Око Силы. Трилогия. 1991 -1992 годы - Валентинов Андрей - Страница 129

Волки (Николай понял, что это именно волки) подошли ближе. Он уже мог разглядеть их – звери стояли неподвижно, подняв морды, большие желтые глаза отблескивали в лунном свете. Послышалось негромкое рычание – звери следили за домом, словно чего-то ожидая. Лунин никогда не ходил на охоту и даже не читал знаменитой книги Аксакова, однако поведение волков все же казалось странным. Он помнил, что даже зимой умные звери редко выходят прямо к человеческому жилью. Что-то было не так. Вновь взглянув в окно, Келюс похолодел – волков было уже трое. За дверью послышался какой-то шум, Николай вскочил и выглянул в другое окно – четвертый волк сидел на крыльце. Лунин вернулся на свой наблюдательный пункт – два волка исчезли, зато третий подошел совсем близко. Желтые, с прозеленью, глаза взглянули прямо на Келюса, и он вновь услышал глухое рычание. Уже начиная догадываться, он бросился к окну напротив...

Все стало ясно. В доме было три окна, возле каждого дежурил серый часовой, а четвертый ждал у двери. Не уйти – на помощь одному волку тут же кинутся другие.

Николай положил на лавку ставший почему-то очень тяжелым пистолет, и задумался. Он уже понял, что волков привел сюда не голод, да и вели они себя слишком разумно. Или не слишком? Николай еще раз проверил дверь, решив, что даже крупному зверю через нее не вломиться. Окна находились достаточно высоко, к тому же рама помешает волку, даже если сумеет допрыгнуть. Значит осада? Но еда у Келюса была, а в пистолете еще оставались патроны. Значит, предстояло досидеть до утра – при солнечном свете звери не решатся остаться. Если только...

...Если только, это обычные волки. Если только они пришли не за ним, Николаем Луниным. А если за ним... Келюс горько усмехнулся. Осада не продлится долго, звери лишь стерегут его, пока кто-то или что-то не появится и не предъявит на Лунина свои права. Конечно, в другое время и в другом месте подобная мысль показалась бы бредом. Дрессированных волков Николай не встречал даже у Сетон-Томпсона, но теперь, после всего, что с ним случилось, эта идея не казалась ему слишком невероятной.

Николай выглянул в окно – волк был совсем рядом. В лунном свете оскаленная пасть зверя, казалось, зловеще улыбается.

– Ждешь? – Келюс взял с лавки пистолет. Волк дернулся и, покосившись на оружие, отскочил на несколько шагов.

– Ученый, бином! – усмехнулся Лунин. – А может, вступим в переговоры?

Волк остановился и склонил голову.

– Слышь ты, шкура! У меня, между прочим, полная обойма. Сейчас пристрелю тебя, а потом уложу остальных. Ясно?

Николай, конечно, не думал, что волк его понимает, но звук собственного голоса подбадривал, и он, зная, что звери прекрасно разбираются в интонациях, засмеялся как можно более презрительно. Дальнейшее произошло почти мгновенно. Волк присел, зарычал и внезапно прыгнул. Келюс еле успел отскочить – рама с треском распахнулась, в окне показалась оскаленная морда. Передние лапы зверя зацепились за раму, и он повис, рыча и с ненавистью глядя на человека. Почти тут же послышался грохот: волк, стороживший на крыльце, со всего размаху бросился на рассохшиеся доски двери.

Николай медленно, словно во сне, поднял пистолет и наставил его на оскалившуюся морду. Волк вновь зарычал, палец надавил на спуск, но выстрела не последовало – оружие дало осечку. В ту же секунду волчья голова исчезла, зверь, не удержавшись, спрыгнул на землю. В дверь вновь ударили, но старые доски выдержали. Выглянув наружу, Келюс понял, что первый приступ отбит: волки отошли на прежнее место.

Пользуясь передышкой, Николай осмотрел пистолет. Оружие было в полном порядке, но Келюс вспомнил прошлогодний август. Тогда браунинг тоже дал осечку в тот момент, когда в дом вломились ярты Волкова...

Николай обошел избу. Лунный свет помог, и он быстро нашел то, что требовалось – старую, ржавую кочергу. Для четырех волков маловато, но по крайней мере один из них теперь имел шанс получить на полную катушку.

...Волки по-прежнему сидели на месте. Внезапно послышался странный звук, словно треснул древесный ствол. Серые гости вскочили, отбежали немного назад, вновь замерли, нетерпеливо оглядываясь. Странный треск повторился – и Николай понял, что тот, кого ждали, приближается.

Он ждал человека, но увидел силуэт, который принял вначале за еще одного волка. Но когда зверь подбежал ближе, Келюс убедился, в свой ошибке – со стороны опушки к дому неторопливо бежала большая собака, издалека похожая на волка, но глаза ее горели не желтым огнем, а красным пламенем. Когда она подбежала ближе, руку Николая пронзила боль. Он вспомнил – они уже встречались...

Лунин прицелился и нажал на спуск, но браунинг вновь дал осечку. Тогда он спрятал бесполезный пистолет и, взяв в руку кочергу, стал поближе к дверям. Собаки он не боялся, но вслед за черной тварью мог прийти ее хозяин. А Сиплого не остановит жалкая дверная задвижка.

Между тем, собака была уже совсем рядом. Волки встретили ее испуганным повизгиванием, окружили, принявшись тыкать серыми мордами в сторону дома. Черная тварь подняла к небу огромную уродливую голову и завыла. Келюс вздрогнул и сжал в руке железный прут – из глубины подступавшего к поляне леса, еще не близко, но уже и не очень далеко, что-то завыло в ответ. Вой ничуть не походил на собачий, скорее это был крик – но кричал не человек. Собака вновь завыла, послышался ответный вой, но уже совсем рядом, и вот на краю поляны возник черный силуэт. Лунин ждал знакомую фигуру в шляпе, но тут же понял, что это не Сиплый. Не Сиплый, не Китаец – кто-то огромный, почти квадратный, с круглой головой, сидевшей на самый плечах. Почему-то вспомнилась байка Фрола о гургунх-эре, что всем яртам хозяин... Но кто бы ни шел из ночного леса, стало ясно – Николаю с ним не справиться.

Страшная фигура неторопливо двинулась вперед. Келюс оглянулся, осматривая пустую избу в поисках чего-то более подходящего, чем кочерга, но вдруг до него донеслось легкое дуновение ночного ветра. И тут же наступила тишина. Николай взглянул в окно – поляна была пуста, ни волков, ни красноглазой собаки, ни того, что двигалось с опушки. Из леса донесся привычный крик ночной птицы, луна бесстрастно лила серебристый свет... Лунин отбросил в сторону кочергу, вытер руки, запачканные ржавчиной, и без сил опустился на лавку. Более всего хотелось отдохнуть, полежать, закрыв глаза, но в наступившей тишине внезапно послышались чьи-то быстрые шаги. Взглянув в окно, Лунин увидел два темных силуэта, приближавших к дому. Те, что шли сейчас через залитую лунным светом поляну, очень спешили. Келюс подумал о пистолете, но внезапно почувствовал страшную усталость и понял, что обороняться уже нет сил. К тому же гости не вызывали у него тревоги. Напротив, Николай почувствовал облегчение – жуткое одиночество кончилось.