Атлантида (СИ) - Высоцкий Виталий Викторович - Страница 59

Я все же вздрогнул от неожиданности, хотя уже примерно знал, что должно было произойти. Макс, всхлипнул, но от паники удержался.

— Так. Теперь наша очередь. Макс? Ты пойдешь первым? — я взглянул на него.

— Да, пожалуй, ты не будешь против? — он крепился.

— Конечно, нет. Иди. Там встретимся. — я уверенно произнес, успокаивая его, да и себя немного тоже.

И он пошел. Медленно, так же, как и Нара. Постоял у двери. Обернулся, взглянув на меня. Затем — касание двери, свет, вспышка. И Макс исчез. Я остался один.

Подойдя, наконец, ближе к входу в комнату, я почувствовал нечто. Да, действительно, ощущения на этот раз были более яркими, и, это было прекрасное чувство.

Наслаждаясь всем этим, я машинально протянул свою руку, намереваясь проверить, что же это за дверь такая особенная. И мои пальцы прошли сквозь нее…, в теплоту. А из того места, где я якобы коснулся двери, полился яркий, теплый свет, обволакивающий и согревающий всего меня. Его интенсивность быстро росла, и, спустя мгновение, он стал таким ярким, что я вынужден был зажмуриться. Но последовавшая за ним вспышка ослепила даже мой внутренний взор.

Когда же все закончилось, я открыл глаза и….

Свет.

Свет был повсюду. Просто свет и ничего больше. Взглянув на себя, я не обнаружил своего тела. Вообще ничего. Даже тела света. Я только ощущал себя. Ощущал, что я есть. Был в этот момент просто чистым сознанием, а вокруг меня был свет, была любовь, было знание.

Знание абсолютно всего. Я знал все. Прямо здесь и сейчас, в единый миг.

И не было никакой комнаты. Ни стен, ни потолка, вообще ничего, чтобы хоть как–то о ней напоминало.

Был только я. Я был этим светом. Я был этой любовью, которую сам же и ощущал. Ощущал себя вселенной. Чувствовал ее всю, и в то же время осознавал себя, как индивидуальную сущность, осознавал свои мысли, эмоции, чувства.

Находясь в этом месте, в свете, в этом состоянии, я познал главное: все создано на основе любви, все создано из любви, все является любовью. Есть только любовь.

Я сам являлся в данный момент любовью, и не только в данный момент, но был ею всегда.

Просто теперь я осознал это.

И как только я познал все это, последовало чувство о том, что пора покинуть это место. Опять возникла вспышка и….

Вот я уже стою перед дверью этого странного места, где только что побывал, вновь облаченный в свое материальное тело, А рядом находятся Нара, Максимилиан Говард и Лира Сатта. Они, очевидно, покинули комнату раньше.

35

Ну и ладно.

Я был рад их снова увидеть. Не просто рад, неописуемо счастлив. Видимо наложилась та информация, какую я познал, находясь в свете.

Увидев, что я, наконец, появился, Нара сразу же заключила меня в свои объятия, не раздумывая, и абсолютно не дав мне опомниться. Наверное, все они, вся эта троица, тоже были безгранично счастливы и испытывали подобные чувства. Я тоже обнял Нару.

Так мы и стояли: Нара в моих объятиях, Макс в объятиях Лиры, а вокруг было неестественно светло для полуподвального помещения. То сияли наши ауры, переливаясь и озаряя пространство оттенками разных цветов.

Наконец, Нара выпустила меня, и я взглянул на всех троих. По их взглядам, да и по своим ощущениям я понял, что чувства любви все еще переполняют каждого из нас.

Максимилиан только посмотрел на меня, я же уже знал, что он предлагает всем нам подняться в небо и….

Девушки последовали за нами, вернее, были снами в этом единодушны. Совсем не представляя, как, но они тоже поняли предложение Макса, и были с ним полностью согласны. На это нам не потребовалось даже безмолвной речи. Одна секунда взгляда, и вот мы уже набрав скорость, устремились в небо.

Достигнув некой точки в воздухе, мы все одновременно зависли, чуть сблизились, и….

