Адептус Механикус: Омнибус (ЛП) - Абнетт Дэн - Страница 271

Снаружи послышались шаги, и Мэкс с Драшером вышли из сарая. Под дождем по настилу к ним шагал Скох. Он переоделся в костюм, защищающий от ненастья, и вооружился чем-то похожим на автолазер, хотя Драшер не слишком хорошо разбирался в оружии. У этой штуки был большой хромированный барабан, и она была такая тяжелая, что ее поддерживала гиро-сбруя, закрепленная вокруг туловища. Линза ауспика-целеуказателя закрывала его правый глаз, будто повязка.

— Вы видели труп? — спросила она у него.

— Да. Мои люди прочесывают лес за оградой.

— Оно прошло прямо сквозь них, — сказала она, показывая на ряд сараев.

Скох кивнул и посмотрел на Драшера, словно ожидая от него некоего профессионального озарения. Поскольку его не было, Скох без лишних слов покинул их и пошел дальше.

— Кто он? — спросил Драшер.

— Фернал Скох? Это вольный охотник. Специалист по дичи. Его, вместе с его людьми, наняла община, когда стало ясно, что мне эта работа не по плечу, — в ее голосе послышалось явное презрение.

— Епископ о нем невысокого мнения, — сказал Драшер.

Мэкс ухмыльнулась.

— Епископ обо всех невысокого мнения. Скох пока не добился особых успехов, несмотря на свою хваленую репутацию. Кроме того, у епископа для этого дела есть свой человек.

— Свой человек?

— Гандакс. Вы с ним скоро встретитесь. Он — телохранитель епископа. Суровый тип.

— Разве епископ не верит, что Скох выполнит свою работу?

— Не думаю, что вообще кто — то в это еще верит. Барон грозится, что не выплатит Скоху его жалованье. В любом случае, этот человек не из тех, что нравятся епископу.

— Как это?

— Скох — безбожник, по словам его святейшества. В прошлом он занимался кровавым спортом. На Имперских Аренах Фустатракса.

Сон Драшера нарушали жуткие образы трупов, которые оставляют на земле дымящиеся куски, когда их переворачивают. Перед самым рассветом он оставил попытки нормально отдохнуть и встал с постели.

Ему предоставили комнату на верхнем этаже крепости. Было ужасно холодно, и ветер с дождем колотили по плохо задвинутым ставням. Драшер оделся, включил сферический светильник и немного поддал жару в портативный обогреватель. При свете сферы он разложил свои принадлежности и альбомы по столу и начал изучать их, чтобы отвлечься.

На Гершоме не было ни одного сухопутного хищника, который хотя бы приблизительно подходил под эти признаки. Степные волки с западного континента, Lupus cygnadae gershomi, были достаточно прожорливы, но обладали психологией стайных животных и едва ли стали бы охотиться в одиночку. Огромная пятнистая кошка, обитающая в тайге Полуострова и, как ни прискорбно, близкая к вымиранию, обладала достаточным размером и мощью и могла запросто перескочить ограду, но ни ей, ни степному волку не удалось бы так рассечь рабицу. И любой из этих зверей съел бы труп.

Кроме того, Мэкс поделилась с ним своими неразборчиво записанными наблюдениями. Она не нашла никаких посторонних веществ в ранах несчастного йомена, но зато измерила радиус укуса. Пятьдесят три сантиметра. Пятьдесят три!

Волчья пасть этой и в подметки не годилась. Наибольший радиус, который когда — либо измерял Драшер, равнялся тридцати семи, и тот принадлежал черепу из музея Полуострова. Все самые крупные кошки уже давно вымерли.

Единственным существом с пастью подобного размера была Gnathocorda maximus, огромная рыба из глубин океана. Но ведь это Внешний Юдар. Здесь нет ни волков, ни лесных кошек, ни, тем более, акул.

Он посмотрел на пикты дыр, проделанных в стенах птичников. Из-за торчащих повсюду обломков сложно было точно сказать, но выглядели они так, будто каждая стена была прорублена двумя ударами, нанесенными одновременно, по диагонали сверху вниз. Как будто кто — то ударил крест-накрест двумя мечами.

И к чему были все эти разговоры про отсутствие глаз?

У Лиама Гандакса были темные, близко посаженные глаза. Это был высокий и крайне мускулистый человек с раздвоенной бородой и черными волосами, заплетенными в косу. Драшер чувствовал запах его пота, похожий на запах животного.

