Мир Кристалла (гепталогия) - Вартанов Степан Сергеевич - Страница 166

Осторожно, чтобы, не дай бог, не попасть на себя, он распределяет содержимое флакона по трем дверям: парадной, кухонной и еще какой-то и едва успевает убраться со двора – первая собака молнией вылетает из псарни и принимается грызть доски крыльца с таким остервенением, словно перед нею и вправду находится волк.

– Во тупая! – с долей восхищения бормочет мальчишка, пятясь. Минута – и во дворе беснуется уже три десятка собак. Денни переводит взгляд на окно общей комнаты замка – ага, уже виден отсвет пожара, а обитатели конюшни, судя по всему, почуяли дым и начали беспокоиться. Хорошо. Теперь, пожалуй, ворота.

Ворота уже не охраняются: один из стражников лежит внизу со свернутой шеей – поскользнулся на политых маслом ступенях, – а второй ворочается примерно на середине лестницы, пытаясь нащупать ногами опору. Ноги скользят, одна из них изогнута под совершенно неправильным углом – похоже, вывихнута, но зато руками он держится прочно – ну не было у Денни времени мазать маслом столбики перил у самого основания, кто мог подумать, что он ТАМ ухватится.

Ну и ладно, он не помешает.

Между тем, из дверей кухни появляются первые, заспанные и недовольные шумом, люди – слуги, кажется, и на них немедленно переключается внимание собачьей своры. Крики, ругань, лай, рычание…

Денни хотел было открыть воротца – дверь в двери, как раз впору мальчишке справиться. Честно. Он собирался. Но на глаза ему попадаются мешки с мукой, стоящие на последней въехавшей во двор подводе. Тут не перепутаешь, потому, что на одном из мешков чуть разошелся шов и белый порошок невесомой струйкой стекает на землю. Вот. Ну что тут поделать – значит, судьба.

Он словно переносится в прошлое, когда два года назад Пекло, заглядывая в глаза, постоянно хихикая и норовя погладить мальчишку по голове обожженной до костей рукой, рассказывал о муке, опилках и прочих горючих порошках.

Возьми мешок муки. Привяжи за низ. Опрокинь, чтобы мука высыпалась. Сверху опрокинь, со стены. И получится облако муки. И если снизу его поджечь…

Мешок весит ничуть не меньше самого мальчишки, а лестница – что ж, он сам только что натер ее маслом. Но Денни, упорно сопя, тащит свой груз наверх, к будке охраны. Двое ворот образуют сосуд. Крышка сверху – это помост с будкой охраны. Хороший помост, тяжелый, на нем же кучи камней навалены, да и сам он из дуба. Получается, что огню некуда идти, – значит, будет сильный взрыв… Все, как его учили.

Повозившись, мальчик привязывает мешок. Затем подбирает под лестницей пустую масляную лампу. Ничего, на полминуты хватит. В это время распахиваются парадные двери, и во двор выскакивают вооруженные люди. Только вот незадача – при движении они издают звон – оружие, застежки и все такое, – и внимание собак тут же переключается на них. Конечно, против человека в доспехе, хотя бы и кожаном, да с оружием, собака не сможет сделать ничего, но – расправа над бедными животными состояться не успевает. В замке начинает часто стучать сигнальный колокол, сопровождаемый воплями «пожар».

Денни улыбается и, с одного удара огнива, зажигает лампу. Взбегает по лестнице, осторожно обойдя все еще барахтающегося на ней стражника, и пинком опрокидывает мешок – тот повисает горловиной вниз, и вдоль ворот, на стоящий внизу светильник, обрушивается водопад муки. Денни остается только миг, чтобы метнуться в сторону, и он почти успевает – вспышка, грохот, рука великана подхватывает его, несет и роняет на каменную стену. Внешние ворота вылетают наружу, а внутренние – внутрь, словно по ним и вправду выпалили из пушки, только очень большой, а площадка разлетается в клочья и обрушивается с неба дождем из досок и булыжников.

Снаружи, в темноте, все приходит в движение: люди барона Джона уже успели незаметно подобраться к замку, и теперь, когда ворот нет, а малочисленные защитники бездоспешны, – замок обречен.

