Путь избранной (СИ) - Дема Александра Александровна - Страница 77

Рэйс даже не стала спрашивать о чём он, поэтому, улыбаясь самой счастливой улыбкой, сказала:

— Я люблю тебя, Кир.

В ответ, её прижали к мужскому телу с такой силой, что, казалось, вот — вот затрещат кости. Но ей не было больно — она была счастлива. А ещё ей немного было смешно… вот сидят они такие оба обнажённые на берегу озера и… разговаривают. Знала бы об этом Тина, уже вовсю хохотала бы. Более нелепую ситуацию и правда сложно найти, но офицеру МакВарран было всё равно. Ведь только что с её души свалился такой груз неуверенности и сомнений! Даже после того, как она сама себе призналась в чувствах и решилась на действия, сомнения не покидали её. И главным из них была — Дастин. Сможет ли она её простить когда‑нибудь? Уже тогда, а теперь точно, Рэйс не собиралась возвращаться. Но и не имела права просить подругу оставаться здесь с ней. Это для неё Зельма уже стала домом благодаря Киртьяну и Кили. А Дастин… девушка решительно отогнала грустные мысли. Чего гадать? Вот встретятся, тогда и решат, что и как.

— Никогда не думал, что эти слова смогут так отзываться во мне, — вдруг сказал её великан.

Было настолько непривычно видеть его таким нежным. Грозный Владыка эльран, перед которым дрожал весь замок, стоит ему только нахмуриться, сейчас меньше всего походил на самого себя. И Рэйс поняла, что все её опасения были глупыми и напрасными. Он изменился. Он так сильно изменился со времени их знакомства. И сделал он это ради неё. Что ж, значит и она сделает то же самое. И они вместе построят своё счастье!

— Ранэис, ты примешь моё предложение? Станешь моей супругой, мой избранницей в глазах всех эльран? — спросил он, вдруг, и сразу почувствовал, как девушка нахмурилась. — Ну, что ещё не так?

— Я должна кое‑что рассказать тебе, — тихо сказала она, почему‑то задыхаясь от появившейся внутри боли, вызванной страхом — а, вдруг, узнав всё, он отвернётся от неё? Но она тут же отбросила эту мысль, как недостойную и преждевременную. — Я очень хочу принять твоё предложение, но не могу. Пока не могу. Помнишь, я сказала, что не могу любить тебя? Так вот…

— Рэйс, — Киртьян перебил её, приложив пальцы к её губам. — Ты, ведь, понимаешь, что мы и так уже связаны нерушимыми узами, которые я не позволю тебе разрушить, даже, если при этом мне придётся запереть тебя в самой высокой башне замка? Твой ответ — это чистая формальность. Но мне важно его получить. Я люблю тебя такую, какая ты есть, со всеми твоими секретами и жаждой свободы. И то, что ты мне хочешь рассказать, никогда не изменит этих чувств. Я знаю, что ты не зельмарийка. И не геллианка, но мне всё равно, слышишь? Мне всё равно! Ты — моя избранница. Возможно, ты просто не осознаёшь, что это значит для меня… Я покажу. Остальное ты расскажешь потом. Я слишком долго ждал.

С этими словами он нежно, но непреклонно вновь уложил её на покрывало и стал покрывать её тело поцелуями. И совсем скоро она уже забыла обо всём на свете, наслаждаясь его ласками, купаясь в его страсти, отдавая всю себя его жадным губам и рукам. Она забыла где находится, потеряла счёт времени, не могла понять, день сейчас или уже ночь — всё это меркло в сравнении с теми чувства, что охватили её в объятьях этого мужчины. Его движения становились то мучительно — нежными и неспешными, то страстными и стремительными. Она раз за разом рассыпалась на триллионы сверкающих частиц, даря всю себя ему, своему единственному. И вот, когда в очередной раз девушка ощутила, что вот — вот умрёт от наслаждения, Кир прошептал ей на самое ухо:

— Откройся мне, любимая. Почувствуй, что значит быть избранницей альфы эльран… Быть моей!

