Магия крови - Греттон Тесса - Страница 4

Меня очень смутило то, каким заботливым оказался этот парень; да и смотрел он на меня как-то странно, будто разгадал мою тайну. Но откуда ему знать? Даже если он что-то видел, то наверняка решил, что ему померещилось. Никто не верит в магию.

Кивнув, словно соглашаясь с собственными доводами, я включила свет в кухне и положила книгу заклинаний на стол. Затем открыла кран и промыла ранку на большом пальце. Гофрированные занавески, обрамлявшие раковину, колыхались от порывов ветра, свободно проникавшего через раскрытое окно, и я представила, как мама в своем любимом фартуке с изображением зайцев из мультфильмов чистит картошку, а я в это время напеваю свою любимую мелодию из шоу. Сейчас этот фартук лежал на дне ближайшего к плите ящика.

Я осторожно вытерла руку и осмотрела ранку. Она была маленькой с ровными краями, оставленными острым ножиком, и все еще саднила. Я все еще не могла поверить в то, что магия подействовала и я действительно порезала себя ради простой проверки. Склонившись над кухонным столом, я стала рассматривать книгу. Живот скрутило от волнения, дышалось с трудом. При помощи начертанного на земле круга и нескольких капель крови я смогла повернуть время вспять.

Магия оказалась реальной, а мой отец вовсе не был безумцем.

Ноги подкосились — настолько сильным было облегчение, которое я испытала, — и я села за стол. Сейчас слышалось лишь мягкое тиканье дедушкиных часов в прихожей и мое собственное дыхание. Опершись локтями о деревянную столешницу, я сцепила руки. Ноги непроизвольно отбивали частую дробь по прочному деревянному полу, как будто стремились унести меня куда-то далеко-далеко. А я не могла удержать их на месте. Мне хотелось бежать, кричать, хотелось взлететь в небо и смеяться, глядя на изменившийся мир.

Два часа назад я была человеком без цели, обычной девушкой, оставшейся без родителей, единственным родственником которой был брат. А теперь я знала, что мой отец не умер — он живет через свою книгу. Через магию. Я широко улыбнулась.

Восемь часов вечера. Риз вернется с минуты на минуту. Было тяжело сосредоточиться на домашних делах, и очень хотелось есть. Последние несколько месяцев я много времени уделяла уборке и стряпне ради того, чтобы занять себя чем-нибудь, отвлечься, но всему есть предел.

Коричневая бумага, в которую была завернута книга с заклинаниями, валялась на полу у входной двери. Я смяла ее и затолкала в контейнер для перерабатываемого мусора под раковиной. Я разгрузила посудомоечную машину и поправила букет маргариток в вазе на обеденном столе; прошлась веником по прочному деревянному полу прихожей и обмела пыль вокруг ковриков в кабинете и спальне Грэм Джуди. Грязи было немного, так как я делала уборку всего два дня назад. Под руку мне попалась одна из дешевых книжонок Риза — детектив. Она начиналось с описания кровавой сцены, и читать эту ерунду я не могла, поэтому взяла один из журналов Грэм Джуди, но так и не смогла сосредоточиться на чтении. Мои мысли вновь и вновь возвращались к магии.

На улице хлопнула автомобильная дверца. Мое сердце забилось быстрее, я закрыла глаза и сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. Послышались знакомые шаги, и входная дверь с сеткой от насекомых с треском распахнулась. Прижав к груди книгу с заклинаниями, я вышла навстречу Ризу.

Брат остановился на пороге, загородил своим огромным телом весь проем. Удерживая дверь, он счищал грязь с ботинок, нелепо выпятив зад.

Риз был на два года старше меня и должен был бы уже получить степень бакалавра в университете Канзаса, но он отложил поступление из-за смерти родителей, а я не смогла бы переубедить его, даже если бы попыталась.

Риз выпрямился и вдруг, вздрогнув, резко хлопнул по косяку:

— Господи, Сил, что, черт возьми, происходит?

Я вытянула вперед руки, держа книгу, словно священное подношение.

— Что это?

Громко топая, брат приблизился ко мне и небрежно выхватил книгу. Закусив губу, я с трудом сдержала слезы.

