Поиски - Бромов Александр - Страница 7

А мальчик сегодня намного раскованнее, чем вчера, машинально отметил Сантилли, отпивая вино.

— Ты как? — поинтересовался он у него.

— Отлично, — открыто улыбнулся ему Мишель и посмотрел на Таамира.

И не боится, с облегчением подумал ашурт. Может, и прав был дракон, когда так поступил? Настроение вяло подняло голову, поводя вокруг себя мутными глазами, увидело Повелителя и снова уронило ее в грязь. Стало еще хуже.

«Теперь подстелешь мальчишку под себя? Новая игрушка, куча впечатлений» — съязвил Сантилли. Но терпение не было добродетелью Таамира.

— Прекрати! — неожиданно для всех прикрикнул тот, стукнув по столу ладонью, — Не твое дело!

Вздрогнули все, даже Эдингер, быстро понявший, что имеет в виду суверен.

Мишель испуганно переводил глаза с одного на другого, совершенно не понимая реакции дракона. Ведь Сантилли задал нормальный вопрос, как он должен был отвечать?

— Я не так сказал? — растерянно спросил он.

— Ты не причем, — Таамир легонько сжал его пальцы, — Мы с герцогом вернулись к одной наболевшей теме. Леди, извиняюсь, что заставил Вас пережить неприятный момент.

Элизабет испуганно замотала головой, волосы, собранные в высокий конский хвост метнулись из стороны в сторону.

— Ты сегодня на диете? — невинно поинтересовался Сантилли, мигом найдя себе новую жертву, — Совсем ничего не ешь. Бережешь фигуру? — ашурт небрежно пробежался глазами по девушке.

— Его Светлость воистину неотразим, когда у него плохое настроение, — заметил Эдингер, — Скажите ему несколько ласковых слов, леди, — дракон интонацией выделил «ласковых», намекая на обратный смысл, — Не бойтесь, не убьет. Он или оттает или замолчит, — Эдингер подчеркнул последнее слово.

— Или ответит, — невозмутимо продолжил Санти.

— Это не смертельно, — проворчал Таамир.

— Леди, извините за неделикатный вопрос, но для чего Вы носите это? — поинтересовался Эдингер, уводя разговор в более нейтральное русло и посылая усмехнувшемуся герцогу совет придержать язык за зубами.

Элизабет объяснила удивленным драконам, что очки ей необходимы по причине плохого зрения, она без них ничего не видит, вернее, видит, но очень размыто.

Таамир недоуменно хмыкнул и попросил Мишеля передать, чтобы пригласили Бьерна.

— Это придворный маг, — пояснил он Элизабет.

Как только мальчик закрыл за собой дверь, дракон, не обращая внимания на девушку, набросился на Сантилли:

— Ты зачем пришел? Гадости говорить?

Сантилли с вызовом посмотрел на него:

— Так да или нет?

— Я ответил, не твое дело! — яростно произнес Таамир.

— Значит, да, — герцог откинулся на стуле.

— И что? — ядовито поинтересовался дракон, — Ревнуешь?

Элизабет принялась покрываться красными пятнами, начиная догадываться, о чем идет речь.

— А когда он тебе надоест…,- начал Санти.

— Не надоест, — отрезал Повелитель и неожиданно успокоился, осознав, насколько бессмысленным является их спор, — Мы не о том говорим, Санти. И не так, — устало закончил он, — Он не просто моя очередная блажь.

Дракон отрицательно покачал головой, посмотрел на сжавшуюся Элизабет, начавшую жалеть о своем согласии, и резко сменил тему, потому что в открытую дверь вошел Мишель:

— Леди не хочет внести изменения в свою прическу?

Девушка совсем растерялась:

— А что не так?

— Все, — как ни в чем не бывало, категорично ответил вместо дракона Сантилли, — Она тебя абсолютно не красит. Например, что-нибудь… такое, — он неопределенно покрутил кистью руки и бросил вопросительный взгляд на согласно кивнувшего Таамира.

Мишель с интересом прислушался к мирной беседе.

— Вот если бы они были волнистые, — нерешительно предложил он.

— Озадачь Бьерна, — посоветовал Сантилли.

Эдингер иногда поражался герцогу, в присутствии Таамира страдающего резкими перепадами настроения, капризами, высокомерием и такими вот наглыми выходками. Вчера на празднике, да и вообще в жизни дракон за ашуртом ничего подобного не замечал. Всегда выдержанный, ироничный, но никогда нахальный и бесцеремонный, как сейчас.

