Опер Екатерины Великой. «Дело государственной важности» - Корчевский Юрий Григорьевич - Страница 35

– Тебя как звать-то?

– Меня?

– Как меня звать, я знаю. Не задавай дурацких вопросов. Если не ответишь, буду бить.

Андрей бить не собирался, только припугнуть хотел. А вот исправник наверняка бить будет, вымещая на задержанном злость за собственную неумелость в поимке грабителей.

– Лёня.

– А фамилия у тебя есть?

– Дурново.

– О! В самую точку фамилия. Был бы умным, в пособниках у этого не ходил бы. – Андрей кивнул головой в сторону убитого.

– А я что? Я ничего, – заканючил парень. – Это всё он. Он меня заставлял.

– Он тебя разве на цепи держал? Захотел бы – сбежал от него.

– Так убить грозился.

– Ты знаешь, что по закону за грабёж и воровство у тебя на лбу и щеках выжгут калёным железом «ВОР», вырвут ноздри и сошлют на каторгу? Ты этого хочешь?

– Дяденька, отпусти, я к себе в деревню уйду и больше никого грабить не буду, – заныл Лёня.

– Какой я тебе дяденька? Мы одного возраста. Ты откуда родом?

– Из Калачёвки, тут вёрстов пятьдесят всего.

– А подельник твой откуда?

– Из Ярославля – он сам говорил.

– Как его имя и фамилия, знаешь?

– Афоня. Афанасий, а фамилию не знаю. Он нам не говорил.

– Кому это «нам»? – сразу ухватился Андрей.

– Так нас четверо было.

– А остальные двое где?

– Известно где – в избе.

Андрей подошёл к парню и отвесил затрещину.

– Ты можешь по-человечески объяснить, о какой избе речь и где она?

– Конечно. В избе мы живём. В лесу она, на заимке, – зачастил Лёня.

– Они тоже с вами вместе грабили?

– Бывало.

– А овец да свиней зачем воровали?

– Жрать-то охота, вот и брали.

А Андрей думал – для продажи скот брали.

– Покажешь, где изба?

– Так темно же!

– Ну ладно, живи до утра.

Через некоторое время послышался стук копыт, и вскоре рядом с Андреем остановил коня Павел. С другого коня слез тощий исправник.

– По какому такому поводу смеете людей беспокоить? – грозно осведомился он.

– Я – коллежский секретарь розыскной экспедиции юстиц-коллегии Андрей Михайлович Путилов. А вы кто?

Тощий исправник сдёрнул фуражку.

– Я исправник местный, Иван Тимофеевич Дыхно. Извинения прошу, не знал.

– У тебя чужой человек в селе появился – я то есть, а ты и не знал. Грабежи да кражи в сёлах, а ты и в ус не дуешь. Вот, ограбить, а может, и убить меня хотели, – показал он на лежащий на земле труп грабителя. – Напали сзади с кистенём. Одного я убил из пистолета, второго задержал. Задержанного с собой заберу, пусть взаперти посидит. Ты с трупом разберись, бумаги составь, как положено. А завтра утром в Сологубовку отправляйся, двое недобитков из их шайки остались. Надо их взять, потому с оружием будь.

– Так у меня шашка только и есть.

– Вот её и возьми и будь конно.

– Слушаюсь! – исправник вытянулся в струнку.

Андрей поднялся в седло.

– Лёня, а тебе особое приглашение надобно? Вставай, сейчас ноги разомнёшь, а то затекли небось сидючи.

Павел ехал впереди, за ним неуклюже бежал задержанный, а замыкал маленькую колонну Андрей. За час добрались до Сологубовки.

– Паш, куда этого можно посадить под замок? – кивнул он в сторону Лёни.

– Так в холодную же!

Лёню посадили под замок в ледник.

– Всё на сегодня, Павел. Лошадей расседлай, а завтра с утра готов будь.

Сологубов встретил Андрея неприветливо.

– Мне сказали, что ты – лучший. А ты целый день по трактирам ездил да пиво с водкой пил.

– Кто же сказал сию глупость?

– Видели люди. У нас не Питер, все на виду.

– А если и был в трактирах, так для дела, и не пьянствовал я.

– Я на тебя сильно надеялся, да видно – зря. Не надобен мне такой помощник. Только себя и меня опозоришь. Езжай-ка ты завтра домой.

