Привычка ссориться - Машкова Ю. С. - Страница 21

— А как же любовь?

— Для меня Джош важнее. Пусть мне еще далеко до того идеального отца, каким я собираюсь стать, но я ясно вижу, что хочу дать сыну, и не поступлюсь этим ни за что на свете. Даже ради любви.

— Тетя Джудит, — вмешалась Люси, — давай я покажу Хайдену твой сад, он великолепен даже ночью. А с самого Хайдена на сегодня хватит расспросов.

Все рассмеялись, включая и саму тетю Джудит.

— Как скажешь, дорогая.

Накинув куртки, они вышли в прохладную весеннюю ночь.

— Извини за все эти вопросы.

Поймав ее за руку, Хайден переплел с ней пальцы, наслаждаясь уединением.

— Сегодня такая красивая луна, — заметил он, поднимая глаза к небу.

— Да, луна неплохая, но здесь есть кое-что получше. — С этими словами она прижалась щекой к его ладони и легонько провела губами по большому пальцу, и, забывая обо всем на свете, Хайден утонул в ее глазах, полных желания.

Страстные поцелуи, жаркие объятия…

Огромным усилием воли Хайден слегка оттолкнул Люси:

— Если ты не готова прямо сейчас возвращаться в отель, то нам лучше остановиться.

— Ты прав, — выдохнула она, закрывая глаза.

— Но если ты вернешься такая раскрасневшаяся и с припухшими губами, твои родственники сразу поймут, чем мы тут занимались. — Как же он устал ото всех скрываться! Почему он не может открыто заявить всему миру, что только что зацеловал ее до беспамятства при свете луны? Если бы Люси открыто встала рядом с ним, он мог бы по праву ей гордиться, а вместо этого им приходится прятаться и скрываться… Хайден устало взъерошил волосы. — Давай пару минут просто о чем-нибудь поговорим и придем в себя.

Люси засунула руки в карманы.

— Ты правда никогда больше не собираешь делить ответственность за Джоша и навсегда хочешь остаться отцом-одиночкой?

— Да. — Хайден беспрерывно думал об этом целых три месяца и понял, что так будет лучше для всех.

— Знаешь, мне так грустно, когда я думаю, что ты до конца жизни останешься одинок.

Ей грустно? Но сам-то он рад своему решению!

— Почему до конца жизни? Только пока Джош не подрастет, но, должен признать, что, когда мы расстанемся, мне будет тебя не хватать.

— Мне тоже. Может, если я как-нибудь окажусь в Нью-Йорке…

— Нет. Помнишь наши правила? Лишь физические отношения и никаких чувств. Не стоит цепляться друг за друга, я хочу, чтобы память о тебе не омрачалась даже малейшим привкусом горечи.

— Я никогда тебя не забуду, — прошептала Люси.

Не в силах с собой справиться, Хайден вновь приник к ее губам, создавая новое бесценное воспоминание.

Час спустя Люси помогала тете убирать со стола.

— Спасибо, что пригласила нас на ужин.

— Жаль, что мы видимся так редко, — вздохнула Джудит, обнимая племянницу. — А еще жаль, что твой мужчина так решительно настроен против брака.

— Он не мой мужчина.

— Я видела, как он на тебя смотрит, так что он твой, даже если это лишь временно. И когда вы вернулись из сада, у тебя на губах уже не было помады.

Люси невольно поднесла пальцы к губам, но стоило ей только заметить понимающую улыбку Джудит, как она поспешно отдернула руку.

— Ладно, все равно ничего продолжительного у нас быть не может. Люди и так судят обо мне лишь по отцу и Грэхаму, меньше всего мне сейчас нужен еще зрелый богатый мужчина со связями. Тогда все окончательно убедятся, что я опять выбрала легкую дорожку и сама ни на что не гожусь.

— Возможно, но мне он нравится.

— И мне. — Люси закусила губу. Она впервые признала, что Хайден ей нравится, может, она уже даже начала влюбляться… Да какая, в общем, разница? Все равно их роман скоро закончится, у них нет будущего.

— Знаешь, — улыбнулась Джудит, — я живу уже достаточно долго и давно поняла, что если люди друг другу действительно нравятся, — тетя аккуратно заправила ей выбившуюся прядку за ухо, — то все остальное не так уж и важно.

