Семейный пикник - Ролле Элизабет - Страница 21

"Неужели письмо понадобилось ему лишь для того, чтобы снять копию? — терялся в догадках Бэрридж. — Зачем ему копия? Притом быстрее было переписать - печатать он прак­тически не умеет. И еще в перчатках... Что он собирался делать с копией, если старался не оставлять на ней своих отпе­чатков?”

Потом Бэрридж подумал о другом: может ли он теперь оставаться в доме Патрика Карлайла? Сначала Патрик похи­тил у него письмо, а потом он сам против воли Патрика про­читал, что тот печатал; после этого конфликта его дальнейшее пребывание в этом доме становилось неуместным. В то же время

просто так все бросить и вернуться домой Бэрридж уже не мог —  оставалось обратиться в полицию. Окончатель­ное решение он отложил на утро.

Утром дверь его комнаты беззвучно приоткрылась.

— Доброе утро, - сказал Патрик. — Извините, что я так рано, но, по-моему, вы всегда рано встаете. Я боялся, что вы уедете.

— Мое отсутствие должно вас обрадовать, — сухо сказал Бэрридж.

Смущенный его холодностью, Патрик в нерешительности стоял посреди комнаты и вертел в руках надорванный почто­вый конверт, потом он сказал:

— Я получил письмо. Прочтите, пожалуйста, — и протянул конверт Бэрриджу.

"Сэр

— Сэр Карлайл, — сдерживая гнев, официальным тоном произнес Бэрридж, — с какой целью вы меня разыгрываете?

Лицо Патрика вспыхнуло до самых корней волос.

— Я вас не обманываю! Почему вы мне не верите?

— Потому что вы ведете себя чересчур... странно, — отве­тил Бэрридж, с трудом удержавшись от более резкого определения.

— Да, я сам виноват... — Патрик потупился. — Я отдал бы вам то письмо, не думайте... — Он заметил сложенные вещи. — Так вы уезжаете? Конечно, зачем вам в это ввязывать­ся, — произнес он с горечью и взял свое письмо. — До свида­ния, мистер Бэрридж.

"Он же на меня еще и обиделся! Вот уж совсем нелепая ситуация. Но если это не розыгрыш, тогда..."

— Патрик, подождите!

Патрик обернулся с такой готовностью, что стало очевидно: он надеялся, что Бэрридж передумает. Доктор снова про­читал письмо и отметил, что оно было напечатано на другой машинке: буква "к" выступала над строкой.

— Когда вы его получили?

— Только что, с утренней почтой.

— А зачем вы вчера утащили у меня письмо и перепечатывали его?

— Я... я потом объясню, — сказал Патрик в крайнем за­мешательстве. - Это никак не связано с сегодняшним пись­мом, поверьте мне!

В его голосе звучали умоляющие нотки, а выражение лица напомнило Бэрриджу встречу на вокзале, когда он сказал: ”Я не могу быть среди них один”.

— Хорошо, — сдался доктор, — будем считать, что у вас были основания для такого поведения. Где находится место, куда вас зовут прийти?

— В пригороде, я примерно представляю где. Глухой уголок.

— Послушайте, Патрик, вы отдаете себе отчет, что вам угрожает серьезная опасность?

— Вы полагаете, меня хотят убить? — спросил Патрик с радостным оживлением.

— Похоже на то, — констатировал Бэрридж, бросив на со­беседника удивленный взгляд.

— Местечко для убийства подходящее, — согласился Патрик.

Ошибки не было — на его лице отражалась смесь надежды и пока еще робкой радости, и Бэрридж впервые усомнился, в своем ли Патрик уме.

— Вы известите полицию?

— Нет, — после довольно длительных колебаний ответил Патрик. — Не хочу связываться с полицией.

— Что же вы собираетесь делать?

— Пойду туда.

— Чтобы вас там убили?

— Я должен пойти, — твердо заявил Патрик.

— Почему вы против полиции?

— Сначала я сам должен, — последовал маловразумитель­ный ответ. — Для меня это очень важно. Очень.

"Камилла Карлайл тоже не пожелала прибегнуть к помощи полиции..."

— Одному вам туда идти — безумие, — сказал Бэрридж. — Раз уж вы так решительно настроены против полиции, я пойду с вами. В доме есть какое-нибудь оружие?