И Рэйс даже не задумываясь, что делает, как будто потянулась к нему. А в следующий момент во всём теле словно что‑то взорвалось! Она перестала существовать, его больше не было. Были только они — единое целое, самое прекрасное, что только может быть в этой Вселенной. Одна душа на двоих… Ранэис почувствовала всё, что ощущал он, даже уловила отголоски собственных чувств, которые читал эльран. И это было настолько прекрасно, настолько восхитительно и волшебно, что хотелось плакать от счастья. Момент, когда они оба воспарили к облакам, перевернул её мир. Никогда раньше она не испытывала ничего подобного. Собственное наслаждение, многократно усиленное ощущениями возлюбленного, который чувствовал её всю, как самого себя…

Когда Рэйс пришла в себя, то с изумлением поняла, что день давно сменился ночью. На небе мерцали звёзды, напоминая о том, как она совсем недавно парила среди них в объятьях супруга, окутанная любовью и счастьем. Рядом с ней лежал Киртьян, прижимая к себе девушку и вслушиваясь в её эмоции. После того раза, когда он попросил её открыться ему, она не стала ничего менять, хотя знала, что может. Ранэис почувствовала, как Владыка улыбнулся этим её мыслям. Было так хорошо и спокойно в его объятьях, когда его запах окутывает её, словно пушистым одеялом, душа переполнена счастьем, а три сердца бьются в унисон…

Эльран вздрогнул и резко приподнялся над ней, вглядываясь в лицо.

— Что? — это больше походило на хрип, нежели на нормальный вопрос, но девушка не обратила на него внимания, судорожно запуская диагностику.

В голове набатом билась одна единственная мысль: "Как?!". Как она не заметила этого раньше?! А ещё, называется, доктор! И почему бикомпер молчал?! Ведь изменение физиологического состояния — это важный процесс, который должен отслеживаться центральной системой. Казалось, пока бикомпер считывал параметры, делал анализы и формировал отчёт, Рэйс, а вместе с ней и тщательно прислушивающийся ко всему Кир, не дышали. Минута показалась вечностью, хотя девушка и так уже знала результат, просто ей необходимо было убедиться. За мгновение до того, как она получила ответ, её сердце начало так быстро биться, что едва не выпрыгнуло из груди. И только благодаря тому, что Владыка сильнее прижал супругу к себе, она осталась в сознании.

— Да… — тихо проговорила Рэйс, чувствуя, как на лице появляется улыбка, а сердце эльран начинает биться так же неистово, как и её. — Я… мы…

— Тс — с-с, — тихо сказал он.

Ребёнок! У них будет ребёнок!

Владыка едва не задыхался от переполнявших его чувств. Ему одновременно хотелось оббежать это озеро, раздавить девушку в своих объятьях и пойти утопиться, потому что всё это время она постоянно подвергала себя опасности и ввязывалась в бои с их врагами! Силы! В день похищения Кили её могли ранить куда серьёзнее, а Лост… если бы он учуял, что она беременна, то непременно использовал это с выгодой для себя! Да существовала целая тьма опасностей, которым она ежедневно подвергала себя!

В этот момент Киртьян поклялся себе, что точно запрёт её в башне! На всю её оставшуюся жизнь! И она не сбежит оттуда, потому что постоянно будет носить его детей, рожать их, растить и воспитывать. У неё просто не будет времени на всякие глупости!

Эта картина показалась ему настолько заманчивой, что он едва удержался от желания немедленно вернуться обратно и воплотить её в жизнь. И только спустя несколько мгновений понял, что у него ничего не выйдет. По крайней мере с тем, чтобы запереть её. Да она скорее взорвёт любое помещение в замке, чем позволит так с собой обойтись. И это качество как раз и делало её той особенной женщиной, которую он полюбил.

"Где же ты была все эти столетия?" — с нежной улыбкой подумал он. "Силы! Спасибо вам за этот подарок!"

Ребёнок! У них будет ребёнок!

Киртьяну следовало бы догадаться, что именно так всё и будет, вот только он был слишком поглощён остальными делами и заботами, а ещё этим извечным противостоянием характеров и борьбой с собственной супругой, что совершенно забыл об одном хитром свойстве обряда единения! Ведь обряд был полным, потому что Рэйс была девственницей, а у эльран это не являлось основным критерием при вступлении в брак, поэтому редко, кто из невест, берег себя для супруга. Да и не было истинных браков на Зельме слишком давно. Чудом было уже то, если звери супругов признавали друг в друге свою пару, тогда союз считался настоящим. Но истинный союз — это когда зверь одного супруга становится покорным другому, когда формируется не только пара, а две жизни становятся одной. Одна душа на двоих. В момент обряда они обменялись кровью, словами клятвы и объединили сердца и души. И невинность супруги в этот момент гарантировало зачатие дитя этого союза. Истинного союза!