Огневой бой. Воевода из будущего (сборник) - Корчевский Юрий Григорьевич - Страница 82

На постоялом дворе мы закатили пирушку. Тит, как главный герой дня, сидел за столом рядом со мной – по правую руку.

Пир продолжался до вечера, пока не опустел щедро накрытый стол – с жареным поросенком да рыбными пирогами, да рыбкой копченой, исходящей немыслимым ароматом. И выпили много – за победу арабского скакуна и юного наездника, за удачу, однако Титу ввиду малолетства наливали только квас. Наелись так, что еле встали из-за стола. Тит все оглядывал да оглаживал свою новую одежду, где за кушаком рубашки лежал сверкающий рубль.

– Служи князю верно, и всегда сыт, одет и обут будешь, – пьяно поучал мальчонку Федор. – А постарше станешь – в ратники пойдешь, в боевые походы, за добычей. Хочешь в ратники?

– Не, дяденька Федор, не хочу. Я лошадей люблю.

– Ну, тогда за заслуги твои князь тебя конюхом главным поставит али стремянным. То честь большая, да только заслужить ее надо. Вот видишь, я из простых холопов десятником стал.

Федор икнул и чуть не свалился с лавки.

– Все, хлопцы, все сыты и пьяны, – по комнатам, отдыхать! Завтра возвращаемся в Охлопково.

Когда мы заявились в имение, ратники – из числа оставшихся – сразу же стали спрашивать Федьку:

– Ну, как скачки прошли?

Федор показал большой палец.

– Мальчонка наш, даром что мал пока, первым пришел, за что князь рубль серебряный ему жаловал да пир в его честь закатил. – И хвастливо добавил: – И мы на том пиру были, мед-пиво пили!

Ратники завистливо вздыхали.

Имение мое медленно, но верно росло, уже были готовы стены первого этажа. А вот рязанцы меня беспокоили – строили хоть и добротно, да медленно. Эх, не успеем до осени поставить все, что задумано.

– Рязанцы! У вас еще артели есть ли где? Помощь нужна, мне конюшню ставить надо, церковь.

– Помилуй бог, князь! И так в полную силу работаем. Подряжались-то только на избы, а у тебя работы невпроворот. Не, до морозов все сами не осилим.

Пришлось мне посылать Андрея в близкую Коломну – искать плотников. Нашел с трудом: дело шло к зиме, и все торопились завершить строительство.

На следующий день на подводе прибыли пять мужиков. Мы оговорили место для конюшни, ее размеры и цену.

Работа закипела. Мои холопы теперь едва успевали валить и шкурить лес да стаскивать его к месту стройки волокушами. Андрей сообщил, что в лесу уже вырублена изрядная делянка.

– Что предлагаешь?

– Луг рядом, на полянке бы бортника посадить, да с ульями. Богатый медосбор должен быть на следующий год.

– Ищи.

– Попробую. Одно плохо – знакомцев здесь нет, не знаю я, кто на что способен.

– Ты в людях разбираешься, поговори с местными, приглядись. Не мне тебя учить.

Через две недели Андрей все-таки нашел бортника из коломенских. К осени уже и ульи на пеньках стояли. Стало быть, следующим летом со своим медом будем.

Одно было плохо – ратников мало. Вологодских, из Васяткиного десятка, я брать не могу – в случае войны Василий сам их выставить должен. И здесь у меня всего один десяток. Мало!

– Вот что, Макар, – решил я поговорить с боярским сыном. – Иди куда хочешь, но набери себе людей. Твое дело, из кого – из свободных, из холопов или перекупишь кого. Мне воинство нужно. И не отребье всякое, учти. Сам же и десятником пока у них будешь – воинскому ремеслу обучать. Плохо обучишь – в сече полягут все.

– Это дело по мне, князь. Только ведь деньги надобны.

– Денег дам, когда людей приведешь, да уговоримся.

– Несколько человек из рабов выкупить можно, напрасно скупишься, княже.

Деваться некуда, пришлось отсыпать ему в кошель серебришко.

Макар вскочил на лошадь, гикнул лихо, да и умчался. Стоявший рядом Федька, глядя ему вслед, сказал:

– Конь справный, есть седло и оружие – да теперь еще и деньги при нем.

– Ты о чем, Федор?

– Убыток считаю, чую, не возвернется он.

– Поглядим.

