Какого биджуу я теперь волшебник? - Кицунэ Миято - Страница 99

«Комната Рональда», как значилось на обшарпанной двери, располагалась почти на самом верху «Норы», а над ней, со слов Рона, был только чердак с их «привидением–упырём», который барабанит по трубам. Но за три ночи я ни разу не услышал этого «упыря», а когда захотел на него посмотреть, оказалось, что дверь чердака довольно серьёзно заколочена. Рон сделал страшные глаза и сказал, что лучше не надо, а то родители ругаются, если они, и особенно неугомонные близнецы, пытаются посмотреть на это «семейное достояние».

Вообще, по дому было очень сложно судить о благосостоянии Уизли. С одной стороны всё словно натасканное с барахолки, разнобойная мебель, посуда, а с другой… У Рона рядом с потрепанной стопкой учебников была новёхонькая коллекция магических комиксов про какого–то безумного маггла Мартина Мигса. У Джинни я в комнате заметил несколько кукол с очень красивыми одеждами. Конечно, их можно трансфигурировать, но как–то я засомневался.

Ели Уизли весьма сытно и плотно: на столе всегда было немереное количество свиных сосисок, бекона, паштета, отбивных. При том, что держали они лишь десяток кур, а не стадо свиней. Почти никаких овощей — несмотря на огромные площади сада–огорода, ничего не выращивали. Я и картошки нигде не заметил, впрочем, может она и была, да сорняками сильно заросла. Все деревья в их саду были сухими и старыми и явно не фруктовыми. А как показывала гербология, с помощью магии труд земледельца можно облегчить в разы, и получать намного более быстрый урожай. У тех же Лонгботтомов в теплицах, кроме лекарственных трав, росли и томаты, и огурцы, и виноград. А тогда на Пасху в апреле мы ели свежий урожай клубники.

В общем, я бы не сказал, что Уизли с хлеба на воду перебивались. Скорее, как я и предположил, неумение регулировать и расставлять приоритеты в расходах. Появились деньги и этому — шоколадную лягушку, тому — комикс, этой — куклу, на завтрак — сосиски надо купить, ой, а деньги–то кончились, извини, Рон, но тебе на палочку или мантию не хватает, мы бедные. Как–то так я себе это представляю.

Еду я потихоньку и по уже устоявшейся привычке проверял своими артефактами, но всё было чисто. Занимались Уизли всей семьёй непонятно чем. Ладно Перси, тот почти всё время сидел в своей комнате и похоже, что читал книги и переписывался с кем–то, так как его Гермес летал туда–сюда раза по четыре за сутки. А так остальная семья вставала примерно в одиннадцать–двенадцать часов дня, постепенно раскачиваясь. Неудивительно, что Рон такой засоня и часто просыпал в начале года. Примерно к часу миссис Уизли делала завтрак, обычно это были бутерброды с ветчиной или яичница с сосисками. Все слушали колдорадио, что–то обсуждали. Перси обычно уносил еду с собой в комнату и возвращался с тарелками ещё до того, как семья вставала из–за стола. Даже часы у Уизли были странные: у кухонных вместо цифр на циферблате были надписи–напоминалки: вроде «опаздываем», «покормить кур», «время чая» и так далее, и одна стрелка, которая смещалась то туда, то сюда. Другие часы, расположенные в гостиной, мне нравились больше. Там было девять стрелок — каждая подписана членом семьи Уизли — а вместо цифр надписи, где находится человек или в каком состоянии: «в пути», «дома», «на работе», «в больнице», «в школе», «в лесу», «в саду», «в беде», «в постели», «играет в квиддич», «в тюрьме», «в смертельной опасности».

Днём нас отправляли «обезгномливать сад». Самое странное, что я делал в мире волшебников. Эти «садовые гномы» — маленькие и страшненькие существа, которые жили в норах запущенного сада Уизли, и чуть ли не сами лезли на руки, чтобы их раскрутили и бросили за каменный забор. Потом они возвращались через дыры в кладке или земляные ходы. Далее был ужин, перед которым миссис Уизли начинала магией мыть посуду, оставшуюся после завтрака. Какие–то неспешные разговоры. Перекусы, чай. Слушали колдорадио. Незаметно проходил день, а ты вроде ничего не делал.

