Око Силы. Трилогия. 1991 -1992 годы - Валентинов Андрей - Страница 200

– Надевайте, Николай, – Плотников извлек из сумки другой свитер и кинул Келюсу. – Там ведь уже ноябрь. Забыли?

Лунин действительно забыл. Он натянул свитер, осторожно взял рюкзак и оглянулся. На миг стало жаль покидать свое спокойное убежище, куда ему уже никогда не вернуться...

Лунин спрятал ключ под половичок, подмигнул Рябку, с любопытством выглядывавшему из-за угла и, не оглядываясь, пошел к калитке.

В машине, кроме молчаливого шофера, был лишь Ухтомский, который казался совершенно спокойным и даже слегка улыбался. Мик поторопил водителя и через минуту автомобиль сворачивал на Епархиальную, откуда уже рукой подать до чугунной ограды Технологического.

Николай сидел молча, чуть прикрыв глаза, стараясь ни о чем не думать. Все и так ясно. Три поста, первый – у самых ворот...

У ворот стоял усиленный караул – поручик и четверо солдат. Впрочем, доставать документы не пришлось, откуда-то появился Колтышев и, поздоровавшись, махнул рукой поручику, а затем пожелал всем счастливого пути и откланялся. Келюс облегченно вздохнул: первый пост позади. У двери в кирпичный корпус Николай вспомнил скучающего офицера Костю, мысленно загадав, чтобы этот симпатичный парень оказался на месте. Мик первым перешагнул через порог, Келюс вошел вслед за ним и тут же увидел Костю. Но не одного – рядом стояли трое солдат вместе с мордатым унтером.

– Бумаги, господа!

Костя старался говорить как можно более сурово, но получалось у него не очень удачно. Мик сунул ему какой-то документ, офицер вздохнул и достал записную книжку в черной обложке.

– Все правильно. Полковник Плотников, штабс-капитан Ухтомский и господин Лунин. 3-го сентября, в особую лабораторию... Оружие имеется?

Келюс понял, что здешние порядки и в самом деле ужесточились. Впрочем, Мик тут же вмешался, ткнув пальцем в документ.

– Мы спешим, Костя. Там же все написано!

– Да-да, как это я не заметил? Тэк-с... У вас, господин полковник, револьвер и нож, у господина штабс-капитана револьвер, а у вас, господин Лунин...

– Ядерный фугас, – вырвалось у Келюса. Он чувствовал, что процедура проверки уже успела безмерно утомить Костю.

– Какой? Ядерный? – зевнул тот. – Видно, забыли вписать... Господин полковник, вы не говорили обо мне?

– Говорил, – кивнул Плотников, – но ведь вам нельзя на фронт, вас же комиссовали!

– Я же не в санаторий прошусь! – офицер нервно взмахнул рукой, и Николай заметил, что на правой ладони у Кости не хватает трех пальцев.

– Извините, господа! Тошно здесь... Я ведь боевой офицер, а меня превратили в тыловую крысу. Нет, хуже! В цепного пса, в барбоса! В бобика!.. Да чего уж там... Привет праправнукам!

Костя обреченно покачал головой и вновь махнул искалеченной кистью. Лунин поспешил перешагнуть порог. И на этот раз обошлось... Он глубоко вздохнул и чуть заметно напряг кисти рук. Толчки крови усилились, в ушах привычно зазвенело, знак на груди потяжелел, налился теплом...

– Документы, господа!

Третий пост возник неожиданно. Там, где прежде стоял часовой, их встречали два офицеров и шестеро солдат.

– Что случилось? – шедший впереди Плотников явно удивился.

– Извините, господин полковник. Приказ! – начальник патруля, пожилой подполковник, приложил руку к фуражке. – В связи с последними событиями.

Мик нетерпеливо протянул документ. Тот долго изучал его, сверял с какими-то списками, затем, к удивлению Келюса, извлек из нагрудного кармана несколько фотографий, став сличать их с оригиналами.

– Все в порядке, – наконец заявил он. – Прошу ваши вещи...

– Кретинизм, – буркнул Мик, но спорить не стал и первым раскрыл свою сумку. Ухтомский обернулся к Келюсу, но тот лишь улыбнулся.

Чемоданчик Виктора был осмотрен быстро. Офицер вопросительно взглянул на Лунина. Тот уже успел развязать тесемки рюкзака и теперь спокойно пододвинул его к проверяющему. Подполковник наклонился, взялся за лежавшую сверху книгу. Николай незаметно дотронулся до Бегущего Солнца.

– Там только книги... Только книги...

– Только книги... книги...

Офицер застыл, недвижно уставившись на рюкзак. Келюс вздохнул.

– Мне надо идти.

Он старался говорить спокойно, самым естественным тоном, только немного медленнее, чем обычно. Никто не обратил внимания, лишь Ухтомский чуть прищурился, и по его тонким губам тенью мелькнула улыбка.

– Вам надо идти, – чуть подумав, согласился офицер. – Идите...

Лунин поднял рюкзак, шагнул в коридор и только тут вспомнил, кого сам себе напоминает. Любимая сказка детства – отважные рыцари джедай, Оби Ван Кенноби с лазерным мечом. Но в кино убивали понарошку, и в конце концов Добро с фатальной неизбежностью побеждало Зло. Впрочем, и в реальной жизни Вольфанг Мессинг проделал нечто подобное, когда вышел из резиденции Вождя Всех Народов без пропуска... Николай помотал головой. О джедаях – потом. Лаборатория!

Мик, шедший первым, постучал. За дверью что-то грюкнуло, заскрипело, и в проем просунулась растерянная физиономия в очках.

– Открывайте!

– Да-да...

Дверь отворилась, и Келюс вновь оказался в знакомой комнате. Здесь ничего не изменилось, только вместо чернявого коротышки Тернема их встречал высокий рыжий парень в нелепо сидящей солдатской форме.

– Все готово, господа, – сообщил он, – прошу!..

...Пульт сверкал огнями, дверь в окованную светлым металлом комнату была уже открыта. Мик нетерпеливо взглянул на часы, парень заторопился, щелкнул каким-то переключателем и, пробормотав «Сию минуту!», стал нажимать одну за другой разноцветные кнопки.

«Сейчас, – подумал Келюс, – еще секунда...»

Место для адской машины он уже присмотрел – небольшой зазор между громоздким кубом скантра и стеной. Лунин развязал тесемки рюкзака и принялся насвистывать...

...Ухтомский хлопнул себя ладонью по лбу и принялся рыться сначала в карманах, а затем в чемоданчике.

– Что случилось? – удивился Мик. Князь, не ответив, начал внимательно осматривать пол.

– Магнитная карточка, – наконец произнес он, – ключ к второй линии Канала...

– Виктор! Не шутите, она же была у вас в кармане!

Плотников не на шутку встревожился, а Лунин подумал, что из князя мог бы получиться неплохой актер. Теперь на пол глядели все трое. Николай понял, что можно действовать. Черная коробка лежала сразу под книгой...