— Ты кто и что тебе надо?

День только начался. Дождь перешел в изморось, и над темной землей висело серое небо. Внешний Юдар являл собою широкий край скалистых высокогорий и черных лесов под давящим небосклоном.

Драшер пришел к собору, однако вход в неф ему загородил этот гигант, закутанный в меха. Человек епископа носил бусы и браслеты, тяжело свисавшие под весом полированных камней, амулетов, имперских символов и звериных зубов.

— Гандакс! Отойди! — послышался голос епископа, будто отзывавшего собаку. Он показался из-за спины Гандакса, когда тот отступил.

— Драшер, дитя мое! — приветствовал его епископ. — Не обращайте внимания на моего негодяя. Это магос биологис, о котором я тебе говорил, — сказал он Гандаксу.

Гандакс отрывисто кивнул, хрустнув кожаным комбинезоном. Бусины-амулеты застучали друг о друга.

— Пойдемте, — сказал епископ Драшеру.

Бок о бок они побрели по нефу. Драшер несколько раз выразил свое восхищение величественной архитектурой храма и великолепными витражами.

— Это нелегкий приход, — промолвил епископ. — Нелегкий и суровый, на самом краю мира. Я, конечно, не жалуюсь. Я служу Богу-Императору, каких бы усилий он от меня не требовал. И это место не хуже, чем любое другое.

— Император защищает, — сказал Драшер.

— Похоже, что здесь, в эти дни, его защита не так уж сильна, — ответил епископ. — Это ослабляет веру. Я потратил много времени и сил, внушая добродетель и веру закаленным людям этой скудной земли, а этот зверь… он высасывает все до последней капли.

— Это должно быть трудно, ваше святейшество.

— Жизнь трудна. Мы в состоянии выдержать испытания. Но, дорогой мой магос, я опасаюсь за духовную жизнь местных жителей почти так же, как боюсь за их кровь и плоть. Это существо… эта тварь… оно — не просто животное. Это испытание веры. Посланец хаоса. Ибо то, что он беспрепятственно бродит здесь, говорит, что и неверие может бродить подобно ему. В каждой своей проповеди я веду речь об этом. Зверь — знак того, что мы ослабели и дали скверне проникнуть в наши души. Чтобы убить, чтобы изгнать его, нам прежде следует заново укрепить нашу веру в Золотой Трон.

— Вы говорите так, будто это просто, ваше святейшество.

— Разумеется, это не так просто! Но этот зверь может быть тайным благословением. В конечном итоге. Если он заставит нас возродить свою веру и упования на абсолютную святость аквилы, я, со временем, вознесу ему хвалу. Только пред ликом истинного бедствия паства может сплотиться.

— Я восхищен вашим пылом, епископ.

— Так что… есть ли у вас какие — либо зацепки? Какие-то идеи, как эксперта?

— Пока нет, ваше святейшество.

— Что ж, прошло не так много времени. Подойдите, дайте мне благословить вас и ваше дело.

— Ваше святейшество? Один вопрос.

— Да, магос? — весело спросил епископ, остановившись.

— Вы сказали, что у зверя нет глаз. Фактически, это похоже на широко распространенное убеждение, — Драшер помедлил, вспоминая слова ребенка в дилижансе.

— Совершенно верно, нет! Нет глаз — так и говорят.

— Кто, ваше святейшество?

Епископ замялся.

— Ну, кто же, народ Внешнего Юдара. Это все, что они знают о нем.

— Я так понял, что никто не видел это существо вживую. В смысле, видел и выжил после этого.

Священник пожал плечами.

— Правда?

— Я знаю, что очевидцев нет. Никто не может хоть как-то описать его. Никто не знает, какой оно формы и какого размера. Конечно, можно делать догадки. Мы знаем, что у него есть зубы, из-за ран, которые оно наносит, и, исходя из этого, можно примерно вычислить размер пасти. Мы знаем, что оно достаточно небольшое, чтобы пробраться через дыру подходящего для человека размера. И, как я предполагаю, у него есть изрядного размера когти с острыми режущими кромками. Но, кроме этого, уверенности нет ни в чем — ни в облике, ни в природе зверя. И все же… все знают, что у него нет глаз. С чего бы это, как вы думаете?