Умм, или Исида среди Неспасенных - Бэнкс Иэн М. - Страница 82

– Вот как, – сказала я. – Тогда, наверное, повременю.

Я разглядывала свою банкноту, чтобы только выиграть время. Хозяин еще раз повертел ее на прилавке.

– Ну что ж, – заговорила я, поскольку Топек уже был на взводе. – Благодарю вас, сэр.

– Всегда к вашим услугам, – после некоторого замешательства ответил хозяин.

Забрав купюру, я сунула ее в карман.

– Всего доброго. – Я дотронулась до шляпы.

– Да-да, – рассеянно пробормотал хозяин, когда мы с Топеком уже шли к выходу.

Над дверью опять звякнул колокольчик.

– Э… постойте, – окликнул хозяин.

Я оглянулась через плечо.

Он сделал движение рукой, будто протирал разделявшее нас невидимое стекло.

– Не думайте, я не собираюсь торговаться – цена, уверяю вас, реальная, однако… позвольте еще раз взглянуть.

– Конечно.

Вернувшись к прилавку, я вторично протянула ему купюру. Некоторое время он изучал ее, хмуря брови, а потом спросил:

– Не возражаете, если я сниму копию?

– А купюра не пострадает? – встревожилась я. Он снисходительно улыбнулся:

– Ни в коей мере.

– Тогда ладно.

– Я вас не задержу.

Хозяин исчез в подсобке. Оттуда донеслось негромкое металлическое постукивание. Через мгновение он вышел к нам, неся с собой банкноту и большой лист бумаги с двусторонней копией. Банкнота вернулась ко мне.

– Можете дать мне номер телефона для связи?

– Конечно, – ответила я. – Топек, не возражаешь?..

– А? Что? Я? Нет, ну… это… да-да-да, все нормально. Без проблем.

Я продиктовала хозяину номер.

– Что дальше? – спросил Топек, когда мы вышли на улицу.

– Военные архивы и подшивки старых газет.

Время от времени я сталкиваюсь с техническими приспособлениями, которые не оставляют меня равнодушной. В их числе оказалось снабженное принтером устройство для чтения карточек «микрофиш», на которое мне указали в библиотеке «Митчелл». С виду оно напоминало большой, вертикально развернутый телевизор, но на самом деле это был своего рода проектор, который многократно увеличивал и высвечивал на экране тексты из старых газет, специализированных журналов, протоколов, учетных книг и других документов, которые в свое время были сфотографированы и помещены на ламинированные пластиковые карточки, причем каждая из них вмещала буквально сотни источников. Если в прежние времена для хранения такого количества полноформатных газет потребовался бы целый зал, то теперь эти подшивки умещались в маленьком ящичке, который удобно нести в одной руке.

Вращая два маленьких колесика, можно управлять предметным стеклом, на котором лежит микрофиш, и просматривать новые и новые десятки страниц. Находишь нужный материал, нажимаешь на кнопку – и все, что показывает экран, распечатывается на стандартном листе бумаги.

Думаю, меня привлекла в первую очередь механическая сторона этого процесса, хотя само устройство работало от сети. Если поднести микрофиш к свету, можно увидеть миниатюрные очертания газет и даже различить крупные черно-серые заголовки на белом фоне. Иными словами, вся информация реально, хоть и в уменьшенном до предела виде, присутствует на этих карточках, а не преображается в электронный, штриховой или магнитный код, вообще не поддающийся расшифровке без вмешательства техники.

По всей вероятности, фиш можно читать и без машины, если взять очень сильную лупу, а для нас это определяет границы возможного: ласкентарианцы традиционно испытывают почти инстинктивное подозрение ко всем механизмам, у которых нет или почти нет движущихся частей. Это определяет наше неприятие электроники, но устройство, о котором я рассказываю, кажется мне более или менее приемлемым. Рискну предположить, что брату Индре оно бы понравилось. Мои мысли вновь обратились к Аллану, звонившему по мобильнику из нашей конторы, но я, стиснув зубы, приступила к чтению старой периодики, ради чего, собственно, и пришла в библиотеку.

Передо мной были номера шотландских и английских газет за 1948 год. Бегло ознакомившись с материалами первого полугодия, я перешла ко второму. Сама не знаю, что хотела найти, просто выхватывала глазами необычные сообщения.

