Странствия Шута (ЛП) - Хобб Робин - Страница 76

Персиверанс привел лошадей. Чейд посмотрел на чалую кобылу лорда Деррика и уголок его рта дернулся в едва заметной улыбке.

– Отличная лошадь, – заметил он.

– Я краду только лучшее, – признал я.

К моему удивлению, Персиверанс тоже был верхом и вел на поводу серую лошадь Пчелки. Его раненая рука оставалась привязанной к груди, но в седле он держался твердо.

– Нам не нужна лошадь Пчелки, – сказал я ему.

– Я должен ее привезти. Пчелка захочет ехать домой на ней.

Я окинул мальчика взглядом.

– Ты со мной не едешь, парень. Ты ранен и нужен своей матери.

– Я сказал ей, что поклялся вам. Она все поняла, – он сел немного прямее. – И леди Пчелка будет ждать этого от меня.

От этих слов у меня сдавило горло. Я хрипло выговорил:

– Мы отправимся не по дороге, где за нами можно ехать следом. Мы даже не возьмем лошадей, на которых едем сейчас. Ты не можешь с нами поехать, Персиверанс, хотя я и восхищаюсь твоим мужеством. Когда настанет время Пчелке ехать верхом, я обещаю тебе, что с ней будешь ты.

Только едва дрогнувшая нижняя губа его выдала.

– Сир, – выговорил он, не соглашаясь, а лишь подчиняясь.

Я кивнул ему, и затем мы с Чейдом сели верхом и присоединились к ждущим офицерам. Когда-то я любил зимнюю дорогу, белую кору берез, покрытых снеговыми шапками. Но сегодня, в тусклом утреннем свете, мне казалось, что мы едем сквозь мрачный тоскливый тоннель. Двое роустеров сразу выехали вперед и бок о бок возглавляли процессию, перебрасываясь редкими фразами. Мы с Чейдом тоже ехали стремя к стремени, но не сказали друг другу ни слова, холод сковал нас, и не только морозом, но и общим горем.

Когда мы выехали на главный тракт, выглянуло солнце. День потеплел, но почти незаметно. Моя чалая лошадь ровно несла меня вперед, в другое время ехать на ней было бы удовольствием. Я лениво размышлял, многие ли знают о принце Фитце Чивэле, укравшем коня, или же король Дьютифул как-то это замял. Я попытался ощутить стыд, но не смог. Она нужна была мне, и я ее взял, и сделал бы это снова. Я почувствовал одобрение, исходившее от лошади, но предпочел проигнорировать его.

Я взглянул на Чейда. Когда-то мой учитель был увядшим стариком с явными следами оспин на бледном лице. Когда он, наконец, влился в общество Баккипа, после многих лет, проведенных в своей шпионской паутине, он, казалось, скинул десяток лет. Он смеялся, ел изысканные блюда, ездил на охоту и танцевал живо, как молодой. За короткое время он вернул несколько лет, которых был лишен. Сейчас он был старым больше по причине своего возраста, нежели в силу обстоятельств. Но он уверенно сидел в седле и высоко держал голову. Он не покажет миру своей слабости, ни у одного человека со стороны не возникло бы подозрений, что он горюет о пропавшей дочери. Тщательно подобранная одежда в синих тонах Бакка, черные сверкающие сапоги, классический профиль, аккуратно подстриженная борода, руки в кожаных перчатках легко держат поводья.

– Что? – требовательно спросил он вполголоса.

Я не отрывал от него взгляда, пока размышлял.

– Я за тебя рад. Вот и все. В такие тяжелые времена я за тебя рад. Рад тому, что мы едем вместе.

Он бросил на меня непроницаемый взгляд. И еще тише сказал:

– Спасибо, мой мальчик.

– Можно спросить?

– Зачем просить разрешения, если знаешь, что всё равно спросишь?

– Тот мальчик, Эш. Твой ученик. Он тоже твой?

– Имеешь в виду, мой ли он сын? Нет. У меня только двое, Лант и Шайн, – и еще тише он прибавил. – Надеюсь, только двое.

– Он хороший ученик.

– Я знаю. Он со мной останется, у него есть хватка, – он взглянул на меня. – А твой мальчик, Персиверанс. Он тоже хорош. Оставь его. Пока тебя не было в комнате, я спросил: «Когда остальных собрали перед поместьем, почему ты не пошел?», а он ответил: «Я чувствовал, что хочу идти туда, к остальным, но я знал, что моя обязанность – охранять Пчелку. И я не пошел». Полагаю, он противостоял очень сильному воздействию Скилла, чтобы сделать все возможное для защиты твоей дочери.

