Цена крови - Брейсвелл Патриция - Страница 5

Играя на столе куском своего хлеба, он вполуха слушал, как Вульфстан рассудительно перечислял греховные деяния мужчин и женщин в Вустере. Список этот возглавляли супружеская неверность, убийства, языческие ритуалы и скаредность жадных дворян, однако Этельреду были вовсе не интересны мелочные прегрешения народа Вустершира.

– А что скажете насчет вашего северного прихода, архиепископ? – спросил он, когда Вульфстан сделал паузу, чтобы перевести дыхание. – Какие черные грехи взяли себе на душу люди Нортумбрии?

Жесткий взгляд Вульфстана буквально впился в него. «Глаза фанатика на безжалостном лице», – подумал про себя король.

– Господь сказал мне: «С Севера придет зло, которое изольется на всех, кто живет на земле». Пророк Иеремия предупреждает вас, мой король, и будет правильно, если вы обратите свое внимание на его слова.

Этельред закрыл глаза. Не Иисус, а этот человек сводил его с ума. Он говорит о пророчествах и предупреждениях, но какие именно беды предрекают они ему?

Нахмурившись, он бросил хлеб на стол.

– Я уделил бы намного больше внимания его словам, если бы вы объяснили мне суть его послания, – проворчал он. – Эта беда заваривается на Севере, но кто стоит за всем этим?

Вульфстан поставил локти на стол и, сложив ладони, задумчиво оперся на кончики пальцев подбородком.

– Люди Севера испытывают мало любви к своему королю. – Он сокрушенно покачал головой. – Они настороженно относятся даже к своему архиепископу. Это правда, что волнения завариваются в Йорвике, но я не могу сказать, кто именно за этим стоит.

«Не может? – подумал Этельред. – Или не хочет?»

– А что же мой элдормен? – спросил он. – Как он управляется с народом Нортумбрии и Дейнло?

У элдормена Эльфхельма были все полномочия, чтобы сломить этих проклятых неуступчивых северян и подчинить их воле короля, но Этельред давно догадывался, что деятельность этого человека в Нортумбрии была в гораздо большей степени направлена на его собственную корысть. Если присмотреться, то все действия Эльфхельма мало напоминали решительные усилия по переубеждению непокорных – от них больше отдавало интригами и вероломством.

И без того тонкие губы Вульфстана стали, казалось, еще тоньше. Что бы там ни делал Эльфхельм, архиепископ, похоже, этого не одобрял.

– Мне говорили, что у него есть свои уши среди северной знати, – сказал Вульфстан, – хотя сам я не знаю, что происходит между ними. Лорд Эльфхельм мне не доверяет.

Это верно. Не тот Эльфхельм человек, чтобы доверять архиепископу. Однако Вульфстан явно знал об элдормене что-то такое, чем не торопился поделиться. Почувствовав, что грядет продолжение, король ждал, и в конце концов Вульфстан заговорил снова:

– Я советую вам, милорд, обсудить с лордом Эльфхельмом эти вопросы. Я также побеседую об этом с ним на Пасху, поскольку у меня есть основания полагать, что некоторые люди на Севере якшаются с язычниками и разными чужеземными злоумышленниками. Их нужно заставить подчиниться через страх кары Господней и наказания, предусмотренные законом.

Этельред что-то проворчал в знак согласия с советом Вульфстана, но мысли его теперь вертелись вокруг чужеземных злоумышленников, о которых упомянул архиепископ. Он хотел бы побольше знать о них самих и об их делах с людьми из Нортумбрии, а возможно, и с самим Эльфхельмом. Он понимал, что от Вульфстана он больше ничего не узнает. Архиепископ никогда особенно не вдавался в подробности.

Что же касается его элдормена, то у короля были большие сомнения насчет способности Эльфхельма подчинить себе северян. Или же, возможно, все дело в отсутствии у него настоящего желания. Хотя Эльфхельм был одним из самых могущественных и богатых магнатов Англии, ему хотелось еще больше власти, и он пользовался любыми доступными средствами, чтобы добиться ее. А это означало заключение альянсов с теми, кто таил злобу против Церкви или короны, а таких людей было немало.