«Тебя не сильно заносит на поворотах?» — спросил Эдингер у Его Светлости. Его Светлость криво усмехнулся, не поворачивая головы. Он бы с удовольствием придержал свой язык, но слова срывались с него прежде, чем он успевал их поймать.

«Может, вообще, молчать?» — огрызнулся он.

«Было бы неплохо, — невозмутимо ответил дракон, — Ладно, Таамир. У вас война. А мы-то причем?» — в мысленном голосе дракона отчетливо прозвучала обида.

Герцог поставил локти на стол и сердито уткнулся носом в сцепленные в замок пальцы. Повелитель неодобрительно посмотрел на него, но замечание делать не стал. У Санти для него доброе слово не задержится.

— Светлого дня, — помяни мага, а он уже тут как тут.

Бьерн был высоким крепким сорокалетним мужчиной с язвительным изгибом тонких губ, горбатым носом и короткой стрижкой, подчеркивающей высокие скулы слегка упитанного лица. Одевался он всегда изысканно и только в темные цвета, говорил высокомерно даже с Таамиром, совершенно его не боясь. Для человека это было несколько нестандартное поведение. Люди на Повелителя глаза боялись поднять, а маг вообще их не опускал, всегда вызывающе смотря на всех, даже на короля, которого часто злило такое поведение подданного. Но маг он был сильный, ответственный, делал все быстро и качественно, и, что еще очень ценил дракон, никогда не ломался, набивая себе цену. А то, что слова цедит сквозь зубы, так, может, это у него манера разговора такая?

— Ваше Величество? — и все, а зачем зря воздух сотрясать?

Дракон недовольно поджал губы, но промолчал. Этого горбатого и могила не исправит. Ну, хорошо, как ты к нам, так и мы к тебе.

— Бьерн, посмотри, можно ли что-нибудь сделать у леди с глазами, — Таамир одарил мага подлинным королевским взглядом, ни мало его не смутившим.

Придворный не торопясь прошествовал к девушке.

Сантилли, не меняя позы, бросил косой взгляд исподлобья на человека. Они терпеть не могли друг друга. Маг Санти за то, что тот путался с драконом, Санти его за высокомерие и снисходительность в разговорах с ним.

— Леди, повернитесь и снимите это сооружение, — просьба больше смахивала на распоряжение, — Какими судьбами? — между делом поинтересовался маг у ашурта, забирая у девушки очки и небрежно ложа их в карман коричневого с искорками камзола с золотым шитьем по краю.

Не иначе заклинанием цвет подправил.

— Не поверишь, дела, — сарказм герцога можно было намазывать толстым слоем на хлеб вместо масла.

Маг коротко посмотрел на Мишеля, но, напоровшись как на копье на тяжелый взгляд короля, решил палку не перегибать и промолчал, положив холеные пальцы Элизабет на глаза.

Пышные кружева щекотали щеки девушки, пальцы мужчины постепенно нагревались, и от них шло ласковое тепло, проникая куда-то в самую глубину глазного яблока. Больше ничего не происходило, и она стала вполуха прислушиваться к неторопливой беседе за столом.

Как оказалось, Сантилли и в самом деле не просто так зашел. Таамир и герцог встали и пошли определять место для компьютера. Элизабет стало интересно, куда и как они будут его подключать, если она сегодня не нашла ни одной розетки, чтобы подзарядить свой старенький телефон.

Герцог на мгновение замер на пороге своей бывшей комнаты. Окинул взглядом желто-зеленую комнату с вычурной мебелью. Как он ее ненавидел все эти годы! Ничего не изменилось кроме защиты на окнах. Ее больше не было, но тюрьма так и осталась тюрьмой, только жилец поменяется. Ашурта сменит смешливый мальчишка. Пока еще смешливый. Стало горько и тоскливо. Неужели ничего нельзя сделать?

— Сам не хочешь на его место? — негромко спросил он неслышно подошедшего сзади дракона.

— Я его не тронул, — так же тихо отозвался дракон, — Не смог.

Сантилли удивленно оглянулся. Таамир отрешенно глядел в окно эркера через его плечо.

— Не смотри так на меня, — ответил он, не поворачивая головы, — Есть много способов сделать жизнь друг друга приятнее помимо этого.