В ответ Люси улыбнулась, но говорить ничего не стала. Да и что можно сказать женщине, прожившей в браке тридцать два года с любимым человеком? Жаль, что далеко не всем так везет.

Возможно, если бы она встретились лет через десять… Сама бы она уже успела найти свое место в жизни и понять, чего она на самом деле стоит, а у Хайдена уже был бы одиннадцатилетний сын, и ему было бы проще впустить в свою жизнь женщину. Да и разница в возрасту уже не так сильно бросалась бы в глаза… Ладно, к чему мечтать о несбыточном? Все равно совсем скоро Хайден с Джошем уедут.

Четыре дня спустя Хайден выключил воду и, все еще обнимая Люси за талию, уткнулся лбом в стену, стараясь перевести дыхания. Сперва они занимались любовью в кровати, а потом он предложил, перед тем как идти на работу, принять душ, но стоило ему только увидеть, как по ее роскошному тему стекают струйки воды, как он просто не смог остановиться и вновь на нее набросился.

Что ж, в скоротечности их романа есть и плюсы. На постоянной основе такой бешеный ритм вполне мог бы его прикончить.

Хайден бросил Люси пушистое полотенце и, когда она в него завернулась, невольно вздохнул. Грех прятать такое роскошное тело.

— Какие у тебя на сегодня планы?

— Буду собирать на тебя компромат. Грэхам хочет, чтобы твоя история была в новостях уже на следующей неделе, независимо от того, успею я что-нибудь толком раскопать или нет.

Люси скинула полотенце и натянула белые трусики, заставив Хайдена судорожно сглотнуть.

— Удачи.

У Хайдена никогда не было страшных тайн и скелетов в шкафу, так что бояться ему было нечего, а если Грэхам решится пойти на подлог… Что ж, тем хуже для него.

— Может, хоть намекнешь? — Надев кружевной бюстгальтер, Люси уселась за туалетный столик. — Ты списывал на экзаменах? Или хоть раз подрался на улице?

— Хорошо. — Сейчас он одновременно любовался и самой Люси, и ее отражением в зеркале. — Дам одну-единственную подсказку. В младших классах я подбил всех бойкотировать школьную столовую.

— Из-за политики? — оживилась Люси. — Прошу, скажи, что ты при этом сжег флаг.

— За одну неделю там отравилось восемь детей, но никто не обратил на это внимания, так что бойкот длился до тех пор, пока школьный совет не взялся за это дело всерьез. В результате пару человек уволили и ужесточили меры контроля.

— Да, как раз что-то такое нам и нужно. — Она усмехнулась. — Юный герой в борьбе за правду. Ладно, а сам ты сегодня чем собираешься заниматься?

Хайден неторопливо одевался, думая, насколько честно отвечать. Люси уже успела доказать, что заслуживает доверия, но если он ответит, ничего не утаивая, то это доверие перейдет на совершенно новый уровень.

Сегодня он как раз собирался установить за Анжеликой Пирс наблюдение, но стоит Люси хоть единым словом упомянуть об этом кому-то, кому она доверяет, например Грэхаму, и это наблюдение сразу же потеряет всякий смысл.

Пока он раздумывал над ответом, Люси успела натянуть брюки и блузку.

— Суперсекретное задание?

Хайден задумчиво потер щеку.

— Наверное, мне не стоит ничего тебе говорить.

— Ты шутишь? — недоверчиво уточнила Люси. — Я делала все, что ты просил, даже не стала говорить Грэхаму, что Анжелика — это Мадлен Берч. Так в чем же сейчас дело?

Она права, но все же…

— Ты оказала мне неоценимую помощь в расследовании, но дело в том, что ты пытаешься оправдать Грэхама и, если придется выбирать, при любом раскладе встанешь на его сторону.

— Конечно, я всегда буду не его стороне. Он невиновен. Или ты хочешь сказать, что нашел улики, явно указывающие на него?

— Нет, но я почти уверен, что совсем скоро они у меня появятся. Но на чью сторону ты встанешь, если тебе придется выбирать между правдой и отчимом?

— И ты еще спрашиваешь? — уточнила Люси. Ее глаза яростно горели, а сама она, казалось, даже стала выше.

— У всех есть черта, но пока до нее не дойти, многие не знают, где именно она проходит.