Я кивнул и подумал - что, если мальчик-конюх знал свой долг лучше, чем я свой?

Дальше мы ехали молча.

О, Пчелка, где ты? Ты знаешь, что я за тобой иду? А как она могла это знать? Почему она должна думать, что я потружусь за ней прийти, когда и раньше мне случалось покидать ее? Я отгородился от этого вопроса. Сосредоточься на том, что ты найдешь ее и вернешь домой. Не позволяй своему страданию затуманивать мысли.

Немного погодя мы услышали стук копыт, и я повернулся в седле. Нас догоняли четверо роустеров.

– Послание из Ивового Леса? – предположил я.

Но всадники перешли в галоп, нагоняя, потом резко осадили лошадей, поравнявшись со своим капитаном. Один из них, юнец с огненными волосами и веснушками, поприветствовал капитана усмешкой.

– Сэр, скукотища такая, как на чаепитии у старых дев. Не возражаете, если мы поедем рядом?

Лейтенант Крафти громко рассмеялся и наклонился для рукопожатия со своим человеком, бросив взгляд на капитана.

–Я говорил, что он полон жизни, когда мы его встретили, сэр! А вы еще и привели нескольких единомышленников, как я вижу. Великолепно.

Их капитан, однако, не выказал особой радости по этому поводу.

– Ну, если хотите ехать рядом, постройтесь и постарайтесь выглядеть дисциплинированными.

– Сэр! – возгласом согласился рыжеволосый, и в момент мы оказались в центре почетного караула. Я прямее сел на лошади, неожиданно чувствуя себя неуютно в таком статусе. Слабое касание Уита исходило от моей лошади:

Мы в безопасности?

Мы в порядке, - уверил я ее и нахмурился. Чалая все больше настраивалась на мою волну. Чейд взглянул на меня и неправильно понял мое выражение.

Привыкай к этому, принц Фитц Чивэл. - тон его Скилла был сдержанным.

Они знают меня только как Баджерлока, - возразил я.

Сомневаюсь. Сплетни быстро разлетаются. Но даже если сейчас они и обращаются к тебе как к Баджерлоку, это изменится, когда они вернутся в Баккип. Веди себя, как подобает принцу.

Совет был хороший, но следовать ему было трудно.

Я не привык быть в центре, убийцы крадутся с краю и выглядят, как обычные люди.

Так поучись вести себя так, даже находясь в центре внимания, - предложил Чейд.

Мы продолжали ехать в молчании и вскоре выехали из леса на открытый тракт, день был окрашен в голубое и белое. Из труб усадеб в окрестных владениях поднимались клубы дыма. По дороге мало ездили в этот ясный холодный день, и когда мы добрались до поворота на Висельный холм, то единственными следами там были те, что оставили днем ранее Чейд, Олух и подмастерье Неттл. Мы сошли с основного тракта и дальше отправились по этим следам.

– А что там, на этой дороге? – заинтересованно спросил рыжий. Он смотрел на меня в ожидании ответа.

– Ничего особенного. Старые виселицы для Ивового Леса и Дубов-На-Воде. И каменные столбы.

– Значит люди здесь редко ходят?

– Верно, – подтвердил я. – И я даже рад этому.

Еще некоторое время мы ехали в полной тишине.

– Что ж, тогда это место ничуть не хуже других, – сказал рыжий парень.

Новичок. Предательство так и звучало в его надменном тоне, уверенность, позволяющая начать травлю. Бахвальство стоило им срыва сюрприза. Чейд уже вытаскивал свой меч, когда рыжий попытался врезаться в него на своей лошади. Я почувствовал вспышку Скилла, Чейд отправил послание Дьютифулу, словно выпустил стрелу:

На нас напали!

Ответ пораженного короля пришел тотчас же, но у меня не было времени отвлекаться на это. На наших глазах лейтенант всадил свой меч глубоко под ребра капитану, затем резким рывком выдернул его ноги из стремян, чтобы столкнуть умирающего с лошади. В тот же момент я подстрекнул свою лошадь, и она рванулась вперед и в сторону, не позволяя фальшивым стражам зажать нас в ловушку. Я слышал, как сзади нас кто-то завопил: «Бастард, владеющий Уитом!». Моя лошадь с разгону врезалась в коня лейтенанта, нам повезло застать его врасплох. Я толкнул его, сбрасывая с коня, он упал, но запутался в стременах, и конь потащил его в сторону. Краем глаза я заметил, что он сумел высвободить ноги из стремян и окончательно свалился в снег, однако он был жив и кажется даже не ранен.