Не ожидал Андрей такого поворота событий, но спорить не стал. Дом-то Кузьмы Антоновича, да и пригласил его именно он. Не пришёлся ко двору, так тому и быть. Главаря Андрей убил, одного подельщика повязал да в холодной запер. А двое оставшихся, глядишь, и сами разбегутся.

– Воля ваша, Кузьма Антонович, спорить не стану.

Поскольку обманувшийся в лучших своих ожиданиях Сологубов ужин не предложил, Андрей прошёл в отведённую ему комнату, разделся и улёгся в постель. Устал он за день: в седле проехал много, по трактирам находился. И не водку пить ходил, как сказал хозяин поместья, – высматривал, расспрашивал, искал грабителей – и нашёл-таки! Стало быть, действовал правильно. С тем и уснул.

Показалось – только веки сомкнул, как проснулся от истошного крика: «Пожар!» В окне и вправду были видны отсветы пламени.

Андрей быстро оделся, обулся, оба пистолета засунул за пояс. Иметь оружие всегда при себе уже вошло в привычку. Выскочил в коридор. Дом от крика уже проснулся, по коридору в панике метались полураздетые люди.

Андрей выбежал во двор.

Полыхал амбар на заднем дворе. Учитывая, что дом и все строения были деревянными, угроза была нешуточной. Если огонь перекинется на соседние постройки, быть беде. Дворянин и помещик Сологубов в одночасье может оказаться нищим погорельцем.

Во дворе металась дворовая челядь, и среди них Андрей увидел Кузьму Антоновича.

– Воду! Воду давайте! – кричал он.

Люди – мужчины и женщины – стали носить вёдрами воду из колодца и выливать на стены амбара. Только делали они это бестолково. Каждый наполнял у колодца ведро и бежал к горящему амбару.

– Всем стоять! – гаркнул Андрей.

От неожиданности все и в самом деле замерли.

– Построиться цепочкой, передавать вёдра из рук в руки – так быстрее будет. – Люди послушались, и дело пошло быстрее. А у Андрея в голове билась одна мысль: «Пожар случайно произошёл или это поджог? Не Лёню ли оставшиеся грабители под шумок освободить хотели?»

Он кинулся к холодной, куда накануне вечером заперли задержанного парня. Замок был цел. Андрей успокоился: стало быть, и задержанный внутри. Побежал к горящему амбару – надо было помогать. Вместе с остальными лил воду, багром растаскивал доски на крыше.

Общими усилиями пожар удалось потушить, но третья часть амбара сгорела.

Помещик подошёл к Андрею.

– Ничего, – утирая пот с лица и размазывая копоть, сказал Сологубов. – Амбар восстановим – леса вокруг полно. Хорошо, что весна, амбар пуст. Случись пожар осенью, всё зерно пропало бы. Вот тогда действительно беда.

Он посмотрел на Андрея и засмеялся:

– Ты на чёрта из преисподней похож, чумазый весь.

– Так ведь и вы не лучше. Обмыться бы.

– Ты молодец, ловко придумал – цепочкой встать, быстрее пошло-то. А я уж испугался вначале, думал – не потушить. Не дай бог на избу перекинется огонь. А ты чего к холодной-то бегал?

– Так злодей там заперт, что вчера вечером арестовали.

– Значит, поймал одного?

– Поймал, а второго убил при попытке напасть на меня.

– Прости великодушно, не знал. Стало быть, конец нашим страхам?

– Боюсь, что нет. Ещё двое из шайки на свободе. Утром исправник подъехать должен – виделись мы вчера вечером. Остальных брать поедем.

Сологубов и Путилов подошли к колодцу. Челядь услужливо полила воду на руки, на голову. Хоть немного смыли копоть.

– Хочу взглянуть на злодея, уж очень мне любопытно. Не возражаешь? – спросил помещик.

– Ради бога!

Они подошли к холодной. Это было небольшое помещение, где с зимы лежал лёд, обложенный сеном, чтобы не таял быстро. Обычно тут хранилась сметана и тушки битой птицы. А сейчас сидел преступник.

Кузьма Антонович своим ключом отпер замок, открыл дверь и сделал шаг внутрь.

– А где же злодей?

У Андрея ёкнуло сердце. Он вошёл в холодную. Никого нет, пусто. Как же так? Павел вчера на его глазах запер злодея в холодную и закрыл замок. При пожаре Андрей сам осмотрел замок, подёргал ещё – замок был цел.

Вывод напрашивался один: кто-то из челяди, пока ещё неизвестный, имеющий ключ, помог сбежать злодею, выпустив его «под шумок».