Горькие плоды смерти - Джордж Элизабет - Страница 29

– Божественно, особенно после дня в обществе слонов, – объявила она и куском пиццы указала на его складную табуретку и на лежавшую на полу книгу. – Расскажи мне про поиски мистера Дарси и про то, как потом они жили долго и счастливо. Я уже заметила, что в заголовке есть слово «миф».

На часах было полвосьмого, когда Чарли Голдейкер позвонил в дверь крошечного дома Индии на Бенхилл-роуд. Света в окнах не было, но он сказал себе, что хозяйка может находиться в дальней комнате. Увы, ее там не было.

Когда на его звонок никто не ответил, Чарльз сошел с крошечного крыльца и отступил назад, чтобы посмотреть на окна второго этажа. Никаких признаков человеческого присутствия он не заметил.

Незваный гость огляделся по сторонам. Нет, ему ничто не мешало позвонить бывшей жене по телефону и высказать все, что он хотел, однако он решил, что лучше прийти самому. Что же теперь делать?

В конце концов, Чарли решил прогуляться до Камберуэлл-Черч-стрит, которая упиралась в Бенхилл-роуд. Если ему повезет найти приличный паб, он скоротает там часок-другой, а потом вернется, в расчете на то, что к этому времени Индия уже будет дома.

И он зашагал по улице. Впрочем, ушел недалеко. Он находился напротив ничем не примечательного желтого дома, похожего на общественный клуб по интересам, когда из открытых дверей донеслось звонкое, радостное пение. Чарли замедлил шаг.

Кто-то исполнял госпелы[5], причем а капелла. Воодушевление поющих, а также слова заставили его остановиться и прислушаться. «Кровь Авеля во мщение/ в ответ небесам/ Но кровь Иисуса кроткого/ несет прощенье нам». Поскольку песня не закончилась, любопытство вынудило Голдейкера перейти на другую сторону улицы. Только тогда он понял, что никакой это не клуб по интересам, а дом молитвенных собраний местной общины пятидесятников, а то, что он слышит, – репетиция церковного хора. «Пусть окропит она собою/ наши грешные сердца/ И дьявол вмиг повержен/ И ликованью нет конца», – пел теперь хор.

Из вестибюля Чарли заглянул внутрь. В алтарной части на ступеньках лестницы расположился хор примерно из сорока человек, перед которыми стоял дирижер. На глазах у Голдейкера он указал на солиста. Тот шагнул вперед и громко запел следующую строфу. Чарльз отметил, что хор представлял собой пеструю мешанину представителей самых разных рас – этакая Организация Объединенных Наций в масштабах одной церковной общины. Все были в повседневной одежде, в том числе и дирижер. Впрочем, психолог легко представил их себе в воскресенье, когда они, облаченные в красные, голубые или золотистые мантии, станут, как и в данный момент, пританцовывать в такт песне.

Он уже склонялся к тому, что послушать хор будет гораздо приятнее, чем торчать в пабе, когда внезапно заметил среди хористов Индию. К его удивлению, она пребывала в том же радостном состоянии, что и остальные участники хора, хлопала в ладоши и подпевала солисту.

Чарли был ошарашен. Подумать только! Индия, его кроткая жена, поет в расово смешанном хоре и получает от этого явное удовольствие… Такой он ни разу ее не видел. Голдейкер сделал шаг назад и оглядел вестибюль, а затем подошел к подоконнику, на котором были разложены религиозные брошюры, и встал, прислонившись к нему. Он подождет здесь и послушает.

Хор тем временем исполнил еще четыре песни. Чарльз поймал себя на том, что пение улучшило ему настроение. Затем репетиция закончилась, и он услышал, как дирижер принялся раздавать указания по поводу воскресной службы.

– Тебе, Иззи Болтинг, лучше прийти вовремя. Обещаю, я ни за что не позволю тебе с опозданием проскользнуть в хор, плюхнуться на задницу и в очередной раз выставить нас идиотами, – сказал он в заключение.

– Выбирайте слова, пастор Перкинс! – выкрикнул кто-то. Последовал взрыв смеха, и хористы начали расходиться по домам. Из прохода донесся топот ног.

