Поиски - Бромов Александр - Страница 65

Герцог, мотая головой, быстро расчистил себе дорогу к Лонье, подхватил ее одной рукой и прижал к себе, продолжая отбиваться. Так он никогда не догонит друга, а отставать не хотелось. Лас его явно опережал, находясь в самой гуще схватки.

— За каким… — Санти чудом удержался от ругательства, — тебя понесло на палубу?

Ответ появился почти сразу. Ашурт рукоятью меча немного подправил ему длинный любопытный нос, и пират, закатив глаза, на некоторое время закупорил коридор, ведущий в каюты, откуда выскочил.

Капитан! Служанка! Дьявол! Ну, последний все равно мифический персонаж, но первые два очень даже реальны. И не отвлечься, чтобы помочь. Еще раз дьявол! И кого от кого мы тут защищали? Животрепещущий вопрос.

Сантилли переглянулся с пробившимся к нему Шоном. Другого выхода не было. Если не принять истинный вид, их не покрошат на салат, конечно, но корабль они потеряют. До берега вплавь не близко, мягко говоря, куда открывать портал — не известно. И домой пока не тянуло. Ашурт толкнул к йёвалли девушку и развернул крылья.

— Танцуем, девочки? — игриво спросил он у ближайшего пирата с вытаращенными глазами.

Шон пригнулся, увлекая за собой невесту и пропуская над собой багровую смерть. Герцог довершил разворот, снося чью-то голову, и чуть не зацепил ошарашенного священника. Виновато пожал плечами, крылом отбил алебарду, целящуюся в спину святому отцу, и отсалютовал ему мечом. А плевать теперь. Пусть, что хочет, то и думает. Ашурт быстро пробежался по кораблю глазами, оценивая обстановку. Не важная у нас обстановка. Плохая, если быть честным. Пиратов на корабле было, как грибов после дождя, хоть готовь корзинку.

Из моряков на средней палубе были только раненый в плечо Воспой, боцман, пара матросов из дневной вахты, причем один отмахивался из последних сил, держась за бок. Рядом с Андерсом обнаружился Шилот, орудующий несколько тяжеловатой для него алебардой. У кого-то одолжил, не иначе.

Демоны, следуя примеру Сантилли или логике, один за другим раскрывали крылья. Самым зловещим получился Найири, но ему сам Создатель велел, а самым красивым — Ласти. Пираты на несколько мгновений опешили, чем демоны не замедлили воспользоваться, прорубаясь к дверям кубрика, чтобы выпустить команду, пока она доски не прогрызла от бессилия.

После этого разбойники поняли, что терять им уже нечего. Глупые удесятерили усилия, умные предпочли бегство. К кому отнести остальных, никто не знал.

— Я твой! — экзальтированно воскликнул пират, падая Ласайенте под ноги.

— На черта ты мне нужен, — пробормотал принц, пинком ноги сминая человеку лицо, и чуть не поскользнулся. Хорошо, что друг приучил его быть пяткой, а не носком, иначе без сломанных пальцев было бы не обойтись. А они нам нужны, сломанные пальцы?

— Нет, — сам себе ответил йёвалли, выровнялся, понял, что сбился со счета и от души выругался, — Демоны ада!

Слова прозвучали в полной тишине и на языке этого мира.

— Я не понял, — озвучил общую мысль Сантилли, — Мы победили?

— Как сказать, — пробормотал Андерс, за рубаху подтягивая к себе разгоряченного Найири.

На палубе наступила мертвая тишина, уже становящаяся привычной.

— Добиваем или отпускаем? — деловито уточнил герцог, кивая на оставшихся пиратов, столпившихся в середине. Между демонами. В истинном виде. Если йёвалли просто впечатляли, то ашурты нагоняли страшную жуть. Будь Санти на их месте и человеком, давно бы уже штаны побежал стирать.

— П-пощадите, — раздалось робкое блеяние из первых рядов.

— А надо? — резонно поинтересовался король.

Рокочущий голос Найири разнесся по притихшему кораблю, заставив втянуть голову в плечи всех: и правых и виноватых. И в это время на палубу вывалился маркиз с капитаном и несколькими слугами. Судя по всему шер Ксавир и его пассажир спать не ложились, поэтому были одеты подобающим образом. Особенно кокетливо смотрелись салфетка на груди шер Сацки и полотенце, перекинутое через руку одного из слуг. Больше за ними никто не появился, и это вселяло надежду на то, что ночная атака захлебнулась и больше гостей не предвидится.