Риз втолкнул меня в кухню, швырнул на стол свой бумажник и рядом положил книгу. Подойдя к стенному шкафчику и достав из него стакан, он наполнил его водой:

— Откуда у тебя это?

Потрясенная его безразличием, я ответила:

— Это книга нашего отца.

Брат на мгновение замер, затем осторожно поставил стакан на стол и повернулся ко мне. Его челюсти были сжаты.

— Смотри. — Я открыла книгу и показала ему записку Диакона, сама стараясь при этом не смотреть на нее.

Помедлив, он взял книгу и лист бумаги. Я не отрывала взгляда от его лица, пока он внимательно изучал их. На щеках появилась щетина, кожа потемнела оттого, что все эти дни брат работал под открытым небом в составе бригады сборщиков урожая; волосы выцвели от солнца, а поры на лице раскрылись и стали заметнее. Он казался старше. А может быть, его сделала таким вовсе не работа, а смерть родителей.

На щеках брата заиграли желваки. Прочитав записку Диакона, он смял ее в кулаке.

Я бросилась к нему:

— Риз!

— Все это чушь, — сказал он, швырнув книгу на стол.

— Ну уж нет!

— Ты хочешь, чтобы это оказалось правдой?

Он угрожающе приблизился:

— Это и в самом деле правда.

Я схватила его кулак и, приложив немало сил, разжала его. Мои пальцы снова тряслись, как в лихорадке, когда я пыталась расправить смятый листок.

— Да это же безумие! Даже если эти записи сделаны отцом, это лишь подтверждает общее мнение. Он был не в себе и намеренно написал все это.

Мой язык стал сухим и прилип к гортани. Как всегда, мне нечего было противопоставить уверенности Риза.

— Именно так, Сил. Намеренно. Он же планировал застрелить ее. — Его голос дрожал, пальцы снова сжались в кулаки, словно он вдруг решил пробить стену.

— Нет. — Я бросилась к столу и схватила книгу заклинаний. — Я пробовала. Магия подействовала. Я…

— Бред! — Его резкий окрик, словно хлыст, ударил меня, и вся радость и воодушевление, которые я испытывала совсем недавно, пропали.

Риз стоял передо мной, скрестив на груди руки:

— Не пудри мне мозги, Силла. Я устал, да и вообще не в том настроении.

— Я тоже, — спокойно ответила я. — Но это работает. Риз, я оживила мертвый, опавший лист, а раз магия подействовала, значит, и отец не был ненормальным. Он не совершал того, в чем его обвиняют.

— Не ходи вокруг да около, Силла. То есть он не убивал нашу мать?! Ведь именно в этом его обвинили.

Покачав головой, я демонстративно положила книгу на стол:

— Посмотри на нее. Нет, ты посмотри на нее. Не хочешь? Ладно, тогда я сама тебе покажу.

Но для того, чтобы совершить обряд магии, нужно было выйти на улицу. Миновав прихожую и оказавшись в другой части дома, я спустилась по лестнице и выбежала в заросший травой внутренний дворик. Насекомые стрекотали во тьме. Прикрыв на мгновение глаза, я увидела маму и папу. Их руки и ноги связаны, а тела и все вокруг залито кровью. Алые струйки, словно тонкие щупальца, тянутся к моим ногам. Я не могла пошевелиться; могла лишь смотреть и вдыхать металлический запах. Наверное, даже магия не в силах стереть ужасные воспоминания и заглушить боль потери.

— Силла. — Риз вышел из дома с книгой в руках.

— Ну почему ты ему не веришь? — умоляюще спросила я.

— Потому что я все видел собственными глазами, — брат коснулся моей ладони, — так же как и ты. Почему ты не видишь их сейчас?

Я резко оттолкнула его:

— Я вижу их и сейчас.

— Силла, ты видишь то, что хочешь видеть. Ты когда-нибудь слышала хоть что-то об этом самом Диаконе? Нет. Мы ведь ничего о нем не знаем, не знаем даже, существует ли он вообще. В лучшем случае это дурная шутка, а в худшем — глупые иллюзии отца, но они не доказывают его невиновность, а лишь подтверждают, что он был психопатом.

«Магия существует, Риз. Сегодня мир стал другим», — подумала я и глубоко вдохнула. Откуда ему знать, если он не был свидетелем моего эксперимента? У него нет ни веры, ни убежденности.