Пари (СИ) - "Olie" - Страница 10

      А потом произошло то, чего я и ожидать не мог. Рано утром Ника влетела ко мне в комнату. Была суббота. Я только рассчитывал отоспаться, но, как оказалось, не судьба. Этот ураган разве даст поспать?

      — Ян, вставай, нас мои родители пригласили! — закричала она с порога, подбегая к кровати и начиная меня тормошить. — Они хотят лично поблагодарить тебя за все и рассчитаться!

      — Ник, ты потише можешь? — пытаясь натянуть на голову подушку, попросил я. И тут до меня дошло. Подушка полетела в сторону, я подхватился и сел на кровати, во все глаза глядя на девушку. — Как рассчитаться? За что? Что я такого сделал?

      — Ян, понимаешь... — потупилась подруга, едва ли не ковыряя пол носком туфельки. — Ну, я это... твои рисунки... — отрывочные слова ясности не внесли, я продолжал недоуменно смотреть на нее.

      — Ник, ты можешь нормально объяснить? Какие рисунки? При чем тут они? — нахмурившись, ждал ответа. Подруга же стояла вся пунцовая, пытаясь подобрать слова. Потом, решившись, вдохнула побольше воздуха.

      — В общем, твои рисунки я отвезла отцу, они ему очень понравились, он использовал их в своей работе. А так как за эти полгода я постоянно таскала ему то, что ты рисовал, то и зарплата твоя увеличивалась. И вот сегодня отец приглашает нас двоих, чтобы официально предложить тебе подработку, пока ты учишься, а заодно выдать то, что ты уже успел заработать за это время, — протараторила подруга, а потом ожидающе уставилась на меня. Только напоследок еще и поинтересовалась: — Ян, ты не сердишься на меня? Я ж хотела как лучше.

      — Да ты... Да у меня... Просто нет слов, — с трудом выдавил из себя я. — Это действительно неожиданность. Приятная, надо сказать...

      — Ох, как я рада, что ты на меня не злишься, — облегченно выдохнула подруга. — Значит, давай быстрее собирайся и поехали, папа прислал машину за нами.

      Сборы много времени не заняли. Я быстро привел себя в порядок, подхватил подругу под локоть, направился с ней к выходу из общежития. В какой-то момент, заметив фигуру в конце коридора, которая сразу же скрылась из глаз, почувствовал, как меня будто током шандарахнуло. Но я дал себе мысленного подзатыльника, так как мой бывший друг точно не мог находиться в этом общежитии, а у меня уже просто глюки начались. Вот, казалось бы, прошло столько времени, — полгода, как-никак — а мне все еще и Тим, и Арсений временами мерещатся. Да и боль никак не желает проходить.

      — Ян, что с тобой? — почувствовав заминку и мое враз напрягшееся тело, обеспокоенно спросила подруга, оглядываясь по сторонам. — Ты побледнел. Привидение увидел?

      — Да, похоже на то, — согласился с ней я, отгоняя мрачные мысли. — Показалось, наверное, идем, не будем заставлять водителя ждать.

      Ника больше ничего не стала спрашивать, только всю дорогу поглядывала на меня слегка подозрительно, проверяя, сошла ли бледность с моего лица. Только под конец пути она немного успокоилась. Видимо, мое состояние ее удовлетворило. Так как больше она так часто не бросала на меня хмурые взгляды.

      Как только мы подъехали к дому, услышали музыку. Теперь пришла моя очередь подозрительно смотреть на подругу.

      — Ника, ты ничего не забыла мне сказать? — поинтересовался я, останавливаясь. — У твоих родителей какое-то событие?

      — Подумаешь, их двадцатипятилетняя годовщина, — пожала та плечами, стараясь казаться спокойной, но ее глаза метались в разные стороны.

      — А меня ты об этом, конечно же, забыла предупредить? — слишком ласково спросил я. Девушка вскинула на меня испуганный взгляд. Слишком хорошо она знала, что обычно кроется за такой ласковостью.

      — Я-я-я-н, ну не злись, ну вот же подарок от нас двоих, ну правда же, все хорошо, — заканючила та, притворяясь, что вот-вот заревет.

      У меня было неясное чувство дежа вю. Мне вдруг показалось, что сегодня должно что-то произойти, причем совсем не приятное. Возникло желание бросить все и уйти, хоть пешком, обратно, не оставаясь здесь ни минуты. Я вроде и развернулся, словно сомнамбула, собираясь уйти, но Ника вцепилась в меня, как клещ, собираясь что-то сказать, но в этот момент открылась входная дверь, на улицу вышли трое: двое мужчин, один из них оказался мне прекрасно знаком, второй, как я понял, был отец Ники, слишком явное сходство с подругой, а третий, держа в руке сигарету, которую только собрался подкурить, оказался... Арсений.

      Вот как чувствовал, что судьба готовит мне большую такую подлянку, не хотел здесь оставаться, надо было сразу бежать и без оглядки, как только появилось предчувствие, так нет же, повелся на уговоры подруги. И сейчас все полгода моего аутотренинга коту под хвост. Ведь стоило увидеть этого гада, сердце зашлось как бешеное, готово было просто выпрыгнуть из груди и устремиться навстречу Арсению. Вот только вряд ли бы он ему обрадовался. Его взгляд и так не предвещает ничего хорошего.

      Что же сейчас будет?

Глава 5.

      Мы с Никой застыли изваянием. Я-то понятно из-за чего, а вот подруга почему, это было совсем не понятно. Трое мужчин тоже нас рассматривали. Григорий Викторович — отец Арсения — первым подал голос. Усмехнувшись, он обернулся к сыну и довольно изрек:

      — Ну вот и пропажа объявилась.

      — Какая пропажа? — не сразу понял второй мужчина — отец Ники. Он переводил взгляд с друга на свою дочь, потом на меня, не понимая, кого именно имел в виду товарищ. Сам Арсений стоял, поджав губы и теребя в руке так и незажженную сигарету. В итоге, как и следовало ожидать, из нее остался только мусор, который он отбросил в сторону.

      — Да вот, Ян — друг моего оболтуса, резко исчез, никому ничего не сказав, мы с матерью все пытались узнать, что произошло, но ты ж знаешь Арсения, молчит, как в рот воды набрал, никак не разговорить, — пояснил Григорий Викторович свою первую реплику, отец Ники облегченно выдохнул.

      — Хм, странно, насколько я знаю, он и не терялся, — пожал плечами тот, глядя на дочь. — Напротив, именно благодаря его рисункам мне удалось заключить три выгодных контракта. Этот мальчик гениален, он прекрасно рисует.

      — Прекрасно рисует, замечательно танцует, изумительно учится — он все делает на высшем уровне, даже спорит с друзьями, — фактически выплюнул свои слова Арсений, глядя на меня своим фирменным презрительным взглядом, вот только на этот раз я уловил в его глазах горечь, тоску и печаль, которые никак не вязались с тем, что было раньше.