Принцессы Романовы: царские племянницы - Соротокина Нина Матвеевна - Страница 48

Ей всего пятьдесят шесть – уже начинающая стареть, но все еще красивая женщина. Она по-прежнему занимается благотворительностью, часто появляется при дворе, много общается с семьей. Потянулись долгие годы вдовства.

Елена Владимировна теперь уже не просто мать – с дочерьми она по-прежнему очень близка – но и бабушка. И еще живы те, кто может рассказать, какой же она была.

Ее внук принц Александр Югославский, сын принцессы Ольги, вспоминал: «Бабушка Елена была очень милой и доброй, очень порядочной, русской до мозга костей. Она помогала всем этим несчастным русским изгнанникам, хотя и у самой было немного». «Мы, навещая ее, собирались все вместе, и кто только ни приходил повидать ее – военные, сиделки, сотрудники Красного Креста – она всегда любила заниматься благотворительностью. Я помню, как однажды спросил у нее про адмирала, который должен был прийти к обеду – почему она его пригласила? Ведь он такой ужасный тип, такой сноб! Она рассмеялась и ответила: „Знаешь, мне нравятся снобы – это единственные люди, которые воспринимают меня всерьез“. Никогда этого не забуду».

А однажды тринадцатилетний Александр пригласил бабушку покататься на машине: «Дедушка был еще жив. Я научился водить очень рано. Это была „шкода“ с открытым верхом. Бабушка очень боялась и сомневалась, но мне хотелось произвести на нее впечатление, и она в конце концов согласилась. Мы подъехали к лесистому холму. Дорога была мокрой, колеса стали проворачиваться, и, вместо того, чтобы подниматься, мы начали сползать назад. Вверх, вниз… Когда мы очутились внизу, я понял, что все это ей не понравилось. Она сказала, что больше ни за что со мной не поедет. А я подумал: „Очень жаль!“»

«Она была потрясающей женщиной, и была очень счастлива со своим мужем и дочерьми. Она отдавала всю себя тем, кто в ней нуждался. Уверен, что она не была идеальной – а кто из нас идеален? – но бабушка Елена принадлежала к старой школе, и с легкостью отдавала тем, кто просил о помощи, все – даже больше, чем могла. И это, думаю, очень многое о ней говорит».

Но и эта относительно спокойная пора подошла к концу. Началась Вторая мировая война. Весной 1941 года греческая королевская семья вновь покидает страну – немецкие войска уже слишком близко. Елена Владимировна снова могла бы стать изгнанницей… Но она отказывается уезжать. Король с семьей должны уехать, чтобы не стать заложниками, а она останется здесь и будет работать в госпитале.

Отговорить ее не смогли, и всю войну Елена Владимировна проведет в Афинах, не просто работая в системе Красного Креста, но и помогая местному движению Сопротивления. Жила она тогда у своей невестки, супруги принца Андрея, брата принца Николая, Алисы Баттенбергской (в 1947-м та станет свекровью Елизаветы II).

Отношения между дамами были неплохими, хотя и далеко не идеальными. Елена Владимировна, несмотря ни на что, никогда не забывала, что сама она – внучка, племянница и двоюродная сестра российских императоров, а отец Алисы, хотя и принц, являлся плодом морганатического брака.

Не прекращала Елена Владимировна свою работу в области благотворительности и после войны. В 1956 году в Афинах открылся «Русский дом» – приют для русских эмигрантов. И первый камень в его фундамент заложила именно Елена Владимировна, греческая принцесса и русская великая княжна, по чьей инициативе и началось строительство.

Вот только здоровье ее сдавало все больше. Впрочем, неудивительно. Череда личных потерь, несмотря на окончание войны, все продолжалась. Один за другим ушли братья: Кирилл (еще в 1938-м – в том году, когда Елена Владимировна овдовела), Борис (1943), Андрей (1956). В 1942 году погиб зять герцог Кентский, а в 1955-м умерла и дочь принцесса Елизавета – от опухоли мозга. В 1954 году в автокатастрофе погибает внук принц Николай Югославский, сын дочери Ольги. Она теряла всех – одного за другим. Но держалась.

Вторая супруга внука Александра принцесса Барбара Лихтенштейнская будет вспоминать: «Представьте себе – родиться в блеске Санкт-Петербурга – и все это, все великолепие, роскошь, все люди ушли в прошлое. Трагедия, убийства членов семьи, изгнание – этого достаточно, чтобы сломаться. Но бабушка Елена была не из таких. Она всегда храбрилась, и могу только представить, чего ей это стоило».

Вот как напишут о ней после смерти: «До конца дней она сохраняла почти легендарную красоту – которая так отличала ее, когда она была девочкой и которую она так щедро передала своим дочерям. В ее жизни было множество трагедий, но омрачить эту жизнь они так и не смогли. Она мужественно встречала все потери в семье, которые ранили ее так глубоко».

Елена Владимировна ушла, когда ей было семьдесят пять, в 1957 году. Не такая уж и короткая жизнь, зато полная потерь. Но ведь было и счастье… И счастьем, наверное, было умереть пусть и не в той стране, где родилась когда-то, но хотя бы в той, которая стала второй родиной, на руках у дочерей, Ольги и Марины, с которыми была так близка. И похоронили Елену Владимировну на вилле Татой, где девятнадцать лет дожидался ее Николай – прекрасный принц, за счастье жить с которым она так боролась в юности.

А потери… Без них не обойтись. Но встречать их можно по-разному. И лучше – как Елена Владимировна. Не опуская головы. Иначе зачем?

Великая княжна Мария Павловна

Мария Павловна Романова родилась на заре того времени, которое принято называть «Прекрасной эпохой». Эта эпоха и положение в обществе – внучка императора, кузина императора – должны были подарить ей счастливое детство и юность, а затем, быть может, и не обязательно счастливую, но спокойную жизнь. Увы, семейные обстоятельства оказались, что называется, сложными, а затем Первая мировая война и революция окончательно разломали устои, в которых жили женщины рода Романовых. Мария Павловна оказалась вынуждена, как и многие ее родственницы, жить не той жизнью, к которой ее готовили… Она признавалась: «К тому времени, когда я оказалась выброшенной в океан жизни, я гораздо больше годилась для жизни в монастыре, нежели для борьбы, и обладала комплексом неполноценности, с которым временами мне приходилось по-настоящему сражаться». Но, надо сказать, ей это удалось, и сделала она это достойно.

Родителями Марии были Павел Александрович Романов, шестой сын Александра II, и принцесса Греческая и Датская Александра. Несмотря на то, что формально Александра была «заграничной принцессой», на самом деле семья мужа была и ее семьей. Мать Александры Ольга, королева эллинов, была в свое время русской великой княжной Ольгой Константиновной Романовой, так что если Павел Александрович приходился Николаю I внуком, то Александра Георгиевна – правнучкой.

Часто навещая свою кузину Ольгу Константиновну в солнечной Греции, Павел Александрович проводил много времени с ее семьей и не устоял перед дочерью Ольги прелестной Аликс. Своей будущей жене Павел приходился двоюродным дядей, а не двоюродным братом, поэтому брак между ними был вполне допустим. Они поженились летом 1889 года; жениху было двадцать девять, невесте на десять лет меньше.

Афанасий Фет писал: