De Aenigmate / О Тайне - Фурсов Андрей Ильич - Страница 168

Фактически, сегодня активно внедряются новые технологии социальной инженерии, создающие неведомые ранее модели принятия решений, изменяющие когнитивный базис современного человека. А интернет, будучи планетарной информационной магистралью, превращает такие проекты, как WikiLeaks, Facebook и Twitter в инструмент борьбы за влияние и, конкретно, смены политических режимов в странах-мишенях. При помощи интернет-технологий происходит, словами Антонио Грамши, «молекулярная агрессия в культурное ядро»[808] конкретного режима, разрушается основа национального согласия, накаляется до предела ситуация внутри страны и в её окружении.

Конечно, социальные сети сами по себе не продуцируют «вирус революции»[809], но являются прекрасным каналом его распространения. Например, Twitter. Это, собственно, не социальная сеть, но социальным медиа этот сервис, безусловно, является. Причина, по которой Twitter можно рассматривать как инструмент «разогрева» общественного мнения, сокрыта в его интерфейсе. Благодаря конструкции этого коммуникативного канала пользователь оказывается в потоке однотипных сообщений, в том числе, «закольцованных», повторяющихся при помощи т. н. «ретвиттов»[810]. Кроме того, Twitter формирует деградантный язык «словесных жестов», т. е. он не способен инициировать сложную деятельность объекта, который оказывается погружённым в систему актуального информирования в режиме нон-стоп.

На иных принципах работает Facebook (FB), постоянно увеличивающий свою аудиторию. Например, если в ноябре 2012 г. ресурс насчитывал 966 203 160 пользователей, то на июль 2014 г. аудитория FB составила 1,32 млрд пользователей — это те, кто заходил на сайт хотя бы раз в месяц или за указанный промежуток времени был зафиксирован с помощью кнопки Like и следящих cookie. Суточная активная аудитория FC в марте 2014 г. составила 720 млн человек, около 810 млн человек в месяц используют мобильное приложение. Каждый день в социальной сети пользователи оставляют 3,2 млрд лайков, публикуют 300 млн фотографий[811]. Не удивительно, что именно эта сеть стала самым значимым сетевым инструментом «мягкой силы» вообще и всех политических переворотов 2011–2014 гг. В результате «весу» в сети, зависящего от количества друзей, и отбора сообщений по их популярности факторов у пользователей возникает ощущение значимости происходящих событий и мгновенной его включённости в этот процесс. Более того, создаётся впечатление, что от позиции, реакции конкретного субъекта зависит развитие ситуации. Условно, если именно я выйду на площадь или хотя бы виртуально присоединюсь к протесту, то ненавистный диктатор будет повержен.

Однако не везде Facebook «овладел массами», хотя его аудитория даже в проблемных для сети странах постоянно растёт. Так, в России в ноябре 2012 г. планка FC достигала всего семь с половиной миллионов участников, что составляет 5,36 % населения[812], то согласно показателям сервиса Webomer, на 1 января 2014 г. это было уже 10,8 % населения, а 22 апреля 2014 г. — уже 12,1 %. или почти 24 млн человек. Но повторюсь — FB не самая популярная сетевая площадка.

Лидирующие позиции в РФ и в ряде стран постсоветского пространства занимают сети ВКонтакте и Одноклассники. Для сравнения в марте 2012 г. Одноклассники насчитывали 148 млн зарегистрированных пользователей, на 1 января 2013 г. их было уже более 205 млн При этом посещаемость сайта — более 44 млн посетителей в сутки[813]. Однако самой развитой соцсетью в России является ресурс ВКонтакте. По числу зарегистрированных пользователей в 2014 г. ВКонтакте в 2014 г. занял восьмую строчку в мировом рейтинге социальных сетей — у него 228 млн пользователей[814]. В 2012 г. этот показатель достигал 190 млн Если же судить по счётчику на сайте, то активных пользователей (тех, кто ежедневно заходит в сеть) сервиса ВКонтакте в 2012 г. насчитывалось 41 млн, то в июле 2014 г. эта цифра перевалила за 55 млн человек[815]. Такой успех именно этой сети объясняется наличием, с одной стороны, «сильных групп — коммуникационных платформ, которые отчасти заменяют пользователям этой сети автоматические алгоритмы EdgeRank от Facebook с точки зрения фильтрации интересующего их контента»[816]. С другой — простотой в использовании и огромным сопроводительным багажом: распространяемая в группах информация обычно состоит из фотографий, демотиваторов и коллажей, которые доходчивы и не требуют специальных знаний для интерпретации.

Анализ работы социальных сетей позволяет выстроить их своеобразную иерархию как по степени воздействия, так и по технологической применимости. На вершине сетевой пирамиды может быть размещён интеллектуальный портал для самых продвинутых и креативных пользователей, можно сказать, инициаторов социальных изменений — LiveJournal (Живой Журнал). Это место «высокого» общения, самоутверждения, либо же т. н. троллинга — размещения материалов с целью вызвать конфликт, спровоцировать на какие-то оценки и даже поступки. По воздействию на общественное мнение ЖЖ технологически применим, практически, так же как классические СМИ, что в революционной ситуации явно недостаточно. Другое дело Facebook, который занимает срединное или центральное место в сетевой иерархии, охватывая многомиллионные аудитории. В России эту планку занимает ВКонтакте. Затем уже следует Twitter.

Социальные сети выполняют сегодня не столько роль площадки для общения, сколько, во-первых, детонатора информационного взрыва, способные распространять данные по всему миру за считанные секунды, ускоряя тем самым ход той или иной операции. Во-вторых, сети всё чаще рассматриваются и используются как источник якобы самой надёжной информации. Так, многие брифинги Государственного департамента США строятся на анализе информации в соцсетях. В результате, ложная информация, разного рода фейки легитимизируются силой государственных институтов. Это вовсе не означает, что телевидение и радио теряют популярность. В современных условиях происходит симбиоз крупнейших телевизионных гигантов с такими сетями, как WikiLeaks, Facebook, Twitter, YouTube, усиливающий, в конечном итоге, эффект информационных операций, выводя на улицы сотни тысяч манифестантов.

Итак, сетевые структуры — продукт, созданный для решения, как минимум, трёх глобальных задач. Первая — формирование новых смыслов, смыслов, задаваемых «оператором», «маяком». Если эту задачу удаётся решить, то индивид, социальная группа будет делать то, что нужно заказчику операции. В таком случае никакое военное вмешательство не понадобится.

Вторая задача заключается в организации оперативного контроля над деятельностью групп и отдельных лиц. Фактически, в сети происходит модерация поведения. Далее это может быть закреплено во флэшмобах, разного рода акциях, ну и конечно, в решающий момент смены политического режима все эти навыки должны проявиться в полной мере. Однако, это уже третья задача — создание механизма формирования и манипуляции поведением в конкретных ситуациях, а также привлечение к решению задач людей, которые этих задач не понимают и не должны понимать.

Таким образом, набирая многомиллионные аудитории, социальные сети превратились в когнитивное, информационное и организационное оружие. Как в своё время верно заметил выдающийся ученый Петр Капица, «средства массовой информации не менее опасны, чем средства массового уничтожения». Это в полной мере применимо к социальным сетям.