Поиски - Бромов Александр - Страница 46

Так, и что мы имеем? Сантилли меньше всего похож на насильника, женщины за ним табунами бегают, иногда сам не знает, как отбиться, значит, отпадает.

Князь уперся носом в стену. «Тупик», — с досадой констатировал он и лишь потом понял, что все это время мерил шагами гостиничный коридор. Йёвалли оглянулся, а ведь и в самом деле тупик. Он хмыкнул, и тут его осенило.

Есть случаи, когда ашурты теряют контроль. У огненных темперамент на загляденье. Среди них много неверных мужей по той лишь причине, что они по своей природе слишком жаркие в любви. А если жена устала от этого и стала отказывать мужу? Или они долго не виделись? Да мало ли, что в жизни случается!

А герцог любит Ласайенту, как бы самого Андерса от этого не воротило. Князь буквально вытряс из старшего сына, что младший обратно пол так и не менял, постоянно оставаясь мужчиной. Но на вчерашнем балу князь имел сомнительное удовольствие наблюдать, как ашурт флиртует со всеми подряд девушками. Тогда ему стало обидно за сына, угрюмо стоящего в стороне. Нестерпимо захотелось подойти к Его Светлости и дать ему от души по смазливой физиономии, стереть с нее улыбку, размазав по лицу кровавую юшку. Но сдержался. И к Ласайенте не подошел, потому что не знал, что сказать.

Может быть, Найири разозлился из-за этого? Начал говорить с сыном, а тот надерзил в ответ? Ерунда. Ашурт из-за таких мелочей не выходит из себя. И зачем тогда взял с собой обоих? А он хотел, чтобы Ласти видел все. Что именно?

Только одно подходит идеально: Лас, видя, как друг вьется вокруг девушек, решается ему угодить и меняет пол, а у герцога, судя по его поведению и по словам Шона давно не было женщин. Дьявол, неужели он прав, и ашурт сорвался? Тогда понятны и довольная рожа старого друга сегодня утром, и мрачные лица мальчишек, и то, что потом произошло.

Андерс со злостью ударил кулаком по стене и оглянулся — хвала богам, в коридоре никого не было. Князь постоял минуту, буравя стену взглядом, и пошел вытрясать правду из друга. Он имеет право ее знать! Отец он или не отец, в самом деле?

Ласайента еще немного посидел рядом с Сантилли, потом закрыл дверь, скинул сапоги и кафтан и лег рядом. Он слушал прерывистое дыхание ашурта и запоздало корил себя за то, что не выслушал его, что дал обиде и злости одержать верх, не разобрался, не попытался понять. И чем все это кончилось?

«Чем я лучше Андерса? Ничем. Такая же эгоистичная тварь, как и он».

— Не знаю, как йёвалли, — неожиданно прошептал Сантилли, — а ашуртов срывает, когда у них долго нет женщин. Я потерял контроль. Прости. Ничего не помню.

Герцог говорил с трудом, чуть слышно, постоянно прерываясь. Принц подорвался на постели, пододвигаясь ближе к другу, сжал его руку и горячо заговорил:

— Найири не прав, подумаешь…

— Я мог убить тебя, Ласти, — возразил Санти, еле шевеля губами, — Отец еще пожалел меня. Представь, — продолжил он, не открывая глаз, — возвращаешься из похода, а дома жена, любимая. По которой ты сумасшедше соскучился.

Ашурт помолчал, но все-таки закончил:

— Поэтому у нас всегда были наложницы.

— Их не так жалко? — криво усмехнулся Лас.

— Если их несколько, — герцог поморщился от боли в голове и уронил на нее непослушную руку, но промахнулся, — тогда ничего не случается. Ты как бы распыляешься на всех, и желание не берет верх.

Йёвалли, ничего не говоря, положил прохладную ладонь другу на лоб.

Герцогу было невыразимо скверно и тяжело от того, что он сделал ночью, и от того, как он разговаривал с отцом. Но он тоже, как и Лас, не ожидал такого развития событий и вместо того, чтобы спокойно отвечать, разозлился и стал дерзить в ответ. И добился того, что Найири, всегда такой сдержанный, окончательно разъярился.

— Сан, тебе надо несколько жен, — неожиданно хмыкнул Лас.

— Я не хочу изменять тебе, — ашурт помолчал и все таки сознался, — Я и так… в самом начале… еще бегал… Прости.

Принц решил не заострять на этом внимание, удивив Сантилли:

— Было и было, теперь какая разница.