Макара и в самом деле не было долго – около трех недель. Я сожалел сперва, что доверился ему, потом плюнул и перестал ждать. А вдруг – на тебе, Макар объявился! Да не один. Сам впереди на лошади едет, а за ним, пешком – толпа оборванцев идет, едва поспевает. Двадцать пять человек привел! Я такого и не ожидал.

Макар выстроил всех в шеренгу.

Федор услужливо скамейку маленькую для меня вынес, рядом встал. С другой стороны Макар пристроился.

– Ты где их взял?

– Пятерых из плена выкупил, русины литовские. Этих знаю – вояки обученные. Остальных из свободных людей набрал, что на торгу работы ищут – охотники, разорившиеся мастеровые.

– Ну что ж, давай поглядим. Пусть по одному подходят.

Пятерых русинов я принял сразу. За них Макар ручался, да и деньги уже уплачены. С остальными оказалось сложнее. Двоих отсеял сразу – не понравились они мне: глаза бегают, морды разбойничьи. От таких больше проблем будет, чем проку. Другим свободным людям я предложил остаться служить у меня – посмотрю, как они себя проявят.

– Все, Макар, теперь это твое воинство будет. Одевай, вооружай, обучай… Деньги на первое время – вот! – Я протянул ему мешочек с деньгами.

А утром вся ватага пешком отправилась в Коломну, на торг – одеваться, обувь покупать – ведь все пришли босые, оружие присмотреть. Впереди, верхом на лошади, ехал Макар.

Я с тоской смотрел вслед босоногому «воинству». Коней бы им еще, но с этим погодить немного придется: не все к воинскому искусству способны, глядишь, некоторые сами уйдут, когда поймут, что это не их дело.

Проводив взглядом Макара и его «команду», я сел на пенек и задумался. Интересно, все бояре так княжение начинают или я один такой, можно сказать, невезучий? Все достается тяжело, с потугами. И впрямь, посмотришь – у меня все не так. Может быть, я спешу, хочу всего сразу и быстро?

Бояре на Руси – люди дородные, с животами, чтобы всем достаток их виден был. Худой – стало быть, бедный. Или больной. Так все бояре считают, но только не я!

Вот и с другим атрибутом боярства – шубой – тоже непросто получается. Была у меня такая – подарок Кучецкого. Шубу эту московскую – тяжелую, с длинными рукавами и подолом до пола – не люблю: мешает она. Летом жарко, зимой на лошадь в ней не сядешь, пешком не пройдешь. Бояр в такой шубе двое слуг из доверенных под руки белые поддерживают, я же люблю одежду легкую, чтобы не стесняла движения, чтобы не мешала саблю в нужный момент выхватить или от кистеня увернуться.

А в доме боярском? У всех бояр тараканы в домах так и шастают. Сядешь за стол – в миску со щами с потолка падают. И никто с ними не борется. А как же? Тараканы в доме – верный признак, что в нем есть чего покушать. И бояре, можно сказать, гордятся этим. А я чистоту люблю. Сколько раз по зиме этих тварей из дома вымораживал. Способ-то простой. Не топи пару-тройку дней печи зимой, да раскрой двери, окна нараспашку – тут и конец мерзким созданиям, потому как они тепло любят. Отсюда и вывод: боярин я неправильный. Ладно, более важными делами надо заниматься. Была у меня интересная мыслишка. Подойдя к Андрею, я сказал ему:

– Андрюша, река под боком, а холопы да ратники суп пустой хлебают. Разве это дело? Чего скажешь?

– Думал уже об этом, барин. Так ведь лодка для того нужна, сети и, главное, человек, знающий толк в сем деле.

– Деньги на лодку и сети я дам. А рыбака можно и среди холопов найти. Ты поспрошай, может, кто раньше занимался рыболовством?

К нашему общему удовольствию, рыбак среди холопов нашелся – из корелов. У холопа, как услышал он о рыбалке, глаза загорелись.

– Князь, я и на удочку половлю, пока сетей да лодки нет. К вечеру всех ушицей угощу.

– Ой ли?! Не дели шкуру неубитого медведя.

– Чтоб я сдох, если вру!

Обрадованный холоп убежал. И что же? К вечеру он и в самом деле пришел, неся на плече прутик с нанизанными под жабры рыбешками. Для первой рыбалки улов неплохой – два щуренка да с десяток окуней. Коли на удочку столько поймал, то с сетью еще ловчее выйдет.

Мы с Андреем переглянулись. Похоже, не врал холоп насчет своего умения.