Рону из–за нашего контракта приходилась чем–то заниматься, и когда я приехал он все уши мне изныл по этому поводу. Да, такая работа книжки летом читать, я посочувствовал.

Младшая сестра Рона — Джинни — очень странно на меня реагировала: таращилась, молчала и убегала прятаться в своей комнате.

Пока был у Уизли, чтобы чем–то себя занять, кроме тренировок, я гонял Ураги: успел написать письма Драко, Гермионе, Невиллу, Блейзу. Мне прошедшие три дня показались ужасно длинными.

Я вышел через заднюю дверь, во внутренний двор, сразу в сад, чтобы не месить грязь у крыльца, и вдохнул свежесть последнего летнего утра. Лёгкий туман ещё не до конца развеялся, так что я внимательно смотрел под ноги, когда направлялся к выбранной недалеко от засохшего кривого дерева площадке в саду, где гномьих нор было не так много. Да и площадка была окружена разросшимся терновником и прикрывала меня от дома любивших поспать Уизли.

— Ос–сторожно! — что–то серо–пятнистое мелькнуло в траве, и я понял, что чуть не наступил на змею.

Кажется, обыкновенная медянка.

— Ис–свините, — пробормотал я на парселтанге и увидел, как змейка примерно сорока сантиметров в длину с интересом остановилась, покрутила головой с тёмным пятнышком и помахала язычком.

— Есщ–щё говорящий человек? — чёрные бусинки глаз смотрели прямо на меня.

— Да, я говорю на яз–с–сыке з-смей, — подтвердил я и сообразил, о чём она сказала, — а у вас-с ес–сть есщ–щё з-снакомые?

Медянка закрутилась вокруг себя и снова выпустила язычок.

— Меня прос–сили не рас–сказс–сывать, ругают, когда маленькая с-самка с-слышит голос–са, никто не должен с-снать, — ответила змея.

Я чуть не поперхнулся воздухом.

— Привет, что делаешь? — неожиданно раздался тонкий девчачий голосок, который вспугнул мою собеседницу: та нырнула в ближайшую норку садового гнома. Пожалуй, у медянки «обезгномливание» получится гораздо эффективней.

Я обернулся и увидел девочку, которая сидела на каменном заборе. Как–то я не ожидал никого увидеть в такую рань, да и девочка выглядела довольно странно. У неё были длинные волосы, свёрнутые в пучок и заколотые, кажется, вилкой. Масть у девочки была белоснежной, явная альбиноска, бровей и ресниц почти не видно. Хотя глаза были не красными, а бледно–серыми — большими и слегка навыкате. Или так казалось, потому что её взгляд был немного расфокусирован, словно она смотрела сквозь меня.

— Э… Привет, — поздоровался я, перебирая в голове возможных волшебных существ, с которыми можно повстречаться в тумане. На привидение она не походила, может, какая–нибудь фейри? Уизли что–то рассказывали о том, что тут у них волшебные холмы неподалёку. — А ты кто? — пусть не очень вежливо, но хотелось сразу уточнить, с кем я имею дело.

— Я?.. Луна Лавгуд[37], — вежливо представилась девочка. — Мы с папой живём по соседству. Джинни давно ко мне не приходила, вот я и решила узнать, как у неё дела.

— Так ты подруга Джинни? — чуть не сплюнул я.

Навоображал уже с этими волшебниками непонятно что. Да ещё и разглядел, что на платье у неё нашиты «ушки» из–под алюминиевых банок, в которых газировку и пиво продают. А я в тумане чуть не за чешую принял. Всё же странные эти маги.

— А меня зовут Гарри Поттер, я просто сплю не так долго, как Джинни и остальные, и поэтому вышел в сад, чтобы сделать… зарядку, — объяснил я.

К счастью, писков по поводу того, что я «тот самый Гарри Поттер», от белобрысой девчонки не последовало. Она просто кивнула и замерла, словно погрузилась в собственные мысли. Мне она не мешала, так что я начал отжиматься и совсем про неё забыл.

Даже удивительно, насколько она хорошо сливается с природой и местностью. Не ощущается никаких намерений или эмоций. Не то что от Джинни, та смотрит в спину так, словно сейчас накинется. Я даже подумал, что Луна тихо удалилась, но когда я закончил тренировку через два часа, то обнаружил эту девочку на том же месте и в той же позе. При свете солнца и без тумана она уже не казалась такой потусторонней.