Ашурт от изумления приоткрыл глаза и посмотрел на серьезного друга, с трудом повернув голову. Боги, какая каша опять варится в этом котелке?

— Как это остановить? — продолжая думать о своем и задумчиво покусывая губу, спросил принц.

Санти пожал плечами и ответил, выталкивая непослушные слова:

— Сильная боль. Можно когти выпустить. От души. Лас, что ты задумал? — спохватился он, нахмурив брови.

— Буду иметь в виду, — хмыкнул йёвалли, пропуская вопрос герцога мимо ушей.

Но тот, поняв ход его мыслей, заворочался, раздражаясь:

— Лас, даже не мечтай. Я не смогу.

— Спи, — решительно прервал разговор Лас, — лично у меня глаза слипаются.

Спать и впрямь хотелось очень сильно. Напряжение ночи и утра спало, и навалилась тяжелая ватная усталость, всем весом давя на веки и закрывая их. Санти хотел высказать ему все, что думает по этому поводу, но друг, пристроившись рядом, что-то сонно пробормотал и мгновенно уснул, чего за ним никогда не водилось.

— И что? — с нервным смешком поинтересовался Найири у Андерса, когда тот усаживался обратно за стол.

— Шон, ты закончил? — вместо ответа спросил отец у сына.

— Да, спасибо, — наследник церемонно склонил голову и встал.

— Ты еще на колено упади! — не удержался князь.

— На тебя не угодишь, — сокрушенно произнес принц, — Я могу идти к себе?

Андерс кивнул, подозрительно приглядываясь к Шону. Какой-то он смирный. Это немного напрягало и без того взведенного князя. Но почти сразу он подумал, что сыну элементарно может быть скучно с ними. После того, как йёвалли увидел последствия общения старого друга со своим отпрыском, многое будет настораживать.

— Ты не мог по-другому решить проблему? — сердито сказал он, когда за сыном закрылась дверь, — Ну, потерял мальчишка контроль и что? Можно подумать, они бы без тебя не договорились?

Ашурт исподлобья посмотрел на друга.

— И кто из них удостоил тебя откровением? — прищуря вспыхнувшие глаза, спросил король.

— Остынь! — вскинулся Андерс, — Свои мозги есть.

— А дочь тебе не жаль? — деланно удивился ашурт, — Как так?

— Она женщина и должна терпеть боль. Ей еще рожать, — тоже завелся князь.

— Это ее первая ночь! — взорвался Найири, — И если йёвалли привыкли брать женщин силой, то я такого не потерплю! Тебе понятно, отец хренов? — ашурт в сердцах схватил первое, что попало под руку, и бросил на стол.

Чайная ложка, так некстати подвернувшаяся демону, с жалобным звоном пожаловалась тарелкам на свою жизнь, найдя утешение в салатнице.

— Не ори, — посоветовал Андерс, — Это моя прерогатива, орать чуть что.

Он начал, не задумываясь, нервно отодвигать от себя тарелки и чашки. Раздражение искало выхода хоть в каком-то, пусть незначительном действии или движении.

— Мне не жалко дочь? — раздраженно выговаривал он, — Кто тебе сказал, что мне ее не жаль? Была бы моя воля, забрал бы ее у твоего…, - он поискал подходящее слово и не нашел, все, что приходили на ум были глубоко нецензурными, — Но попробуй это сделать! — йёвалли оставил в покое сервировку, — Най, как мне поговорить с ним? Он же слушать меня не хочет, — князь толкнул стол, заставив его покачнуться, — Слова цедит сквозь зубы, как….

— Как ты, — невозмутимо продолжил ашурт, придерживая задрожавший бокал с вином.

— Да, черт возьми, как я! — князь все-таки ударил по столешнице ладонью, заставив жалобно звякнуть посуду.

— Оказывается, ты умеешь признавать собственные недостатки! — поднял бровь Найири, — У нас прогресс на лицо.

Андерс хмуро посмотрел на друга. Вот только сарказма здесь не хватало.

— Не смешно, — буркнул он.

— У вас даже выражения одинаковые, как и мимика, — хмыкнул ашурт, — И характер, — многозначительно добавил он.

— И что ты предлагаешь? — князь мрачно оглядел Найири.

— И где сейчас твои мозги? — удивился тот, — Спят? — ашурт хотел постучать по лбу друга, но благоразумно воздержался, — Прими его таким, каков он есть. Разговаривай с ним так, как хочешь, чтобы с тобой разговаривали. Вы же одинаковые, как близняшки. Даже жутковато иногда становится, как представлю, что ждет моего шалопая в будущем.