Опоздавшие не сразу разобрались в ситуации и шумно обрадовались, а капитан с облегчением перевел дыхание. Маркиз на радостях хлопнул Сантилли по спине, демон удивленно к нему обернулся и они встретились глазами.

Рашид реагировал на них не так бурно. Ашурт, недовольно морщась, несколько раз уклонился от шпаги, которой ему упорно тыкали в лицо. После третьего раза ему это надоело, и демон попросту поймал мельтешащий конец и зажал его в кулаке. Шер Сацки подергал оружие, понял, что его намертво заклинило, и лихорадочно стал нащупывать пистолет, висящий на перевязи.

Но тут вперед выступил Шакулл-Сайг. За время боя он уже успел прийти в себя, как и остальные, кто стал свидетелем невероятного преобразования попутчиков. Повадками святой отец чем-то напоминал памятного нустия: такой же обстоятельный, неторопливый, умеющий размеренно и внушительно говорить. Он твердо остановил руку маркиза и глазами успокоил капитана и матросов.

— Что это значит? — грозно спросил священник, неторопливо и совершенно спокойно рассматривая демонов.

Даже у Найири возникло стойкое желание опуститься на колено и повиниться во всех грехах, начиная с младенчества. Сантилли, оказавшийся ближе всех к священнику, неуверенно оглянулся на отца и почесал бровь окровавленной рукоятью меча, остальные просто начали переминаться с ноги на ногу.

— Если бы я не знал, то подумал бы, что вы исчадья ада, — уверенно произнес Шакулл, строго глядя на демонов.

— А это кто, по-твоему? — срываясь на фальцет, воскликнул маркиз, выдергивая пистолет и показывая им на герцога.

— Понятия не имею, — невозмутимо ответил святой отец, — Но от молитвы они не шарахаются, так же как и от креста, святую воду пьют и даже некоторые службы слушали.

Да, есть такой грех, называется он грех любопытства, когда ноги сами несут туда, куда не просят, в данном случае, послушать проповедь, после которой демоны с трудом удержались от искушения покаяться и покреститься. Убеждать святой отец умел как никто другой.

Матросы после этих слов зашевелились, память пришла в себя и начала услужливо подбрасывать различные эпизоды из полуторамесячного плавания, убеждая, что эти люди, которые оказались немного не люди, были прекрасными попутчиками и воинами: умелыми, веселыми и непоседливыми, особенно молодежь.

Пираты, пользуясь наступившей заминкой, попробовали под шумок ретироваться, но столкнулись с Андерсом, звучно хлопнувшем по ладони мечом. Князь значительно развернул крылья да еще и распушил их, отчего острые пластины по краю разошлись в стороны, придав им еще большее сходство с маховыми перьями птиц. Матросы благоговейно выдохнули: обычно серые днем, с наступлением ночи крылья стали серебристыми с голубыми искорками и светились в темноте, придавая демону определенное сходство с ангелом. Шон и Ласайента уже сложили крылья за спиной наподобие плащей, но выглядели тоже внушительно, особенно младший, светящийся чистым молочным светом. А если к этому еще и вернуть прежний цвет волос, то личная церквушка принцу обеспечена. Или даже собор. Но к кому тогда причислить ашуртов?

«К самим себе» — решил про себя Сантилли и понял, что ноги потихоньку начинают замерзать.

Размах крыльев князя разбойников впечатлил, они с грустью сдали назад, и их сразу начали связывать, чтобы спустить в трюм. Шон, что-то успокаивающе шепча невесте, повел ее с палубы, и маркиз, никак не желающий успокаиваться, наконец, заметил, как дочь испуганно льнет к йёвалли. Принц поднял голову и встретился глазами с будущим тестем.

«Под божье создание маскируешься, тварь!» — со злостью подумал тот, разглядев зрачки демона, и, забыв о страхе, выкрикнул:

— Шорро, немедленно отойдите от этого выродка! Я не позволю, чтобы моя дочь вышла замуж за какое-то отребье.

Так принца крови еще никто не называл.

— Следи за словами, человек, — с угрозой произнес Шонсаньери, отодвигая Лонье за спину.