Летние дни в замке Оберн (ЛП) - Шинн Шэрон - Страница 6

– Но почему?

В ответ он только покачал головой.

– А я-то думала, ты восхищаешься ею!

– Больше, чем кем-либо другим. И все равно считаю, что тебе не следует пытаться стать

похожей на нее.

– Почему? – повторила я.

12

13

На этот раз он ответил, изогнув губы в невеселой улыбке:

– Наверное, потому, что ты мне нравишься такая, какая есть.

Неискренний ответ, но не успела я продолжить свои расспросы, как раздался голос

Брайана. Дорога становилась совсем непроезжей. Джексон тут же спрыгнул с коня и

отправился вперед, дабы посмотреть.

– Думаю, скоро пойдем пешком, – сказал Кент. – Тем лучше, ведь тропа все время

сужается.

И точно – через десять минут после того, как мы продолжили путь, всем пришлось

спешиться и вести коней в поводу. Джексон шел впереди. Идти было нелегко: на тропинке

то и дело встречались торчащие корни, колючие заросли ежевики и грязевые лужи. Но мне

это было нипочем. Я много раз хаживала по таким тропам, собирая с бабушкой травы. И

все же я старалась не отставать от Кента больше, чем на несколько шагов, и постоянно

оглядывалась, проверяя, как там Дамьен и Родерик.

Дамьен плелся с несчастным видом, глядя себе под ноги. А гвардеец, каждый раз, когда

мы встречались глазами, улыбался и кивал, дабы подбодрить. Хоть за весь день мы и

перекинулись с ним лишь несколькими словами, он мне нравился уже за одну свою

жизнерадостность.

Через час дядя наконец объявил еще одну остановку. На этом привале мы почти не

разговаривали, только Родерик спросил у Джексона, как долго нам еще идти.

– Думаю, часа два, – отозвался тот. – Придется остановиться до наступления темноты и

подготовить лагерь. Нет нужды изнурять себя, не добравшись до цели.

– Я знаю, что вы взяли с собой провизию, – снова обратился к нему гвардеец, – но ведь

леса полны дичи. Не хотите свежего мяса?

Джексон посмотрел на него изучающее:

– Мы так шумим, что явно распугали все живое на три версты вокруг.

– Может быть, я все-таки запримечу какую-нибудь дичь, – сказал Родерик, и больше

речи об этом не заходило.

После краткого отдыха мы снова двинулись в путь. К тому времени я уже так устала,

что мне хотелось шлепнуться в грязь, свернуться клубочком и заснуть прямо посреди

тропы. Но Джексон упорно продвигался вперед, и мы следовали за ним. Я смотрела себе

под ноги, пытаясь не мечтать о пуховых перинах.

Теперь я оглядывалась уже гораздо реже, но когда сделала это в очередной раз, то не

увидела Родерика. Я придержала лошадь и подождала, пока Дамьен поравняется со мной.

– Где он? Он что, упал? Нам надо за ним вернуться?

Запыхавшийся юноша покачал головой и выдохнул:

– Охотится. Сказал, что догонит нас.

– А если мы его потеряем?

Дамьен пожал плечами и ответил слабым голосом:

– Кажется, он в состоянии о себе позаботиться.

Я медлила, не решаясь продолжить путь, беспокоясь за Родерика и раздумывая, не

следует ли окликнуть Джексона, но Дамьен подтолкнул меня вперед и заметил:

– Они уходят все дальше.

И я устало поковыляла по тропе.

Я знала, что с Родериком все будет в порядке – одного взгляда на него было довольно,

дабы понять: он нигде не пропадет. Дело было просто в том, что сама я не хотела бы

оказаться в одиночестве в этой чаще и потому не желала обрекать другого на сию ужасную

долю.

Когда Джексон милосердно объявил привал, гвардеец так и не появился.

До заката еще оставалось несколько часов, но дядя нашел рядом с тропинкой

прекрасную лесную поляну, достаточно большую, чтобы развести на ней костер и

поставить три палатки, и потому решил остановиться.

13

14

– Пора разбивать лагерь, – скомандовал он. – А где Родерик?

– Дамьен сказал, он охотится, – объяснила я.