Так какие же союзы заключает Эльфхельм? Его старший сын уже много лет был обручен с девушкой из Пяти городов, а младший – со вдовой, которой принадлежали земли вдоль реки Трент. Каждый из этих браков распространял влияние элдормена еще дальше на Север, и теперь у него оставался всего один ребенок без супруга – его дочь Эльгива, красавица и колдунья.

То, что она колдунья, он знал наверняка по собственному опыту. Когда он в первый раз устал от своей нормандской жены, Эльгива с помощью чар почти месяц удерживала его при себе. Он был уверен, что за всем этим стоял ее отец. А теперь Эльфхельм, вероятно, использует Эльгиву для того, чтобы поймать в ловушку какого-нибудь могущественного союзника из недовольных лордов Севера. С какой целью, он точно не знал, но легко мог догадаться. Северяне из Хамбера никогда не любили преклонять колено перед королями с юга. И хватило бы легкого толчка, чтобы подтолкнуть их к измене клятвам, которые они давали королевскому дому Кердика.

Измена. Это вполне могло быть тем самым бедствием, закипающим на его землях, о котором говорил предсказатель Вульфстана.

Он взглянул вниз, туда, где за столом возле его помоста сидели женщины из окружения королевы. Среди них должна была находиться и причиняющая столько беспокойств дочь Эльфхельма, но, не найдя ее там, он тихо разразился проклятиями. Когда Вульфстана увела из-за стола группа священников, он обернулся к Эмме.

– Где леди Эльгива? – спросил он.

Зеленые глаза Эммы смотрели на него с невинным удивлением.

– Предположу, что она до сих пор в Нортгемптоне, милорд. Вы отпустили ее, чтобы она посетила свадьбу своей кузины Альдит с лордом Сифертом из Мерсии.

Господи, он совсем забыл об этом. Но это же было месяц назад, когда весь двор находился в Саттоне, а поместье Эльфхельма расположено всего в двух днях пути. С тех пор королева успела предпринять паломничество, а двор переехал в Уилтшир.

– Значит, она так и не присоединилась к вам во время вашего паломничества? – спросил он.

– Нет, милорд. После своего возвращения я ожидала увидеть ее здесь.

Он нахмурился.

– Мне должны были доложить, что она до сих пор находится в Нортгемптоне. – Эльфхельм месяц держит при себе своего отпрыска, дочку. Одному господу известно, на какие козни они способны. Он взглянул на Эмму. – Вульфстан полагает, что на Севере неспокойно. Я готов поставить половину своего королевства на то, что за этим стоит Эльфхельм и что Эльгива играет важную роль в его планах. – Боже мой, это и вправду может стоить ему половины его королевства.

Недовольный собой, своей королевой, своим архиепископом, а больше всех – Господом Богом, он встал и позвал факельщика, чтобы тот проводил его в покои. Сегодня же ночью он пошлет гонца к Эльфхельму с требованием, чтобы вся его семья прибыла ко двору на Пасху. Ответ элдормена подскажет ему следующий ход.

Величаво покидая залу, он не обращал внимания на мужчин и женщин своей свиты; взгляд его был обращен внутрь, и он размышлял над тем, что сказал архиепископ и на что он только намекнул. Совет Вульфстана, возможно, не так уж помог ему заглянуть в планы Эльфхельма, но у него были и другие возможности, помимо архиепископа, – другие глаза, которые следили за теми событиями, которые могли разворачиваться на Севере. Он выяснит, какое вероломство затевает Эльфхельм со своими отпрысками, а затем найдет способ пресечь это. Он поклялся, что нанесет удар прежде, чем его враги вместе со своими заморскими союзниками сумеют отобрать у него корону.

Глава 3

Когда Эльгива узнала о прибытии гонца с письмом от короля для ее отца-элдормена, она не стала ждать вызова в главную залу для оглашения новостей. Вызов этот мог никогда и не поступить. Ее отец любил выставлять напоказ свою власть, скупо делясь своими знаниями.

Поэтому в сопровождении девушки-служанки, которая несла на подносе чашу и графин с медовухой, достаточно крепкой для того, чтобы развязать язык даже великану, она вошла в главную залу, где ее отец встречался с людьми из разных своих поместий. Управляющие, конюхи, оружейники, егеря вместе с их подчиненными – в общей сложности несколько десятков человек – группами стояли в комнате, ожидая своей очереди, когда их подзовет для разговора господин.