Ментаты Дюны - Герберт Брайан - Страница 68

– Да ведь ты меня знаешь. Да и кому мне говорить? У меня тут нет друзей. Даже в школе Ордена сестер на Россаке у меня была всего одна подруга, Валя, но здесь ее нет. Ты мой единственный друг. Если ты откроешь мне тайну, я смогу говорить о ней только с тобой.

Такие рассуждения были образчиком человеческой логики, но Эразм поверил Анне. Она была такой искренней! Хотя все свои расчеты он завершил за долю секунды, он намеренно медлил – пусть поймет, как тщательно он взвешивает решение.

– Я должен тебе кое-что показать, – сказал он. – Точно выполни мои инструкции.

Услышав о восстании на Баридже, Гилберт Альбанс пришел в ужас, хотя не позволил себе показать свои чувства. Пока Анари Айдахо наводила порядок, в штаб батлерианцев был отправлен короткий победоносный отчет, и Манфорд Торондо распространил его по всему Лампадасу, гордый тем, что учинили его орды.

Гилберт помнил уговоры Драйго выступить с разоблачением батлерианцев. Конечно, это было бы самоубийством – и великой школе ментатов определенно пришел бы конец. Тем не менее необходимость хранить покорное молчание, вместо того чтобы предать проклятию действия батлерианцев, тревожила его. Гилберт хотел подать человечеству пример, и бездействие на фоне такой жестокости казалось трусостью.

Может, Драйго и Эразм правы. Ему следует просто убраться с Лампадаса, сменить внешность и личность, вернуться к спокойной жизни на Лектайре. Возможно, со временем, лет через сто, он создаст где-нибудь новую школу, может быть, на Колхаре.

Многие ученики ментатов, знал Гилберт, – даже большинство – придерживались тех же взглядов, что и он сам: технику можно использовать при должном контроле над ней. Но из-за буйных батлерианцев они молчали.

Директор школы закончил занятия и дал ученикам несколько часов на напряженные упражнения под присмотром администратора Зендура. Сам Гилберт, глубоко встревоженный, вернулся в свой кабинет. Прежде чем принять важное решение, он обсудит его с Эразмом, надеясь найти здравое решение.

Но, открыв дверь, он увидел Анну Коррино. В своем кабинете.

Удивленный Гилберт остановился. К своему отчаянию, он увидел, что девушка нашла потайную панель за книжным шкафом и теперь, как волшебный талисман, держит в руках сферу памяти Эразма.

Он был так ошеломлен, что не находил слов. Поняв, что любой, кто пойдет мимо, сможет увидеть потайной шкаф и сферу, он быстро вошел, закрыл дверь и запер ее. В его сознании мелькали многочисленные прогнозы ментата; он пытался определить, как лучше действовать.

Анна улыбнулась сфере памяти, потом посмотрела на директора. В ее глазах были детское волнение и страх.

– Он прекрасен. Эразм – мой лучший друг.

– Как ты… как ты узнала, где его найти?

– Он сказал. Это наша тайна. – Она нахмурила брови и посмотрела на директора школы. – Он сказал, что тебе можно верить: ты никому не скажешь.

Мысль о том, что он сам может быть угрозой, застала Гилберта врасплох. Он спас робота и оберегал его со времени падения Коррина.

– Конечно, я никому не скажу.

Ему не понравилась возникшая ситуация – теперь его величайшая тайна стала известна такому ненадежному человеку.

Сфера задрожала, активируя маленький передатчик.

– Нам нужен еще один союзник, сын, поэтому я объяснил ей, где меня найти. Анна Коррино – сестра императора. Она может нам помочь.

– А мне нужен ты. – Анна с любовью посмотрела на светящуюся сферу, потом на Гилберта. – Больше между нами никаких тайн. Теперь вы оба можете говорить мне все.

– Это крайне опасно, отец. Если она скажет хоть слово, хоть намекнет… Элис Кэрролл следит за ней, да и другие ученики-батлерианцы только и ждут, чтобы я допустил хоть малейшую ошибку. – Вероятности продолжали проходить перед ним в виде катастрофических прогнозов ментата. – А Манфорд Торондо может решить сделать Анну заложницей, чтобы получить власть над императором. Что она скажет батлерианцам?