Увы, прежде чем участники хора вышли в вестибюль, в церковь шагнул какой-то мужчина. Чарли мгновенно отпрянул назад. В незнакомце он узнал того самого типа, ухажера Индии, Нэта. Тот, по всей видимости, пришел, чтобы встретить ее после репетиции. И хотя он никак не мог узнать Голдейкера, тот застыл на месте как вкопанный.

Так он стал свидетелем встречи этих двоих – своей бывшей жены и ее хахаля. Оба даже не заметили его присутствия.

Индия вышла в вестибюль вместе с последними хористами и тотчас же направилась к Нэту.

– Ты пришел. Замечательно, – сказала женщина. – Мне нужно буквально на пять минут заскочить домой, – произнесла она, подставляя для поцелуя губы. – От тебя пахнет шоколадом.

– Это я специально, – ответил ее ухажер. – Хочешь еще?

Индия рассмеялась и отстранилась от него.

И в этот момент она увидела стоящего возле окна Чарли. Ее лицо тотчас же сделалось белым как мел, на основании чего Голдейкер сделал вывод, что она уже спит с этим идиотом. Мучительное осознание этого факта буквально парализовало его.

– Чарли! – воскликнула Индия. – Что ты здесь делаешь? Как ты узнал, где искать меня?

Из ее слов тот заключил: она решила, что он снова начал ее преследовать. Чарли открыл было рот, чтобы возразить, запротестовать. Увы, услышав из уст Индии имя ее первого мужа, Нэт покровительственно обнял ее за плечи. Интересно, подумал Голдейкер, что она наговорила про меня этому типу? Что он еще не врубился, что между ними все кончено? Или что он пытается урезонить ее, объяснить, что из последних сил старается изменить в себе то, что, по ее словам, ему нужно изменить? Или же нечто большее?.. Вроде того, каково ей было с ним в те моменты, когда он закатывал слезливые истерики, требуя от нее быть Мадонной и блудницей одновременно, чтобы он мог, наконец, все забыть? Нет, такое Индия вряд ли стала бы рассказывать. И все-таки она наверняка выдала этому говнюку Нэту что-то, потому что на его лице промелькнуло нечто похожее на глубокое презрение. Как будто он знал самый постыдный секрет Голдейкера.

– Чарли, что ты здесь делаешь? – повторила Индия свой вопрос.

– Я случайно проходил мимо и решил заглянуть, – глуповато, хотя и честно признался психолог.

– Здесь случайно не проходят те, кто живет в другом конце Лондона.

– А он? – кивнул Чарльз на Нэта.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я, – сказала Индия. – Ты снова ходишь за мною по пятам, разве не так?

– Она пока еще не звонила в полицию, – встрял в их разговор ее приятель, – но если это не прекратится, она позвонит. Вы ведь знаете, что за это бывает, не так ли?

Чарли ощутил первый прилив злости.

– Заткнись! – огрызнулся он. – Это тебя не касается!

Нэт шагнул ближе. Индия положила руку ему на плечо и сказала, обращаясь не к нему, а к бывшему супругу:

– Мы собирались поужинать.

– Как я понимаю, на меня приглашение не распространяется. Третий лишний и все такое, – съязвил тот. – Подумаешь, постылый муж, который становится на пути у жены и ее любовника. Она ведь сказала тебе, что я ее муж? – спросил он у Томпсона.

– Пока что, – ответил тот.

Чарли был готов наброситься на этого придурка. Эх, врезать бы кулаком по его смазливой роже, подтащить к церковному окну и со всех сил стукнуть лбом о стекло! Увы, он понимал, насколько смехотворны его мечты. Хотя Нэт и был на пару дюймов ниже его, он был в прекрасной физической форме и мог легко постоять за себя. А еще Голдейкер заметил, что его рука – не та, что крепко лежала на плече у Индии, а другая – уже сжалась в кулак.

– Нэт, ты подождешь меня минуту на улице? – быстро произнесла Индия.

Ее воздыхатель ответил не сразу. Он оценивающе посмотрел на Чарли, и тот понял: в глазах этого высокомерного нахала он – жалкий хлюпик. Однако Индия вновь окликнула Нэта по имени, и тот кивнул.

– Если я вдруг тебе понадоблюсь…

– Спасибо, дорогой, – сказала женщина, и стоило ей произнести последнее слово, как ее лицо залилось краской смущения. Нэт вышел из церкви, и она повернулась к Чарльзу: – Я не нарочно. Так получилось. Прости.