Странствия Шута (ЛП) - Хобб Робин - Страница 75

Неужели только вчера я еще стоял в Оленьем замке и был провозглашен принцем Фитцем Чивэлом, коронован сталью и принят домой? А сейчас, в своем собственном доме, я слушал плач и крики и смотрел на людей, шокированных до немоты воспоминаниями о том, чему они были свидетелями и что сотворили. Пастух Лин стоял передо мной, понурив голову, и умолял о прощении за то, что по просьбе круглолицей женщины помогал собирать тела убитых и бросать их в пламя. Мне было стыдно видеть человека, так сломленного своими деяниями под воздействием магии. Однако, от его рассказа была ощутимая польза - Чейд наконец уверился, что тело Шайн никто не сжигал, значит она все же не погибла здесь.

Так и тянулся этот долгий вечер. Как только стихло настойчивое бормотание голосов Скилла «забудь, забудь», мне удалось дотянуться до Неттл. Присоединившись к моему разуму, она смотрела моими глазами и слушала моими ушами всю историю бедствия, случившегося в Ивовом Лесу. Вскоре я почувствовал, как Риддл дает ей силы, а чуть позже к нам присоединились и Дьютифул со Стеди и поддержкой круга. Было мало приятного в том, чтобы открыть им мой разум и позволить узнать то же, что уже было известно мне. Я чувствовал смятение их мыслей и чувств, через которое пробивались терзания Неттл о неопределенности судьбы Пчелки и ярость Дьютифула из-за того, что подобные вещи могли случиться в Бакке. Ощутив глубокую, невыносимую печаль, вызванную известием о смерти Ревела, я был удивлен, осознав, что это исходит от Риддла. Однако я не стал перед ними никак оправдывать свою неудачу, у меня не было оправданий. Наше собрание, напоминавшее пародию на Зимний Праздник, было похоже на танец ужаса и страдания, пировали мы горьким чаем и слезами.

Но все пожары, будь то полыхающее дерево или горестное пламя печали, в конце концов, прогорают. Большой зал медленно пустел. Люди расходились по своим осиротевшим домам и спальням. Одни уходили, напившись, другие абсолютно трезвыми. Даже роустеры стали, наконец, пьяно расползаться из холла по своим кроватям в крыле прислуги. Лант отослал Булена отдохнуть, а я мягко, но настойчиво велел Персиверансу вернуться домой к матери.

– Но я же поклялся вам, – настаивал он, и мне пришлось сказать ему:

– А я говорю, что это твой долг на сегодня. Иди.

В конце концов, остались только Чейд, Лант и я. Олух уже давным-давно спал. Маленький человечек быстро утомлялся в последнее время, и у меня не было никаких причин подвергать его таким мучениям. Мы с Чейдом уселись на мягкую скамью перед почти погасшим камином. Лант угрюмо сел отдельно, вперившись взглядом в умирающий огонь.

Итак, каков план?-  это от короля Дьютифула.

Завтра рано утром я вернусь в Баккип. Мне нужно поговорить с Шутом, надеюсь, он сможет что-то объяснить.

Разве мудро снова использовать камни так скоро? - а это от Неттл.

Этого требует нужда, - отозвался я.

И я тоже, - Чейд меня удивил.

Я начал было возражать, но притих. Его дочь была в той же опасности, что и моя собственная. Кем я был, чтобы отговаривать его от повторного использования камней?

Лорд Голден, - начал Дьютифул, но мысль прервалась.

Что с ним? - мое сердце болезненно сжалось.

Он был чрезвычайно расстроен твоим уходом. - смятение Дьютифула теперь стало очевидным. - Ни о каком разговоре с ним не могло быть и речи. Он вопил и кричал как испорченный ребенок.

"Как испуганный до смерти ребенок", - подумал я.

Он сказал, что должен идти с тобой, что ты не должен был его бросать. Мы сделали все, что могли, чтобы его успокоить, но без толку. В конце концов, он вымотался и пошел в постель. Мы думали, что он долго проспит, поэтому оставили его одного. Но, видимо, он встал вскоре после нашего ухода. И каким-то образом доковылял из старого логова Чейда до одного из главных коридоров Баккипа и практически до конюшен. Его нашли утром, лежащего лицом в снегу. Фитц, он плох, ему гораздо хуже, чем когда ты его здесь оставил. Мне очень жаль... - последняя фраза, сказанная дрогнувшим голосом, выдала то, что Дьютифулу не хотелось говорить. Шут умирал.