— Нет. Хотя... —  Патрик задумался. — У Роджера был еще один револьвер, кроме того, который, нашли около Камиллы. Я поищу.

С внезапно пробудившейся энергией он принялся за поис­ки. Складывалось впечатление, что нависшая опасность повлияла на него самым благотворным образом — сильнее всех препаратов доктора Рэморни. Наконец револьвер и коробка с патронами были найдены. Патрик до револьвера не дотронул­ся, предоставив Бэрриджу проверять его исправность и встав

лять в обойму патроны. Потом доктор списал с письма адрес

— У нас в запасе еще много времени, я пока съезжу туда и посмотрю, что это за место. Дайте мне вашу машину. Хотя нет, не надо, лучше я возьму такси: так менее заметно.

— Вы прямо сейчас поедете?

— Да, не стоит откладывать. Когда я вернусь, обсудим, как нам действовать.

— Наверно, мне надо сделать завещание, — бодро сказал Патрик. — Постараюсь до вечера встретиться со своим адвокатом. Хорошо бы вы при этом присутствовали в качестве свидетеля. Если я приглашу его на три часа, вас это устроит?

— Та-ак, — протянул Бэрридж. — Никуда вы вечером не поедете, еще один труп мне не нужен.

— Поеду, — упрямо возразил Патрик.

Минуту они в упор смотрели друг на друга.

— Хорошо, — уступил доктор, — но вы будете действовать по моему плану.

— У вас уже есть план?

— Пока нет; сначала надо взглянуть на место встречи.

Знакомство с местностью прошло без происшествий. Вернувшись, Бэрридж нарисовал для Патрика план улицы и участка, где стоял указанный в письме дом.

— Там одни летние коттеджи, — пояснил Бэрридж, рисуя обозначающие дома квадратики. — Сейчас они пустуют; наш коттедж крайний - за ним домиков нет: площадка для гольфа, дальше кустарник. Подъехать можно только по улице. Я обошел участок вокруг, от задней калитки (смот­рите, вот она, выходит на площадку для гольфа) идет тропинка, по которой можно выйти на соседнюю улицу. Участок большой и заросший, а коттедж расположен в глубине, ближе к задней калитке, от ворот к нему ведет дубовая ал­лея. Деревья старые, с толстыми стволами. У ворот и еще в двух местах на аллее есть фонари, причем освещение вклю­чается из дома.

— Вы были на участке?

— Да. Ворота и калитка заперты на замок. Вечером, я думаю, ворота будут открыты.

— Как же вы туда попали, если все заперто? — наивно спросил Патрик.

— Перелез через забор. А вы как думали? Вы бы на моем месте не полезли?

— Я-то полез бы, но я думал, что вы ничего такого делать не станете.

Бэрридж хмыкнул. Если бы неделю назад кто-нибудь сказал ему, что он, известный хирург, полезет через забор на чу­жой участок с целью устроить там потом засаду с револьве­ром в кармане, Бэрридж рассмеялся бы такому человеку в лицо, однако теперь ему было не до смеха. Хотя доктору не были известны мотивы, по которым Патрик отказывался обратиться в полицию, у него сложилось впечатление, что тот по какой-то причине сам боится полиции и потому уговари­вать его изменить свое решение бесполезно.

— Что мы будем делать? — Глаза Патрика возбужденно блестели.

— Вам надо приехать туда минут десять-пятнадцать одиннадцатого. Если приедете раньше, подождите на шоссе, откуда до коттеджа езды пять минут. Остановитесь не доезжая до ворот. Если перед воротами будет гореть фонарь, поставьте машину так, чтобы быть в темноте. Свет в машине обязательно погасите и ждите, пока я вас позову.

— Я думал, мы поедем вместе.

— Нет, я поеду раньше, чтобы быть на месте в начале девятого. Автор письма, наверняка, явится туда раньше десяти.

— И вы намерены его задержать? — Патрик нахмурился. — Ваш план мне не нравится. Вы берете все на себя, а я, получа­ется, вообще ни к чему. Нет, я поеду вместе с вами, и мы устроим засаду вдвоем.

— Это не имеет смысла, поскольку у нас всего один револьвер, — возразил Бэрридж. — Ваше присутствие будет ме­ня только связывать; одному мне удобнее. Я устроюсь около беседки, оттуда видны и ворота, и калитка.