От нас четверых во все стороны начала расходиться первая волна света, тепла, любви, благодарности, свободы, счастья и безмерной радости. Мощность этого первого всполоха была такова, что он затмил собой сияние духа Атлантиды. За первой волной последовала вторая, за второй — третья, затем еще и еще. Интервалы между ними постепенно стали уменьшаться, и вот уже во всех направлениях от источника, коим были все мы, равномерно заструился свет испытанных нами недавно чувств, разливаясь непрерывными потоками, освещая и одаривая собой все и всех вокруг.

Если кто–нибудь в этот момент взглянул в небо, то он бы увидел, что наверху находится не один дух Атлантиды, а два. Отличие состояло лишь в цвете сияния. Атлантида имела голубоватое сияние с радужными переливами радости, мы же испускали золотистый свет с оттенками цветов, присущих нашим аурам.

Картина, наверное, была дивная. Да что там, наверное. Она таковой и являлась. Я знал это.

Так мы проявляли любовь. Да. Это была именно любовь. Один из способов ее проявления вовне.

Когда сила нашего сияния любви, наконец, поутихла, обнаружилось, что мы смотрим счастливыми и блестящими от слез глазами друг на друга, находясь при этом в кругу. Еще мгновение, и мы заливаемся смехом, радуясь только что произошедшему с нами приключению.

Далее мы просто опустились на землю, прямо на то место, над которым парили.

— Ну, как вам ощущения от комнаты? Кстати, я там никого из вас не обнаружил, — произнес я, немного отходя от того блаженства, что до сих пор испытывал. — Похоже, что именно так все и должно было произойти. Что вы думаете на этот счет?

— Да, Виталий, я тоже никого в комнате не увидела, даже своего тела. Только ощущала себя. И везде был свет. — Нара, наконец, тоже начала понемногу успокаиваться.

— Я полагаю, что все мы были в комнате, только…, как бы это сказать понятней? — Макс задумался на мгновение, затем вымолвил. — Мы все были в той самой комнате, только для каждого из нас было создано некое личное пространство, где бы мы смогли получить и, собственно, получили каждый свой опыт, и осознали то, что именно должны были осознать, каждый для себя.

— Правильно, Максимилиан. Я тоже так думаю, — вступила в разговор и Лира. — И, по–моему, нам всем было просто необходимо осознать ту энергию, что мы ощутили и испытали, а именно — любовь. И, скорее всего, цель и задачи этой комнаты именно таковы. Помочь понять входящему туда, что являет собой любовь, и, что он сам является ею, а так же и то, что абсолютно все вокруг состоит из любви. Похоже, что любовь представляет собой некий материал, из которого все и создано.

— Я полагаю, что и ты Макс, и ты Нара думаете так же, верно? — подытожил я разъяснения Лиры своим вопросом.

— Да, именно. Мне особо нечего добавить к словам Лиры. — вставил Макс. — В целом она права.

— Вот бы все люди Атлантиды испытали эту энергию, эту силу на собственном опыте. Ведь она такая прекрасная! — Нара не удержалась и выказала свое пылкое желание, прижав при этом руки к груди.

— Они обязательно испытают любовь на своих ощущениях. За это Нара можешь не волноваться. Я все сделаю для того, чтобы мой народ, народ Атлантиды выжил и процветал. — Лира в своей речи была непреклонна. В ее словах чувствовалась решимость и недюжинное намерение воплотить сказанное в реальность.

36

Следующие несколько десятков циклов (дней) мы все напряженно работали, распространяя те знания, что стали нам доступны, среди остальных людей. Хотя, то, чем мы были заняты все это время, и работой назвать–то было можно лишь с большой натяжкой. Все эти дела доставляли нам огромное удовольствие. Ведь когда видишь, что в результате какого–либо дела, ты продвигаешься к цели все ближе, то это доставляет не с чем не сравнимое наслаждение. А разве можно назвать тот процесс, те действия, от которых получаешь удовольствие — работой? Полагаю, что нет.

Периодически собирая людей на площади перед дворцом, мы объясняли им многое из того, что узнали и поняли сами. Отвечали на их бесчисленные вопросы. Даже Нара теперь принимала довольно большое участие в этом процессе всеобщего обучения, уже совсем осмелев. От ее робости практически не осталось и следа. И наблюдая за тем, как заботливо она старалась донести знания до каждого в Атлантиде, я удивлялся тому, что когда–то она вообще могла испытывать робость.