Анна высокомерно заявила:

– Я никому ничего не скажу.

– Ей нужно сообщить о нашей проблеме, особенно если нам придется бежать и искать другое убежище – как предложил Драйго Роджет. Следовало послушаться его, когда он здесь был.

– Я еще не решил уйти, – сказал Гилберт.

– А я решил, что нам нельзя оставаться. Посмотри на данные, ментат! Ты ведь понимаешь, насколько серьезной стала опасность. Я не уверен, что укрепления школы выстоят против батлерианских толп. Что, если кто-нибудь определит твою подлинную личность?

Гилберт задумался. Старого безобидного Хоруса Ракку, в прошлом сторонника машин, линчевали за то, что он делал восемьдесят лет назад… Зная о недавнем насилии на Баридже, о погроме в Зимии, о более ранней битве при Тонарисе, Гилберт не мог отрицать, что антитехнологическое движение все больше выходит из-под контроля.

Но если просто бежать, чтобы спастись самому и спасти Эразма, кто тогда погасит пламя фанатизма? Нужно как-то защитить школу.

– Я с большим вниманием проанализировал сознание Анны Коррино, – сказал Эразм, – и понял, как восстановить и укрепить ее мышление. Если я ее вылечу, Коррино будут нам благодарны. И защитят от батлерианцев. Превосходное решение.

– Возможно, Коррино не так сильны, как ты думаешь, – предостерег Гилберт, хотя ему очень хотелось, чтобы сознание молодой женщины пришло в норму. А батлерианцы бывают более импульсивными и опасными, чем мы себе представляем.

После восстания на Баридже ситуация стараниями Анари Айдахо переломилась, и мастер меча отправила Манфорду отчет. И верующие на Лампадасе начали праздновать победу. А Анари собиралась, когда вернется, лично рассказать Манфорду, что узнала о чудовищных навигаторах директора Венпорта и каковы истинные причины его стремления прибрать к рукам все поставки пряности.

Анари предпочла бы сделать наказание священника Калифера более зрелищным, заставив его выдержать долгий суд, публичное унижение и только потом казнь. Но удержать людей было невозможно. Впрочем, погром, сопровождавший убийство священника, и вид мертвого мутанта-навигатора были вполне удовлетворительны.

Директор Ролли Эскон, которому в его укрытии насилие не угрожало, не появился в дымящемся городе, пока мятеж не закончился. Анари встретила его на городской площади в тени гигантского захваченного корабля «Венхолдз».

– У наших людей вера в сердце, и они не боятся руководствоваться ею, – сказала она. – Баридж – хороший урок для всех, послание от вождя Торондо, напоминание всем присягнувшим планетам об их клятве.

Эскон выпрямился, стремясь показать свою преданность.

– Мои корабли доставят это послание, куда пожелает вождь Торондо.

Анари показала на захваченный корабль.

– Ваши пилоты подготовили корабли к полету на Лампадас?

– Нужно проверить двигатели, свертывающие пространство, и восстановить некоторые приборы управления, – неохотно ответил Эскон. – Командная палуба пострадала. Ваши последователи в своем… энтузиазме вывели из строя часть систем.

– Они убили чудовище-мутанта, а я уничтожила компьютеры. Чтобы управлять кораблем, все это нам не нужно. Мозг человека свят.

– Конечно, мастер меча.

Впрочем, в его словах не было уверенности.

На следующий день, когда было объявлено, что все системы готовы, Анари наблюдала, как разбежавшийся экипаж возвращается на борт корабля «Венхолдз». Из ста батлерианцев, прилетевших с ней с Лампадаса, она выбрала двух мастеров меча, пять преданных своих спутников и одного из пилотов Эскона; они прилетят на корабле в Лампадас, и там Манфорд добавит его к своему флоту.

Анари Айдахо и Ролли Эскон смотрели, как массивный корабль поднимается над площадью. Когда гигантский угловатый аппарат повис над городом, Анари и ее спутники громко прочли в дымном воздухе молитву. Пилот включил свертывающие пространство двигатели, и корабль исчез в раскате грома.