Денни лежит на спине, заложив руки за голову, смотрит на звезды, и улыбается. «Замок не разрушать, людей не убивать». Ага, как же!

Бой за замок Ральфа Нормана больше походит на избиение – сорока человек, которым было поручено охранять сию твердыню, было бы, при нормальных условиях, более чем достаточно. Замок и вправду является неприступным сооружением… вот только сочетание отсутствия дверей и человеческого фактора в лице маленького ребенка, ухитрившегося устроить здесь совсем не маленький конец света, поставило на этой неприступности жирный крест.

Сейчас барон Джон сидит в трапезной замка, а перед ним, на коленях, стоят пять человек – уцелевшие защитники, которым хватило проворства сдаться в плен. Прочих, менее шустрых, просто втоптали в землю. Ну, и еще прислуга, которая конечно же не в счет, – в бою она не участвовала, и карать ее никто не собирается. Сначала, под управлением людей сэра Джона, она тушила пожар, а затем ее заперли в замковой кладовой, предварительно вытащив оттуда все ценное.

Ценное погрузили на подводы и сейчас увозят из замка. Разумеется, таскать награбленное – или взятое с бою, дело не в названии – с собой никто не собирается. Свезти в лес, в очередную найденную гоблинами «эльфийскую пещеру» – провал в земле, подмытый вешними водами и никуда не ведущий. Просто большая яма, которую легко завалить хворостом – и следов не найдешь.

– Ступайте к своему господину! – грохочет Джон Рэд, и эхо его голоса вольно гуляет под сводами трапезной. Хороший зал, гораздо больший, чем его собственный, и обставлен побогаче… был. До того, как здесь прошлась призовая команда. – Передайте ему, что в замке сидит новый хозяин. И не забудьте уточнить, что мои люди сделали то, что не вышло у этого ничтожества, – взяли замок с ходу. С ходу! Ха!

Пленных выволакивают из зала, освобождают от пут и пинками провожают за ворота.

– Стыд и позор, – бормочет барон. – Стыд и позор, как есть. «Мои люди взяли замок»! Как же!

Замок взял малолетний сопляк, причем рыцарь совершенно точно знает – лучшего захвата невозможно и придумать.

– Денни – тоже твой человек, – негромко говорит Акут-Аргал.

– Да…

– Главное, чтобы не загордился.

– Ну… привести сюда мальчишку. И… вина подайте, что ли. Но немного. Нам скоро уходить.

К моменту, когда появляется Денни, настроение барона Джона становится получше. Найдена сокровищница Ральфа Нормана – не вся, разумеется, похоже, этот хитрый лис не доверял даже собственным людям и хранил ценности в разных местах. Но золота у Джона Рэда прибавилось, да и долговые расписки, данные Ральфу Норману находящимися на его земле мелкими арендаторами, тоже стоят недешево. Очень недешево.

Мальчишка входит в зал, и рыцарь с ходу берет быка за рога.

– Ты, вроде, говорил, что не будешь убивать и разрушать? – грозным голосом осведомляется он, но увы, обмануть маленького нахала ему не удается.

– Я случайно! – пищит воришка, и все присутствующие дружно принимаются хохотать.

Еще через шесть часов – гонцы еще даже не успели оповестить Ральфа Нормана о неприятных новостях – последняя подвода покидает замок. Люди барона Джона уезжают на трофейных конях, везя с собой… проще перечислить, что они с собой не везут. Стены. Стены они оставили на месте, и видно, как над ними пляшут языки пламени.

Вороны обычно не летают ночью, но Чарли являлся исключением. В самом деле – почему бы ЧЕРНОМУ ворону не летать в темноте? Света половинки луны более чем достаточно для того, чтобы видеть землю. Соколов и прочих дневных опасностей нет, остаются, разве что, крупные совы – но сов Чарли чувствовал заранее. Не понятно как, но чувствовал, так что судьба обычной жертвы бесшумных ночных убийц – когда ты узнаешь о нападении лишь после того, как тебя пронзают насквозь железные когти, – ему не грозила. А вести воздушный бой совы не умели – по крайней мере, встретив в ночном небе сумасшедшую ворону, предпочитали геройской битве беспорядочное, роняя перья, отступление.