Брату Топеку я поручила разузнать, как можно получить данные о конкретном человеке, проходившем службу в Британских вооруженных силах. До моего захода в библиотеку мы побывали в призывном центре на Сочихолл-стрит. Там я оставила его стоять в очереди, искренне надеясь, что он ничего не перепутает и по ошибке не завербуется в армию; впрочем, пареньку с серьгами в ушах такое, видимо, не грозило.

У меня был богатый выбор: «Гералд», «Скотсмен», «Курьер», «Диспетч», «Миррор», «Ивнинг тайме», «Тайме», «Скетч»… Я решила начать со «Скотсмена», по той лишь причине, что эту газету выписывал мистер Уорристон из Данблейна, а я как-то раз тайком прочла несколько страниц, впервые оказавшись у него в гостях.

В газете освещалось убийство Ганди, образование государства Израиль, берлинский воздушный мост, победа Гарри Трумэна на президентских выборах, раскол Кореи на Северную и Южную, скромные Олимпийские игры в Лондоне, нормирование продовольствия в Британии, отречение голландской королевы Вильгельмины.

Но меня больше занимали кораблекрушения, ограбления банков, таинственные исчезновения, заметки о пропавших без вести служащих армии и флота. Мои поиски ограничивались сентябрем 1948 года: скорее всего, интересующие меня события произошли как раз в тот период. Я безуспешно изучала последний сентябрьский номер «Скотсмена», когда в библиотечном закутке, отведенном для работы с микрофиш-проектором, появился Топек.

– Ну как? – спросила я.

Он, как марафонец, упал на соседний стул, чтобы перевести дух.

– Никак. Доступ, на фиг, закрыли.

– Куда? В армию?

Да нет, к военным архивам. Ко всем военным архивам. Раньше эта информация находилась в ведении государственных органов, а теперь передана какой-то конторе под названием «Армейские архивы» – там дерут деньги за каждую справку, да еще по выходным не работают. Весело, да? Финиш. – Он покачал головой. – А у тебя есть что-нибудь?

– Пока ничего. Просмотрела «Скотсмен», теперь перехожу к «Глазго гералд». Давай ты будешь читать правую полосу, а я – левую, для ускорения. – Подвинувшись, я освободила для него место.

Он втиснулся рядом и с тоской посмотрел на часы.

– Ребята сейчас джаз слушают, – жалобно протянул он.

– Топек, – одернула я, – это важнее. Если ты не готов целиком сосредоточиться на деле, так и скажи. Беги играть с ребятами.

– Да ладно тебе. – Откинув назад волосы, он приник к экрану.

Я вынула фиш «Скотсмена» и вставила на его место «Глазго гералд». Топек не сводил глаз с экрана.

– Ай?

– Что такое?

– Объясни хотя бы, что искать.

– Кораблекрушения.

– Кораблекрушения?

– Ну, может быть, не собственно кораблекрушения. – По словам Жобелии, кораблекрушений в то время не было. – Но что-нибудь этакое.

Топек скривился и закатил глаза.

– Ну-ну. С ума сойти. Больше тебе ничего не нужно?

– Больше ничего. Только то, что хоть как-то связано с кораблекрушениями.

– То есть?

– Все, что привлечет твое внимание. Все, что имеет отношение к Ордену.

Он вытаращился на меня:

– Не врубаюсь. Хочешь сказать, ищи то, не знаю что?

– Не совсем так. – Я не отрываясь просматривала свою половину дисплея. – Но если бы я точно знала, что искать, мне бы не потребовалось читать все подряд.

– Ладно… – сдался он, – значит, надо искать нечто, чтобы ничего не пропустить, но при этом не зная, что именно надо искать, хотя это может быть связано с кораблекрушением, правильно?

– Правильно.

Краем глаза я видела, что Топек по-прежнему сверлит меня взглядом. Меня бы не удивило, если бы он встал с места и ушел, но он повернулся лицом к экрану и придвинул поближе стул.

– Bay, – хохотнул он. – Дзен, типа!

Прошел час. Топек божился, что не пропускает ни строчки, однако все время заканчивал полосу одновременно со мной, но у меня-то есть навыки скорочтения. В мои планы входило покончить с сентябрьскими номерами 1948 года до закрытия библиотеки, поэтому оставалось только верить ему на слово. Впрочем, по прошествии первого часа Топек стал мурлыкать, присвистывать и цокать языком, губами и зубами.