в Северной Атлантике. А с помощью НАТО получила частичный контроль над Королевским флотом, точнее над частью того, что от него осталось. Это было концом Британской империи, которая по своей сути была морской. А Британия более не контролировала основные морские пути. Америка не имела никакого интереса в защите Британской империи. Поэтому можно сказать, что, несмотря на множество других причин распада империи, основным фактором этого было то, что США воспользовались отчаянным положением Британии в 1940 году и перехватили лидерство в Северной Атлантике.

После потери империи и установления американского господства на Европейском полуострове Британия стала только одной из европейских наций в ряду многих. Несмотря на свою формальную победу в войне, она лишилась своих ключевых владений. Все это привело к изменениям в поведении Британии на международной арене. Ранее оно определялось целью поддержания баланса сил на полуострове. Теперь же она оказалась вынужденной сконцентрироваться на своем собственном балансировании между Соединенными Штатами и остальной Европой. Можно сказать, что Британия по-прежнему балансирует, но сейчас это носит более сложный характер.

Отношения Британии со странами Европейского полуострова после потери империи являются весьма замысловатыми, что не ново. Основные моменты их обсуждались в предыдущих главах. Британия всегда сочетала тесные отношения с Европой с известной отстраненностью от европейских дел. В восемнадцатом веке высшие классы европейских стран подражали французам. К концу века девятнадцатого место французов заняли англичане, ставшие примером даже в манере вести себя и одеваться. Отчасти это объяснялось тем, что во все королевские дома Европы входили отпрыски королевы Виктории. Но главное — в Британии было то, что достойно подражанию. Ее глобальная мощь и развитая экономика как следствие индустриальной революции придали новый блеск старым традициям. Подражая им, кому-то удавалось даже приобщиться к могуществу. А обладая еще более сложными традициями, следовать которым было возможно, только если родиться и вырасти в их атмосфере, британское высшее общество, и даже средний класс ощущали свое некое превосходство над всей остальной Европой. Какой-либо молодой британец, путешествуя по континенту и посещая Афины, Рим, Париж, чувствовал свое там благоговение перед историей и поэтикой этих мест, а не перед людьми, в то время этим места населявшими. Как брак, который не в полной мере удался, обе стороны были связаны друг с другом страстью, но разделены более мелкими и прозаическими моментами, такими как уважение, доверие, ощущение общей судьбы.

После войны вместе со своей глобальной мощью Британия утратила и свое очарование. Европейцы получили новый образец для подражания — Соединенные Штаты с их глубоко отличавшейся культурой. Очарование Британии было в сложности и таинственности ее культуры. Очарование Америки — в нарочито небрежной открытости своей. Если британцы старались не допустить иностранцев и представителей низших классов и сословий до самых глубин своей традиционной культуры, то американцы, наоборот, требовали мягкого, но безапелляционного подчинения своей культуре, построенной вокруг того склада ума, который нашел свое материальное воплощение в компьютере, вокруг обедов, предназначение которых — «заправиться» энергией, а не наслаждаться процессом, вокруг культа успеха, который требовал себе в жертву ни больше, ни меньше, а всю человеческую жизнь. Европейцы привыкли жить в своих больших семьях. Американцы перемещались туда, где есть работа. Мы с женой воспитали четырех детей, все они сейчас живут в разных городах, ни один — в нашем. Они — американцы, для них карьера стоит на первом месте. Мы это понимаем, так как мы такие же. Семья становится вторичной, на первый план выходит мобильность в погоне за успехом.

Европейцы оказались очарованными американскими привычками так же, как до этого были очарованы привычками британскими. Более того, американская культура открыта для представителей всех классов. И даже еще более, американская культура отвергает вежливое дистанцирование. Но с другой стороны, выдвигается негласное требование быть таким же, как американцы, открытым для всех, и это требование носит абсолютный характер. Британцы оказались посередине.

Во время кризиса 2008 года немцы и французы заговорили об «англосаксонском» подходе к экономическим проблемам. Оставим в стороне их ошибки в понимании этнического состава американского населения в двадцать первом веке так же, как и последующие серьезнейшие трудности с Европейским Союзом. Заметим тут только то, что сознание континентального европейца помещает Британию вместе с США, считая, что она полностью восприняла американскую культуру и американскую экономическую модель, которая находится в сердце американской культуры.

Европейцы видят, что британцы — «не совсем европейцы». Американцы рассматривают британцев как неамериканцев. Сами же британцы видят себя и как уникальную нацию, и как часть обоих лагерей. Самый крупный торговый партнер Великобритании — Евросоюз в целом. Но картина меняется, если рассмотреть взаимодействие с отдельными странами мира. В 2013 году Соединенные Штаты закупили британских товаров больше, чем какая-либо другая страна — на США пришлось 13,4 % всего британского совокупного экспорта. Германия оказалась второй в списке — 9,8 %. Далее следуют Голландия, Франция, Ирландия. Эти четыре европейские страны вместе потребляют 31 % британского экспорта — то есть почти его треть идет непосредственно через моря, окружающие британские острова. Еще 10 %-в Бельгию и Скандинавию. Выходит, что на страны бассейна Северного моря приходится около 40 %.

Получается, что существуют два главных направления внешнеэкономического взаимодействия Великобритании: самое широкое — бассейн Северного моря и других вод, непосредственно примыкающих к островам, и второе — Соединенные Штаты, которые являются крупнейшим партнером, если рассматривать страны по отдельности. Получается, что Евросоюз в целом не так уж и важен для Британии — ведь основное ее взаимодействие сосредоточено на тех странах ЕС, с которыми исторически сложились теснейшие связи еще до образования ЕС; с регионом, который веками был центром британских интересов и ход дел в котором определяли национальную безопасность. Великобритания вернулась к своему географическому ядру. И одновременно с этим она сохраняет привилегированные отношения с США — своим крупнейшим партнером. Остальной мир, включая Китай и другие страны Евросоюза, все вместе составляют менее половины британского экспортного рынка.

Британия очевидным образом не желает своей слишком глубокой вовлеченности в дела ЕС. Она является частью ЕС и одновременно стоит несколько поодаль. Причины носят не культурный, а стратегический характер. Британия более не в состоянии управлять балансом сил в Европе. Но нарастающая фрагментация Евросоюза, противоречивые интересы его членов могут волей-неволей вовлечь страну в неприятности. Она не хочет зависеть от Европейского центробанка в решении текущих проблем, она не хочет оказаться в центре борьбы стран полуострова друг с другом. Британия заинтересована в Европе, но по большей части только в той Европе, которая расположена вокруг Северного моря, где сосредоточены ее основные партнеры. Членство в ЕС обеспечивает свободную торговлю с этим регионом — это и есть главное, в чем состоит британская заинтересованность в ЕС. Не единая валюта, и тем более не Соединенные Штаты Европы.