Око Силы. Трилогия. 1991 -1992 годы - Валентинов Андрей - Страница 142

Фроат сделал резкий вираж, затем вновь спикировал вниз. Поблизости промчался еще один темно-багровый след – били с вершины решетчатой башни. Да, охрана Института была готова ко всему, и Фроат понял, какой силе бросает вызов. Времени терять было нельзя, и он вновь попытался настроиться на скантр. Удалось не сразу, что-то мешало, словно невидимая, но плотная завеса начала затягивать пространство над Теплым Станом. Наконец Фрол почувствовал слабый всплеск знакомого тепла. Он прижал рукой ножны Черного меча, закусил губы и рухнул вниз, прямо на светящийся огонек. Перед глазами мелькнула вспышка, что-то опалило лицо, но невидимая завеса уже осталась позади, в пальцах вновь закололи иголочки, свет перед глазами вырос в ровное горячее пламя, и Фрол, открывая глаз, успел заметить мелькнувшие плиты крыши. Сразу же стало темно, и он понял, что находится внутри здания.

Впрочем, свет был не нужен. Скантр находился рядом, сбиться с дороги было невозможно. Перед глазами проносились темные пустые комнаты, серые плиты перекрытий, какие-то провода, решетчатые конструкции. В уши ворвался рев: гудела сигнализация, и Фрол услышал испуганные крики. Но вот перед глазами вновь блеснул свет, и дхар очутился в огромном зале. Гигантское помещение было освещено мощными лампами дневного света. Сирена по-прежнему ревела, из распахнутых дверей выбегали люди в пятнистой форме, но, не замечая Фрола, лишь растерянно метались из угла в угол. А в самом центре находилось нечто большое, неровное, сверкавшее белым металлом и стеклом. Подобравшись поближе, дхар понял, что конструкция напоминает большую сплюснутую с двух концов сферу, стоящую на решетчатой подставке, от которой в разные стороны змеились провода. Из самой сердцевины шел огромный красный кабель, исчезавший под полом. Ячеистая сфера, стоявшая на подставке, была прозрачной, словно стеклянной, а изнутри струился знакомый переливающийся свет. Скантр, казалось, висел в воздухе, не касаясь ячеистой поверхности, такой же, как и тогда, в подземелье, только свет, струившийся из кристалла, теперь был невыносимо ярок, словно в зале горело маленькое солнце. Лишь через несколько секунд Фрол сообразил, что скантр лежит на прозрачной подставке, от которой в глубину сферы идут десятки тонких разноцветных проводов.

Народу в зале прибавилось. Люди в форме уже не бегали, а выстроились вдоль стен, держа оружие наизготовку. Тут же находились несколько человек в белых халатах, которые о чем-то нервно переговаривались, бросая взгляды то на скантр, то на входную дверь. Фрола все еще не замечали. Он не спеша подобрался к самой сфере и встал на подставку. Скантр был теперь совсем рядом, и дхара окутало вязкое тепло, от которого занемели руки и пересохло горло. Внезапно дхар почувствовал, что кто-то на него смотрит. Он понимал, что каждая секунда на счету, но не удержался и посмотрел назад.

Возле входа в зал стоял человек в халате, но не белом, а черном. В руках он держал что-то светящееся, похожее на раскаленную металлическую трубку. Фрол не видел его лица, но ощущал тяжелый ненавидящий взгляд. Сомнений не было – этот, в черном халате, видел его. Светящаяся трубка вздрогнула, человек что-то крикнул, обращаясь к людям в пятнистой форме...

Фроат не стал больше ждать. Повернувшись лицом к ослепительно сияющему кристаллу, он выхватил из ножен Черный меч. Сзади ударила автоматная очередь, но Фроат, ничего не слыша, не отрывая глаз, глядел на переливающееся внутри скантра пламя. Скантр казался живым существом, другом, попавшим в плен, и Фроату в который раз захотелось спасти это маленькое чудо, но он понимал, что сделать это невозможно. Слишком многое зависело от того, сможет ли он погасить переливающееся в кристалле пламя.

– Прости, – тихо произнес дхар, словно скантр мог его услышать, и в ту же секунду Черный меч обрушился прямо между двумя металлическим кольцами, туда, где под полированной поверхностью бушевал бесшумный огонь. Руку пронзила боль, в глаза ударил фонтан пламени, послышался страшный нечеловеческий крик...

Несколько секунд Фроат стоял неподвижно, боясь пошевелиться. Рука, державшая меч, онемела, по телу пробегали волны боли, а вокруг была кромешная тьма.

– Гэгхэн! – вдруг услыхал он чей-то далекий голос. – Гэгхэн...

Темнота исчезла, и перед глазами синим светом заиграл светящийся кристалл Ирга-Арха. Фроат понял, что по-прежнему стоит в центре святилища, его левая рука все еще лежит в углублении камня, а правая держит вытащенный из ножен меч.

Он вновь ощутил свое тело, почувствовал, как в легкие вливается воздух. По коже заструилось тепло, рука, лежащая на камне, показалась тяжелой, словно вылитой из свинца. Фрол взглянул на меч и увидел, что на ровном лезвии теперь появились глубокие зазубрины. Только это подсказывало, что все виденное не сон.

Дхар оглянулся – за черным кругом базальтовых глыб за ним по-прежнему наблюдали десятки темных фигур. Вдали горел костер. Фрол прикинул, сколько могло пройти времени, взглянул на Луну и понял, что белый диск находится почти там же, разве что немного опустившись в сторону темнеющего вдали горного хребта. Все случившееся заняло едва ли больше часа.

– Но... но я сделал это? – неуверенно прошептал он. – Я же видел...

– Сделал...

Дхар так и не понял, откуда пришел ответ. Он вздохнул, опустил занемевшую левую руку, и в ту же секунду Ирга-Арх погас, превратившись в мертвую немую глыбу. Дхар оглянулся и неуверенным движением вложил в ножны ставший вдруг необыкновенно тяжелым меч.

– Ну все, елы! Все...

Он ждал, что к нему подойдут, но вокруг было по-прежнему пусто. Фрол вспомнил, что никто не может войти внутрь Дхори Арха, пока гэгхэн стоит у Синего Камня. Дхар усмехнулся и, тяжело ступая, медленно направился к выходу.

Его сразу же подхватили. Чьи-то руки поддержали за плечи, кто-то помог присесть на заранее принесенный обрубок дерева, перед глазами мелькали знакомые лица Вара и его сыновей, у губ оказалась фляга с водой... Все это доходило до Фрола как сквозь толстое стекло. Навалилась усталость, в висках стучала кровь, а во рту чувствовался неприятный железистый привкус. Дхар хотел что-то сказать, но язык не слушался, и он лишь махнул рукой и внезапно увидел, что высохшая старая трава оказалась почему-то возле самого лица...