Я потерял все. Не только своего друга, но и все подсказки к тому - что похитители могут сделать с моей дочерью. Чудовищная усталость охватила меня, а за ней накатило оцепенение. Я не мог придумать никакого ответа.

Сообщите Эшу, чтобы постоянно присматривал за Шутом и делал все, что можно, для его удобства и здоровья. Мыприбудем утром. - сказал Чейд решительно.

Я почувствовал их растерянность и отчаяние, но мне нечего было ответить.

Хватит на сегодня, - добавил Чейд, и я ощутил, как наша связь ослабла и прервалась.

Я перевел дыхание, но Чейд заговорил прежде меня. Он сжал мое предплечье  хваткой, в которой все еще чувствовалась сталь.

– Я знаю, о чем ты думаешь. Нет. Сегодня ночью мы будем спать, завтра позавтракаем и только тогда поедем к камню на Висельном холме. Мы оба знаем, что дразним опасность. Мы это сделаем, но вдвоем и по-умному. Для Шута ты не сможешь сделать ничего более того, что уже делается. Но наши дочери зависят от нас. Мы пойдем за ними как опытные убийцы, а не как паникующие отцы.

И снова я возненавидел его за то, что он прав. Такая задержка была последним, чего я хотел, но он не отпускал моей руки.

– Совершение глупых и безрассудных поступков – не лучшее доказательство твоей любви, в отличие от взвешенных и обдуманных. Ты больше не мальчик, который гонялся с обнаженным мечом за кругом Регала по коридорам Баккипа. Ты – принц Фитц Чивэл Видящий. И мы заставим их отплатить за все каждой каплей крови.

Разве не странно, как мудрый совет может остудить горячую голову? Все это было правильно, но мое сердце протестующее кричало. Однако я медленно кивнул.

– Пойдем спать, – сказал Чейд. Он склонил голову и посмотрел на сына. – Лант? Ты не должен себя винить.

Лант кивнул, не отрывая взгляд от огня. Я оставил их и пошел в свою спальню.

Но это не значило, что той ночью я спал. Разгром, устроенный в моей комнате, бросался в глаза, и натыкаясь повсюду на его следы, я представлял людей, разграбивших дом. Без толку провалявшись на кровати, я поднялся за несколько часов до рассвета и пошел в комнату Пчелки. Там уже побывал кто-то из слуг. Ее новая одежда была убрана, а комната приведена в порядок, насколько это было возможно. Я сел на ее кровать, потом прилег, обнимая подушку, на которой прежде покоилась ее голова. Не осталось ни капли ее запаха, который мог бы утешить меня. И снова я не мог спать. Перед самым рассветом я вернулся к себе упаковать вещи. Смена одежды, мои инструменты убийцы, журнал Пчелки. Еще раз сходив к ней в комнату, я выбрал одежду для нее, любимые старые туники и новый плащ. Когда я найду ее, возможно, эти вещи станут утешением и обещанием вернуться к нормальной жизни.

К нашему с Чейдом раннему завтраку присоединились капитан Стаут и лейтенант Крафти. Они должны были сопровождать нас к Висельному холму, пока сержант Гудхэнд оставался в поместье ответственным за роустеров. После того, как мы с Чейдом уйдем через камни, Стаут и Крафти отведут наших лошадей обратно в Ивовый Лес. Мы решили не брать с собой Олуха, Чейд хотел сохранить с Лантом хорошую связь, кроме того, не было нужды рисковать Олухом в этом рискованном путешествии через камни. Чуть позже его заберет отсюда Сидвел, владеющий Скиллом подмастерье Неттл. Чейд быстро организовал все это, включая верховых, которые встретят нас у Камней-Свидетелей около Баккипа.

Я дал инструкции Диксону вызвать столяров и плотников и немедленно начать ремонт. Лант умолял позволить ему поехать с нами, но мы оба сочли его слишком ослабленным и вверили заботам Булена. Но главной причиной было наше с Чейдом желание отправиться лишь вдвоем, как двум людям, понимающим друг друга с полуслова и выполняющим единую миссию. Пока мы ждали, когда приведут лошадей, я смотрел на старика, такого бравого и прямого, несмотря на годы, и знал, что никого, кроме него, не предпочел бы иметь на своей стороне. Мы не станем судить друг друга за то, что намереваемся сделать с людьми, забравшими наших дочерей. Я не был полностью уверен, что его здоровье выдержит нашу задачу – и в то же время я знал, что нет ни одного способа убедить его остаться. Также, я твердо верил, что у Шута есть какие-либо подсказки, которые выведут нас на след похитителей. И когда мы найдем их, то убьем.