В разговор тотчас вмешался Брайан:

– Охотится! Если бы нам нужна была дополнительная провизия, я бы и сам мог

подстрелить нам дичи.

– Полагаю, ему просто стало скучно, – спокойно заметил Кент. – Он – сельский парень,

привык к более суровым краям, чем наши.

– Вообще-то, он должен меня охранять. А как он может это делать, если болтается где-

то, выслеживая добычу?

Не удержавшись, я улыбнулась моему принцу и с искренней убежденностью

выдохнула:

– Но ведь он знает, что ты владеешь мечом не хуже него. Что за тебя не нужно

беспокоиться.

Брайан немного смягчился:

– Сегодня он вряд ли что-нибудь поймает – мы слишком шумели.

– Это неважно, – деловито сказал дядя, – все равно нам понадобится костер. Кто хочет

собрать дров? Кто ставит палатки? И кто роет яму для мусора?

По лицу принца было видно, что он считает все эти поручения неподобающими для

особы королевской крови. Но твердый голос Джексона не оставлял сомнений: всем

найдется работа, и Брайан сделал выбор:

– Я займусь костром.

Дядя махнул рукой в сторону:

– Разводи его там. Палатки поставим вокруг. Кори, сперва я поставлю свою, а после

помогу тебе.

– Спасибо, я и сама справлюсь, – ответила я и принялась стаскивать седельные сумки

со спины своей лошади. Пусть дядя ставит палатку Брайана, раз уж так хочет кому-нибудь

помочь.

Из всего отряда только мне предстояло спать в одиночестве, ведь, разумеется, никто из

мужчин не мог ночевать вместе со мной, а служанка, что должна была меня сопровождать,

осталась в замке. Брайану совсем не хотелось делить свою палатку с кем-нибудь еще, но

он милостиво разрешил Кенту присоединиться к себе. Оставшейся троице предстояло

расположиться в одной палатке, если только Джексон не решит спать под звездами, что он,

кажется, и собирался сделать. Я и сама всегда была не прочь переночевать под открытым

небом. Если, конечно, нет дождя. По собственному опыту я знала, что палатка почти не

спасает от насекомых и от холода, потому с таким же успехом можно устроиться и на

жесткой земле, глядя на небо со сверкающими звездами. Но в это путешествие специально

для меня взяли отдельную палатку, и я ею воспользуюсь. Через пятнадцать минут она уже

была аккуратно натянута на вбитые в указанном месте колышки.

Когда я повернулась, дабы предложить помощь остальным, на тропе показался Родерик.

К его седлу были приторочены три подстреленные птицы, связанные вместе за лапки, а

через плечо перекинуты два убитых кролика.

– Повезло, – сказал он, когда Джексон восхитился добычей. – Этого хватит на всех.

Брайан надулся, а Дамьен и Кент сгрудились вокруг гвардейца, помогая тому

освежевать дичь.

Я же между тем установила над костром вертел и заглянула в сумки, проверяя, что еще

съестного захватил Джексон. Несмотря на то, что мы часто останавливались на перекус,

запах жарящегося мяса внезапно пробудил во мне острое чувство голода.

Приготовление дичи не заняло много времени, но мне показалось, что прошло

несколько часов, прежде чем мы уселись ужинать. Ели мы жадно, словно дикари, молча

глотая хлеб, мясо и сушеные фрукты. И только Брайан проявлял осторожность и брался за

еду лишь спустя десять минут после того, как ее попробовал Дамьен. Даже я подумала,

14

15

что это уже чересчур, ведь отравить ужин мог лишь кто-то из нас пятерых, но, вероятно,

принц и нас относил к тем людям, что способны покуситься на его жизнь.

Что ж, ведь он уже почти обвинил дядю в измене. Кент признался, что унаследует трон,

если с Брайаном что-нибудь случится. И что мы знали о юном гвардейце, едва прибывшем

в замок из Веледора? Может быть, Брайан прав, что не желает рисковать даже у костра в

чаще леса.

Джексон первым закончил ужинать, громко рыгнул и, исполненный сытого довольства,

свободно откинулся на подложенное под спину седло.